Возможность

Глава 7

Красота–то какая. Смотришь прямо — до горизонта пустыня раскинула свои песчаные покровы, и лишь справа «зелень» островком стоит, а за спину посмотришь — бирюза без края и конца. Если растения здесь есть, может и дальше там трава растет, но её не видно пока.

— Ну, что делать будем? — спросила у Мариса, он ведь нас сюда привел, должен знать.

— Не знаю, — понуро опустив голову, буркнул он, — не знаю даже, где мы. — И смотрит в ноги. Ну, прямо картина «Опять двойка». Я даже злиться не могу. И что удивительно, я как–то не то, что злиться, я переживать должна, а не выходит. Будем информацию выуживать. До песков дошли? Дошли. Значит, сейчас мне всё и расскажут.

Песок был горяч, видимо нагрелся за весь день, но «солнца» не жарили, поэтому я предложила здесь присесть и потрапезничать. А за едой заодно и поспрашивать. Майа сидела задумчивая, и вообще с тех пор, как мы прошли степь, она ведет себя довольно странно — будто и не с нами находится. Марис недовольно хмурился и косился на девушку, словно ожидая от неё чего–то определенного. Я не стала много обращать на это внимания, любопытство всё же было сильнее, но сделала зарубку в памяти.

— Марис, расскажи про гуми. Ты обещал, что расскажешь, когда дойдем до песков. — С нетерпением сказала я, и обвела рукой вокруг, показывая, мол, вот песок. Он долго молчал, словно пытался выбрать, про что же стоить рассказать, а про что умолчать. — Говори уж как есть.

— Эх…, обещал. — Он покосился на Майу. Это уже было очень–очень странно. — Гуми — высокоразвитая раса древних существ, внешне очень похожих на тебя, только выше раза в два. У них есть разные штуки для облегчения жизни: летающие повозки, вода ручьями в домах бежит, и одежду они готовую получают, тыкая в другую штуку, похожую на шкаф. Я много видел, только объяснить не могу. В детстве они меня забирали, проволокой какой–то обматывали, что–то кололи в руки и в разные штуковины сажали. Это они меня… как же это слово… ин-спек-тис, вот. Несколько раз так было. Пытался родителям рассказывать, но не верили, считали, что придумываю. И я не знаю, где гуми живут. Меня с поля забирали на летающую повозку, туда же и возвращали.

— Ага. А ты Майа, что можешь сказать? — решила поинтересоваться у девушки. Она посмотрела мне прямо глаза, да так, что я почувствовала — надвигается то, что мне придется не по душе. Но я понимаю, деваться не куда, пустыня вокруг, да мир незнакомый. Девушка тем временем заговорила:

— Вас приглашают вот туда, — и рукой показывает в сторону «оазиса» (увитое растениями здание в стороне). Вот это поворот. — Хозяин желает познакомиться с тобой, Маша. Хочет посмотреть на иномирянку. — Слово «иномирянка» она произнесла на русском языке. — Маша прости меня, но он приказал тебя доставить к нему, я не могу его ослушаться.

— Ага, — меня заело на нервной почве, — А как он тебя контролирует? — Я понимаю, что фраза «приказал доставить» может иметь продолжение «любой ценой». Пожалуйста, «закон сохранения энергии» в действии, грубо говоря, хорошего не бывает без плохого. Вот и тут: она меня спасла, но со своей целью. Хотя я не знаю, как давно она получила приказ о доставке.  Будем разбираться, большее мне пока не доступно.

— Я неудавшийся прототип биоробота модели Q–2021, и контролируюсь приказами, передаваемыми по радиоволнам (это она говорила на русском).— Ответила и замолчала. Я посмотрела на Мариса, у него было странное выражение лица, как будто он сидел на табурете, и табурет вдруг стал вслух возмущаться по поводу несправедливости мира. Вот это история. Да каким, блин, образом я умудрилась нарваться не на абы кого, а на неудавшуюся версию биоробота – шпиона. Уму непостижимо. Нужно встретиться с этим «хозяином», может он–то и пояснит всю ситуацию. Но как биоробот жила среди мемфи, росла, мать её, или это всё придумано?

Интересно, а как Марис замешан в этой истории? Он определенно о чём–то знает, но явно не реального положения вещей.

Тем временем мы уже доели, собрались и пошли к островку «зелени». Ближе это сооружение оказалось двумя этажами колонн, увитыми фиолетовыми лианами. Вокруг самого здания змеилась дорожка, выложенная камнем, и совсем не тронутая песком. Сами колонны угадывались только по смутному очертанию, за растениями, что вились стеной, вообще было трудно что–либо рассмотреть. Майа приподняла фиолетовый полог между двумя столпами, пропустила нас вперед, и опустила растения обратно, не причинив вреда листьям. Это растение напоминало девичий виноград, имело такие же разлапистые листики и усики, которые цеплялись за всё, что попадало на их пути. Внутри было сумрачно, и на какой–то момент от резкой смены освещения я ослепла, но когда привыкла, осмотрелась. Мы стояли в коридоре, с одной стороны фиолетовые лианы, с другой — стена из белого мрамора с голубыми прожилками. Пройдя по коридору за Майей, мы прошли сквозь арочный тоннель в стене, и очутились во внутреннем дворике. Он был прямоугольный, в центре стоял овальный водоем, из которого ввысь била струя воды и невероятным образом разбрызгивалась на «крышу» здания. Там, судя по всему, и пустили корни те растения, что спускают ветки вниз. Дворик был окружен стенами, и вход был один, через который мы и пришли.

Вдруг по воде в «пруду» заходили круги, а потом на поверхность поднялся… поднялась… не знаю что, но когда оно раскрылось, это оказался спуск вниз. И Майа снова предлагает следовать за ней. Стены спуска казались металлическими, как и лестница под ногами. Спустились мы довольно быстро. И опять коридор. Металлический. Со скругленными углами, встроенным освещением в потолке. Как на фантастический космический корабль попала, ей Богу. Прошли до конца коридора и снова спустились. По мере продвижения вниз стены изменялись, и внизу они уже были будто мраморными с черными прожилками. Но освещение осталось таким же.