Возможность

Глава 15

Месяц. Пять недель. Пятьдесят дней. Сколько это по-земному, даже считать не охота, но всё же я это делаю. Месяц здесь, примерно три у меня дома. Именно столько я живу по расписанию. Практически затворница, хотя на улице я появляюсь, но у меня ограниченный круг общения. Ни тебе сверстников, товарищей и тем более друзей. И если бы не мой довольно домашний образ жизни, я давно уже волком выла от такой изоляции.

Чаще всего я общаюсь с Нираной, иногда к нам на занятия приходит Асия. С ней у нас почти нет контакта, хотя я вижу, что ей интересно со мной разговаривать. Она, как и любой ребенок считает, что с взрослыми интереснее. Но каждый раз, посмотрев на Нирану, она заканчивает разговоры, замолкая или вообще уходя к себе. Жаль. Со всеми остальными членами семьи мы встречаемся на зарядке, завтраке и ужине. Со всеми, кроме Рониса, его я уже давно не видела.

Имани до сих пор относится ко мне настороженно, хотя уже знает, что учиться мы будем вместе. В принципе не удивительно, я ей никто, да ещё и следить за мной придется, чтобы не испортила репутацию этой непростой девицы.

На начало второго месяца случились небольшие изменения в расписании. Родной мир теперь преподавался только в виде фильмов, и время, отведенное на его изучение, сократилось. На теинском языке я теперь больше читала книги, чаще энциклопедические статьи по зоологии и ботанике. Что-то большее типа химии или физики мне пока сложно давались – слишком специфическая терминология. На математику оставили всего двадцать минут.

Из-за освободившегося времени в первый блок переместились предметы из второго. Теперь до обеда я изучала фильмы о Корпе, читала на теинском, просвещалась в Истории, Космологии и Антропологии, и чуть-чуть считала на математике. И, в общем, получилось так, что после обеда я занималась сартикой и физическим развитием.

И почему у меня создается ощущение, что из меня делают бойца? Мало того, что занятие физкультурой увеличилось с тридцати минут до двух с половиной часов, я ещё и занимаюсь теперь не в том уютном зале-квартире под номером 2002, а в подвале этого огромного здания. Там на целый уровень развернулась тренировочная площадка, на которой ни одна мышца не остаётся не задействованной. Плюсом шла тренировка скорости реагирования, чувства равновесия, внимательности. Так что у меня были все основания считать, что из меня делают солдата.

Я бы уже давно бросила такие занятия, но Питер такая зараза. Он так чутко ловит момент, когда меня нужно подбодрить, а когда и смешать с грязью, что у меня появилось абсурдное упорство что-то ему доказать. И вроде понимаю, что доказывать-то по сути нечего, но уже не могу отступиться. В кого я превращаюсь? На этот вопрос у меня пока нет ответа. Задумываться некогда, свободного-то времени почти нет, его старательно заполняют. Когда оно всё же появляется, я проваливаюсь в сон от усталости – Питер Сансир знает своё дело.

На ужине, одном из многих, поймала себя на мысли, что уже минуты три (5 земных минут) таращусь на пустое место за столом. И только сейчас поняла, что же меня смущает. Это место всегда занимает Макс, но я его уже второй день не вижу, ни на завтраке, ни на ужине. На зарядке я обычно мало что замечаю потому, что уже привычная боль в мышцах старательно перетягивает всё внимание на себя.

— Нирана, а где Макс? — поинтересовалась у своей мамы, методично пережевывая кормежку.

— Завтра придет, сам расскажет, — отмахнулась от меня кареглазая женщина.

Очень содержательный ответ, ничего не скажешь.

— Поела? — я кивнула, проглатывая последнюю ложку чего-то. Я уже давно не замечаю вкуса еды, главным для меня оставалось утолить чувство голода, которое благодаря такой нагрузке на мозг и мышцы присутствует постоянно в различной степени. — Тогда пошли. Сегодня мы пойдем по знакомому маршруту. А завтра сходим в лес.

Ооо, ле-ес. Скорее бы.

На этом «знакомом маршруте» уже через неделю все стало надоедать, даже на нижнем уровне, где растут деревья и кусты, не было ничего, что могло бы меня заинтересовать. Здесь все слишком статично. Редко дует ветерок из-за плотной застройки, а дождя будто и вовсе не бывает.

Но завтра…. завтра мы пойдем в лес, и возможно я увижу каких-нибудь мелких животных. Хоть в городе и нет наземных троп, то есть нога человека на земле не появляется вообще, никакой живности поблизости не видать, даже насекомые тщательно прячутся в траве.

***

Скоро мы пойдем в лес! Даже Питеру сегодня не удалось выбить из меня это желание, а он очень старался. Лес, пусть и в сумерках, но это даже прекрасней, ведь просыпается другая жизнь под свет флуоресцирующей «зелени».

Я вся подрагивала от нетерпения, стоя в лифте, который поднимал мою тушку на верхний этаж. Скоро. Нужно только сгонять в душ и поесть. Но открыв двери под номером «2001», я встретила взгляд теплых янтарных глаз. Того о ком я вспоминала перед сном, и молила мироздание, чтобы у него всё получилось. Но всегда в этих мыслях присутствовала нотка грусти, мне не хотелось терять его.

Генезис. Благодаря нему, я живу. Благодаря нему, у меня есть надежда на светлое будущее, даже если я не вернусь домой. Я подошла к нему, и порывисто обняла, прижавшись щекой к его теплой груди. Кстати он был одет в белую футболку и серые свободные штаны, что было очень непривычно. Но тут я вспомнила, в каком я сейчас виде, и, густо покраснев, отлипла от него. А чтобы хоть как-то скрыть смущение, пролепетала:

—Ой, извини, я вся потная, — блин, лучше б вообще молчала, — Я сейчас, только никуда не уходи.

И пулей полетела к себе в комнату, чтобы приять душ. Сердце трепетало, будто колибри. «Что ж ты, глупое, творишь, успокойся» – но сердцу разве прикажешь. Генезис приехал, поверить не могу.

После душа я впервые за месяц задумалась, что же надеть. За время обучения сартике я столько нового красивого создала, но сейчас мне всё это казалось чем-то неподходящим. Хотя…. Вот это нежно-голубое платьице. С плотно облегающим лифом на широких бретелях и юбкой-солнце чуть выше колена. Легкое, кокетливое, подчеркивающее достоинства, а главное подходящее случаю. Что-то среднее между повседневным и праздничным. Макияж здесь используют только во время больших торжеств, так что сейчас он будет лишним. А с прической у меня до сих пор никаких хлопот, волосики отрасли лишь на миллиметр. Теперь на голове у меня колючая щетинка – ёжик.