Возможность

Глава 6

Встали мы с первыми лучами звезды. От реки тянуло сыростью, из-за утреннего тумана вся и так невысохшая одежда была влажная. Эти обстоятельства рождали в душе премерзкое чувство тоски. Тоску не мог разогнать даже зеленый огонь. Он всё ещё не потух, что удивительно, потому что все лежали рядом. Я, умывшись в реке, разогрела завтрак на всех. Поели, собрали вещи, и пошли дальше по маршруту. Этот берег ничем не отличался от того, с которого прибыли мы. Разве что здесь лес практически захватил землю около воды. Нам приходилось пробираться сквозь буреломы достаточно густого леса, видимо здесь никто не ходил, не было даже намека на тропинку. Опять активизировались эти мерзкие кровососущие твари, путиди (вонючая травка, запах которой отпугивает насекомых) поблизости не росла, а запасы, как назло, кончились. А так в общем, ничего интересного в этом походе не было, всё скучно и рутинно. Меня раздражало абсолютно всё, особенно заинтересованно – обеспокоенные взгляды ребят, бросаемые на меня во время привалов. Я старалась с ними по возможности не разговаривать, потому что боялась сорваться и разругаться с попутчиками. Видимо я устала, не физически, нет, а морально. Этот поход в неизвестность, да и ещё не одной. Я чувствовала себя виноватой, хотя и понимала, что я их  силой не тащила за собой. А ещё я боялась, нет, даже не так. Меня охватывала паника, когда я только пыталась подумать о своём ближайшем будущем. Вдруг ничего не выйдет? Что я тогда буду делать? Я ведь даже не могла представить, как я могу провести здесь всю свою жизнь. И не просто просуществовать, а прожить. Мысли не допускала.

На ночлег остановились под открытым небом, на какой-то маленькой поляне. По пути не попадалось ни деревни, ни охотничьих хижин, ни одинокого домика. За ужином меня всё же вынудили заговорить.

— Маша, с тобой всё в порядке? — Майа пыталась поймать мой взгляд. В её глазах плескалось искреннее беспокойство. Пришлось улыбнуться (надеюсь на звериный оскал не похоже).

— Вполне. Устала просто, хочется быстрее прийти хоть куда-нибудь. — У меня получилось сказать это ровным голосом, хотя хотелось проорать.

— Мы не об этом. — Слово взял Марис. — Ты стала съедать больше нас раза в два. Мы переживаем, вдруг ты заболела? И такими темпами нам скоро не хватит запасов. — Оу, и правда, чего это я?

— Простите. Не знаю. Чувствую себя нормально. Может из–за этого… — я провела пальцами там, где должны были быть уродливые шрамы, но была гладкая кожа. Черт, не знаю как на их языке регенерация будет. Всё моё раздражение куда–то делось, под натиском заинтересованности. Всё же своё тело ближе. — Хотела спросить вот что: во мне что–то изменилось с тех пор, как вы первый раз меня увидели?

— Ты стала более открытая… Да особо ничего… — заговорили они, но мне пришлось перебить.

— Нет, я имела в виду моё тело. Оно изменилось?

— Ааа, стала более тощая, волосы длиннее и темнее, кожа тоже потемнела, а глаза наоборот посветлели. — это говорила Майа. А Марис молчал.

— Так, и какие у меня теперь глаза? — уцепилась я.

— Как Илиз. — последовал содержательный ответ. Как звезда. Красное золото. Это с карего–то цвета. Наверное, какое–то излучение от звезд. У нас ведь научились менять цвет глаз с помощью лазера, правда, пока только на голубой, но всё же факт. На зрении сиё событие никак не отразилось. Вроде бы. На сто процентов я уже не уверена.

Сегодня мне приснился сон. Я видела родителей. Они постарели: у отца появилось больше седины в волосах, у мамы стали заметнее мимические морщинки. Но для меня они всё равно были и остались самыми родными, самыми дорогими. Был зимний вечер, когда родители получили сообщения на телефон, электронную почту и даже бумажное письмо. И содержание их было такого: «Дорогие мама и папа. Я, ваша дочь, Маша, живая. По случайности я попала в другой мир (знаю, что звучит дико) и пока не могу вернуться. Как только найду способ, то обязательно вас навещу. Не волнуйтесь, со мной всё в порядке. Здесь я нашла своё место. Люблю, целую. Ваша любимая белка (это прозвище дала мне мама из–за моих передних зубов и рыжеватых волос в детстве)». На что недоуменно посмотрели.

— Какая ещё дочь Маша? — хмурясь, спросила мама папу.

— Да опять мошенники пошутить решили. Только в этот раз денег не просят. Просто развлекаются видимо. — Это папа.

— Миша, иди кино смотреть, — позвала мама кого–то.

И всё. На этом моменте я проснулась от того, что меня трясли за плечо.

Утро прошло не очень. Я была подавлена из–за сна. Что лучше: чтобы родители вообще обо мне забыли, или чтобы горевали, помня свою дочь? Всё же лучше чтобы меня не было в их памяти. Я не знаю получиться ли, сообщить о себе, или же вообще вернуться. Мда, ну и сон. Постараюсь пока не думать об этом, а то только настроение себе порчу.

Мы шли по степи. Просто в один момент лес кончился и всё. Будто отрезало, что было довольно странно. Не было даже низких кустиков, одна трава похожая на земной ковыль. И она раскинулась фиолетовым морем, у которого не было ни конца, ни края. Как Марис здесь ориентируется? Не хотелось бы заблудиться. И я решила у него спросить об этом, на что он мне ответил:

— По запаху. Здесь одна тропа, и она помечена столько раз, что запах даже дождями не смывает.

Ого, вот это мощь.

Шли мы и шли. Земля, небо, небо, земля. Глазу не за что зацепиться. Если бы небольшие спуски и подъемы, я б уснула от этой монотонности. Ещё  звуки спасали: шелест травинок от дуновения ветра, стрекот кузнечиков – цикад да кое-где пение пичужек.

Вскоре на горизонте стала вырисовываться желтая полоса. Пески. Звезды ещё не собираются уходить в ночь, а мы уже почти дошли. Чувствую по пескам будет идти не сладко. Может ну его, этот путь. Останемся в степи, вернемся в лес. Стоп. Соберись. Вдруг в песках что–то интересное есть: типа пирамид, как в Египте. И мне обещали поведать про гуми. Я помню, но подожду, когда сами расскажут. А ещё я, скорее всего, увижу сатхов. «Люди» песков. Надеюсь, они не захотят нас сожрать, как некоторые сирты. А то знаете ли, в надкусанном состоянии будет проблематично добраться до Фури. Интересно, какие традиции у сатхов? А вдруг у них гаремы есть? Или они под мужчин–путников своих жен подкладывают для обогащения генофонда? А что, я читала о подобном.