Возьми меня замуж 2. Неистовая королева

Глава 20. Суд

Усаживаюсь в кресло и складываю руки на коленях. В чем преимущество доспехов, усмехаюсь про себя, в том, что не ссутулишься и не расслабишься, ногу на ногу не закинешь, сидеть можно только прямо, словно кол проглотила. Следить за осанкой не надо, это плюс, а вот почесаться очень хочется, и никак, это минус.

Десятки тысяч любопытных и восторженных глаз пожирают меня и ловят каждое движение, а у меня в голове только Рой. Как он сюда пробрался? Зачем? В городе он в смертельной опасности. Сейчас я его не вижу, очень хочется встать и поискать его глазами, но сдерживаюсь, уговаривая себя. Если он не хочет чтобы его видели, то хоть что делай, не увидишь, он же истмари. Искусство  маскировки у него в крови. Сижу все равно с трудом, словно шило в заднице, все время подмывает вскочить и броситься его искать.

Но вот ударил гонг, и пошли просители, собираю всю волю в кулак и сосредотачиваюсь на людях. Один, второй, третий, все рассказывают одно и то же, как война  разорила их хозяйство, как выгнала на улицу и в каком бедственном положении они сейчас. Поначалу я вникала, но скоро устала, и мысли мои стали улетать в сторону. Сижу, просто киваю и важно распоряжаюсь выдать в помощь небольшую сумму. Иногда просят за мужа или отца сидящего в тюрьме, тогда, если на нем нет крови, приказываю выпустить и записать в армию.  Как там говорил усатый вождь народов, пусть кровью искупит. В общем, смотрю, всех такое правосудие устраивает и, в целом, дело нехитрое. Успокоилась, расслабилась, насколько это вообще возможно в стальной скорлупе, как вдруг выходит женщина падает на колени и просит вернуть мужа. Я сначала не поняла, думала он в тюрьме. Спрашиваю.

- Где твой муж сейчас?

Она поворачивается и показывает на плотного мужика, стоящего в первом ряду.

- Вот он.

Повела глазами в сторону мужчины, затем опять на просительницу. Вроде не шутит, на блаженную тоже непохожа.

- Встань, - говорю, - имя назови да расскажи толком, в чем дело.

Оказывается, зовут ее Истера, и пришли она в город с семьей. Она, муж и трое детей, дом и хозяйство бросили, еле-еле сами ноги унесли. Жили на ипподроме. Рядом с ними остановились их соседи по деревне, только этим повезло больше, у них и скотина сохранилась, и денег немного, зато другая беда. У дочери заболел лихорадкой и умер муж, вот молодая вдова, недолго думая, и увела у соседки мужика.

Н-да, думаю, это скорее из телешоу, чем из зала суда. Что делать? Женщина стоит передо мной и так мне ее жалко, что чуть слезы из глаз не льются.

- Где же дети твои? – Спрашиваю только, чтобы время потянуть, может что-нибудь и придет на ум.

Истера бросает взгляд в толпу, и из-под людских ног выкатываются трое малышей от десяти до пяти. Грязные, оборванные и такие тощие, что только кожа да кости. Они вцепляются в мамину юбку и рвут меня своими огромными детскими глазищами.

Мне становится еще хуже, киваю своей охране.

- Мужа ее приведите.

Через пару минут тащат, да не одного, а с молодой  девахой. Та вцепилась в мужика, не оторвать. Гвардейцы у Ристана ретивые, только прикажи, готовы порвать любого. Притащили обоих, бухнули на колени, так что пыль поднялась столбом.

Морщусь от такого чрезмерного усердия.

- Отпустите их.

Мужчина с молодухой поднялись, в глаза не смотрят, взгляд в землю, как прибитый. Рассматриваю мужика – типичный крестьянин, на Казанову не похож никак. Сразу видно, поманили достатком, он и сломался. Вон как на детвору свою глазами стреляет. Скучает, поди. Но все эти мысли никак моего отношения к нему не меняют.

- Ты! Смотри на меня. – Жестко цепляю его взглядом.

Мужчина поднимает испуганные глаза. В них полный сумбур. Возвращаюсь взглядом к женщине.

- Ты хочешь, чтобы он вернулся к тебе?

Слышу робкий просящий голос.

- Да.

Поворачиваюсь к молодухе.

- А ты? Тоже хочешь оставить его себе?

- Да. – Ответ звучит громко и уверенно.

Я в нерешительности задумалась и вслед за мной притихла вся площадь, заинтересовавшись происходящим. Слышен лишь шепот в одну сторону.

- Ну, что там? Что?

И волной от первых рядов откатывается назад.

- Бабы мужика делят.

- И что?

- Королева решает, кому отдать?

Наконец отрываюсь от раздумий и адресую вопрос мужчине. 

- А ты, с кем хочешь остаться?

Тот пожимает плечами и отвечает скомкано и неуверенно.

- Дак, не знаю я. – Мужик разводит руками.

Злюсь на всех, и в первую очередь на себя. На кой черт, мне все это надо. Что это значит – не знаю. Как я могу решать за них. Они взрослые люди и, вообще, не мое это дело. Хочется послать всех куда подальше, но тут мне приходит на ум одна мысль. Поднимаю руку, призывая к тишине.

- Раз уж вы обе хотите одного мужчину, то пусть будет по-вашему. Ты, - показываю на женщину, - получишь голову и сердце, то чем руководствовался он, когда выбирал тебя. Ну, а ты, - киваю в сторону молодой вдовы, - все остальное, включая его член, поскольку выбирая тебя, он у него был за главного.