Возмездье стратега или в когтях у ведьмы. Книга 3

Глава 20 (65)

65

      Вполне естественно было ожидать, что Антигон будет стараться отомстить коринфянам, дельфийцам и главному обидчику македонского воинства – Пентакиону. Пифодор ожидал, что первый удар возмездия падет на Дельфы, поскольку они находились ближе к врагу. И готовился прийти к ним на помощь. Но он ошибся. Выше уже говорилось, что Антигон Гонат, старался убедить греков в том, что является очень эллинизированным, образованным, гуманным монархом, вполне достойным быть владыкой Греции. Если бы он напал на Дельфы, где находились особо почитаемые греками места, то вся Эллада содрагнулась бы, а он предстал бы перед всеми как царь-варвар, враг всех греков и их святынь. Кроме того, дельфийцы вовремя поспешили послать в Македонию посольство с богатыми дарами. Послы разъяснили царю, что в Коринфе не могли поступить иначе, так как стремились исполнить святой обет. Антигону были понятны религиозные чувства. Поразмыслив, он все же решил простить дельфийцев. Однако велел им прислать ему пятьдесят заложников из числа своих граждан, чтобы не дерзнули вновь выступить против него.

     Пифодор не собирался ждать, когда вновь враг вторгнется в его отечество. Он намерен был сражаться с ним на чужой территории. Богатая добыча, полученная в результате предыдущей победы над македонянами, позволила Коринфу нанять четыре тысячи наемников. Было известно о брожении среди фессалийцев, готовых вот-вот подняться на вооруженную борьбу против иноземного владычества. Пифодор подтолкнул их к восстанию обещанием немалой помощи. Он привел в Фессалию тысячу коринфян и четыре тысячи наемников. Армия восставших тоже насчитывала пять тысяч человек. Хорошую помощь им оказали и этолийцы. Нужно заметить, что македонянам не удавалось покорить воинственный народ этой греческой области еще со времени распада империи Александра Великого. Этолийцы прислали шесть тысяч воинов. Общая численность трех объединенных эллинских ратей составила шестнадцать тысяч человек. Они единодушно избрали главнокомандующим прославленного стратега Пентакиона.

     Антигон двинул в Фессалию восемнадцатитысячную армию. Сам ее возглавить не мог, так как был в то время тяжело болен. Зато поставил над  войском своего лучшего полководца Пердикку.

     При помощи хитроумных обманных маневров Пифодору удалось завлечь противника с равнины на пересеченную местность и заставить принять бой на ней. На такой местности превосходство македонской фаланги над греческой терялось. Но это было единственное, в чем нашему герою удалось переиграть Пердикку как стратега. Тот проявил себя действительно искусным военачальником, а солдаты Антигона, как упоминалось выше, были очень хорошо обучены и закалены во многих битвах. Они хоть и уступили грекам и понесли большие потери, но и им причинили весьма значительный урон. От вторжения в Македонию, дерзкой идеей осуществить которое, наш герой увлек соратников, пришлось отказаться.

     Все же три победы Пифодора над македонянами имели большое значение для Греции. Почти все недавно завоеванные Антигоном полисы отложились от его державы. Ему понадобилось три года, чтобы полностью восстановить численность своей армии, хорошо вооружить и обучить новобранцев.

     Когда его войско обрело прежнюю мощь, он вторгся с ним в Грецию. Почти все свободные от владычества македонян города, области материковой Греции дружно и поспешно выслали воинов против него. Но из пелопонесских государств только три решили поддержать северных эллинов. Причем рать лишь одного из них, коринфская, успела соединиться с основными силами греков и принять участие в сражении с войсками Антигона.

     На сей раз наш герой не был избран главнокомандующим объединенной эллинской армии. За право стать им рьяно боролись амбициозные стратеги других полисов. После долгих споров и даже ссор предпочтение наконец было отдано афинянину Критималу. Возобладало мнение, что войска коалиции должен возглавлять представитель самого крупного эллинского полиса, не раз сыгравшего значительную роль в борьбе за свободу Греции.

     Ради скорости передвижения Антигон не брал попадавшиеся по пути фессалийские города, а обходил их.

     Шедшие навстречу друг другу армии сошлись в жестокой битве на одной из  равнин Фтиотиды (одна из областей материковой древней Греции). Македонская  насчитывала  тридцать  тысяч,  греческая – двадцать шесть тысяч воинов.

      Пифодор со своей коринфской ратью сражался в том месте, где натиск врагов был особенно яростным. Антигон видел где стоят ненавистные ему коринфяне, предполагал, что среди них должен находиться Пентакион. Поэтому поставил против этой части строя противника отборных солдат. Воодушевленные примером своего стратега, который бился в первых рядах, коринфяне сражались с поразительными мужеством, стойкостью, храбростью. Погибли почти все воины личной охраны Пифодора. Сам он, израненный, истекающий кровью, повалился на груду кровавых трупов. Прикрываемый еще не павшими его телохранителями могучий Стратон поднял Пифодора, взвалил себе на плечи и вынес с поля боя.

     Большую роль в спасении нашего героя сыграл и Трофий. В то время, когда началась новая война с Антигоном, он находился в Коринфе. Словно предчувствуя беду, угрожающую его любимому патрону, верный отпущенник отправился в поход следом за войском.

     Перед битвой он объявил коринфским воинам, что любой, кто вынесет Пентакиона раненого или мертвого из боя, получит вознагаждение в двадцать талантов.

     Исхода сражения Трофий ожидал в крытых дрожках, запряженных четверкой сильных быстрых лошадей, в тылу греческой армии приблизительно в стадии от боевой линии. С ним был предусмотрительно нанятый известный искусный военный лекарь Смингирид. Чтобы облегчить повозку для увеличения скоростных возможностей упряжки Трофий не воспользовался услугами возницы и сам сидел на козлах.

     Когда он увидел вышедшего из боевых порядков Стратона, который нес то ли раненого, то ли убитого воина, отпущенник сразу, хотя еще не разглядел, понял, что несет он Пифодора и сразу погнал к ним лошадей. Вместе с телохранителем уложил Пифодора в повозку и поручил его заботам лекаря.