Возмездье стратега или в когтях у ведьмы. Книга 3

Глава 4 (49)

49

     Проснулся Пифодор от лязга засова. В тот момент, когда приподнял голову, дверь распахнулась и в камеру хлынул яркий дневной свет, осветив каменные стены, пол, дощатый на бревенчатых перекрытиях потолок. В ослепительно сияющем проеме появилась рослая широкоплечая фигура гоплита. Бронзовые доспехи его в дневном свете были голубовато-серые. Воин пригнул голову, чтобы не задеть гребнем шлема притолоку, сказал кому-то, кто, по всей видимости, находился сзади него:

     – И правда, есть тут какой-то, – а затем бросил Пифодору пренебрежительно-грубым нетерпеливым тоном: –  Эй, давай-ка, вылазь отсюда. Да побыстрей. А то поторопим.

     «Кто это?» – удивленно и с некоторым возмущением подумал Пифодор. Тут надо сказать, что иные из его сослуживцев порой позволяли себе говорить с ним в грубоватой манере в присутствии Патекиска, желая угодить тому. В отсутствие же Патекиска, не упускали возможность лестью задобрить Пифодора, стараясь избежать ссоры с ним. Будучи незлопамятным, он не мстил им, чем, должно быть, поощрял на такие поступки.

     Наш герой решил наказать обидчика, как, впрочем, всегда в подобных случаях. Правда, тут же подумал, что момент вряд ли подходящий для этого и решил перенести выяснение отношений на другое время.

     Он встал и поспешил к выходу, не потому что торопился исполнить грубый приказ, а потому, что хотел поскорее увидеть кто это снова пользуется его дружеской снисходительностью, чтобы выслужиться перед начальником.

     Лицо воина, стоявшего в двери, было затемнено. Поэтому Пифодор не сразу разглядел его, а когда разглядел, то понял, что перед ним незнакомец.

     «Ах, вот оно что: у нас новый стражник. Ну, тогда понятно. Ему просто не успели сказать кто я. Ну что ж, ладно, пожалуй, прощу ему».

     Незнакомец отступил, давая Пифодору выйти из карцера. Выходя, тот увидел еще пятерых воинов в полном вооружении. Яркий дневной свет ослепил его после мрака камеры: фигуры, лица гоплитов показались ему неясными.

     – Новенький, значит? Когда прибыл к нам? Вчера? Меня не было здесь, а то бы я знал, – обратился Пифодор к стоявшему у двери воину.

     Только он это сказал, раздался дружный хохот. Наш герой с удивлением посмотрел на гоплитов. Глаза уже начинали привыкать к яркому свету и хорошо их видели. Между нащечниками гребнистых шлемов на него глядели совершенно незнакомые ему смеющиеся лица.

     «Это еще кто? – в полном недоумении подумал Пифодор. – Значит, не одного сюда прислали. Но почему я их никого не знаю? Всех наших коринфских наемников в лицо знаю. А их в первый раз вижу. Может, совсем недавно у нас на службе. Поэтому еще не видел их».

     – Да мы все здесь новенькие, – сказал один из воинов, и все расхохотались еще громче.

     «Что их так смешит, не пойму, – продолжал недоумевать Пифодор. – Может, они наемники-варвары, а у них юмор, говорят, совсем глупый».

     Вдруг воин, который выделялся среди остальных самыми дорогими красивыми доспехами, в позолоченном шлеме с гребнем, украшенном мохнатой, пушистой оторочкой, эффектно распадающейся на стороны, произнес удивленно-настороженно и даже испуганно:

     – Пифодор?.. Нет, не может быть… Но как похож!

     – Никамед? – не менее удивленно проговорил Пифодор, узнавший в нем своего друга юных лет, с которым обучался в военной школе коринфских изгнанников в Аргосе.

     – И правда, Пифодор! Раз узнал меня. Вот это да! Вот это встреча! А говорили, что тебя уже давно в живых нет. Вот уж не ожидал с тобой встретиться! Ну давай, давай же, с тобой обнимемся, товарищ мой! Если ты, и правда, не загробный выходец! – радостно воскликнул Никамед и обнял нашего героя своими сильными руками.

     Пифодор хоть и ответил тоже радостно на его объятия, но сам растерянно подумал:

     «Как же быть?! Я все понял! Это коринфские изгнанники. Они нарочно устроились к нам на службу, чтобы в удобный момент перебить охрану у ворот и впустить в город врагов. Надо что-то делать! И поскорее. Прикинусь, что я, вроде, перешел на их сторону, а сам сообщу нашим».

     – Никамед, как ты здесь оказался? – спросил он.

     – Пифодор, Пифодор, дружище! – восторженно воскликнул Никамед. – Ты не поверишь! Сбылась, сбылась наша мечта! Как долго мы шли к этой цели! И дошли! И дошли – видишь! Мы здесь – видишь?! Уж мало кто верил, что это удастся. Как жаль, что многие не дожили до этого прекрасного дня. Да, не дожили… И Диодор не дожил. И Дионисий. И Гнатон. И Аристофан. И много других. Но мы не забудем о них. Мы будем чтить их жертвами. И наши дети будут. И дети детей наших… Ну, а ты, ты-то как здесь оказался? Надеюсь, ты не на службе у них, у наших врагов, коринфских простолюдинов? За что они тебя заточили?

     Пифодор совсем растерялся и не мог открыть рта, не зная, что ответить.

     – Ну, ладно, ладно, – нетерпеливо махнул рукой Никамед. – Потом расскажешь. А сейчас пойдем, пойдем со мною, – он взял Пифодора под руку и повлек за собой, говоря: – Пойдем, пойдем к нашим! И Никанор здесь, и Писистрат, и Ксенофонт, и Никандр. Они тоже рады будут тебя увидеть! Помнишь, как нами опытные вояки командовали тогда? Когда мы молодыми были? А сейчас мы командуем! Молодняком командуем. И наемниками. Теперь мы начальниками стали. Да, как время летит! Летит как птица. А главный начальник у нас, знаешь кто? Ты не поверишь! Никанор! Да, да, тот самый Никанор. Помнишь. Какой доходяга был. Дохляк. Помнишь, как все шпыняли его? А каким героем стал! И в гимнасии первый, и в боях – первый. А голова у него какая! Все наши заменит. Настоящий стратег из него получился. Если б не он, разве бы мы были сейчас здесь?!

     Из слов Никамеда Пифодор мог бы предположить, что пока он крепко спал в камере, за глухими толстыми стенами которой совершенно неслышно было, что происходит снаружи, Акрокоринф захватили враги, а именно коринфские изгнанники.

     Тут надо сказать, что любой типичный греческий город имел свой Акрополь. Это была крепость на возвышении. Поэтому она называлась Верхним Городом. Вместе с холмом, на котором стоял, он возвышался внутри основной части города, называвшейся Нижним Городом.