Вознесение Эгоизма | Эгоистичное Дао

Глава 8. Секта Истязающего Грома.

По окончанию дня, Ли Вей подобно остальным сиротам улегся в потрепанную кровать, медленно погружаясь в пучину снов.

Будучи воспитанником приюта, Ли Вею было достаточно закрыть глаза после полночи, после чего он сразу же просыпался ранним утром, избегая любых намеков на сновидения. На самом деле, подобия странных снов внутри секты тоже не были особой проблемой для молодого слуги, ведь даже в самом страшном кошмаре, его тело все продолжало бы восстанавливать потраченные за день силы.

- Просыпаемся ! С сектой что-то происходит ! - посреди ночи прогремел громкий взрыв, сопровождающийся испуганным криком Чжао Цзюня. - Ли Вей, быстрее ! - Чжао Цзюнь начал трясти юношу за плечи помогая встать.

Секта Зеленого Лотоса была одной из сильнейших на континенте, а также состояла в объединении "Пяти благородных сект", даже если бы появился безумец, решивший напасть на неё посреди ночи, то оставшиеся четыре секты обязательно бы нашли виновника и подвергли жестокому наказанию. Однако, каждый сейчас мог слышать напряженные звуки сражений, исходящие с четырех направлений! Ранее уверенный в себе Чжао Цзюнь, тяжело дыша вывел Ли Вея на улицу, где стремительно собирались остальные слуги.

- Прячемся за стенами домов, но не смейте заходить внутрь ! - негласный лидер отдал приказ остальным слугам. Сквозь его приказы, проглядывало невероятное волнение, было неизвестно, вызвано ли оно страхом за собственную шкуру или беспокойством за братьев и сестер из приюта.

Не прошло и тридцати вздохов после команды Чжао Цзюня, как на севере секты раздался невероятно сильный треск. Звук был настолько громким, что вызвал кровотечение у большинства сирот, лишь самые крепкие тела смогли выдержать этот звук.

- Отныне территория Зеленого Лотоса переходит под владения секты Истязающего Грома ! - слова неизвестного прошлись по всей секте, звуча прямиком в сознании каждого находящегося на её территории человека - Те, кто желают выжить, обязаны встать на колени и громко прокричать о своем желании ! - высокомерная речь в сознании слуг стала ещё громче.
- Если хоть кто-то встанет на колени, он будет казнен лично патриархом секты. - следом за духовным посланием практика, прозвучало послание старейшины. В отличие от неизвестного члена секты Истязающего Грома, слова старейшины звучали невероятно сдержанно, казалось словно ситуация была полностью под его контролем.

Сквозь множество ли, юные слуги увидели силуэты более тысячи духовным клинков, каждый из которых достигал почти двух ли. Эти силуэты, двигались подобно вспышкам молний, сражаясь с неизвестной силой, которую не было под силу разглядеть с такого расстояния. В других направлениях, также звучали звуки неистовых сражений, однако слугам было не под силу даже смутно разглядеть, что там происходит.

- Так вот, какова сила старейшин секты... - восхищенно, и вместе с этим напугано произнес Чжао Цзюнь, сидевший дальше всех от стены глиняного дома.

Битва продолжалась, ярко горящие во тьме духовные клинки, начинали медленно тускнеть. На некоторых, виднелись черные, как сама тьма, трещины. Сквозь множественные вздохи, клинки прекращали сиять в небе, теряясь в глазах слуг.

- Нашёл ! - это было не духовное послание, а восторженный крик, изданный напрямую устами неизвестного даоса, за которым послышался оглушительный треск - Раз... - после этого духовное послание прозвучало в сознании каждого члена секты

Сразу после начала отсчёта, всю секту накрыл разрушительный поток ветра. Сила ветра превосходила все границы сознания, он не просто срывал крыши с домов резиденций учеников, а дробил их в пыль. До центральной части доходили оставшиеся крупицы техники, ударявшие тела слуг друг об друга.

- Два...

Восхищенный голос, сопровождался новым потоком ветра. В этот раз, он был менее мощным, однако таил в себе в разы больше разрушений. Остатки домов, словно разрезанные клинком, начали стремительно разрушаться, оглушительно падая на землю. Неизвестная техника, без следа разрушила больше четверти территорий секты. На щеках слуг, показались мелкие царапины, что медленно истекали кровью. Ощутив первый порез, Чжао Цзюнь с трудом поднявшись на ноги, попытался заслонить собой хотя бы минимальное количество братьев и сестер, среди которых был Ли Вей. Именно в такие моменты, толстое тело Чжао Цзюня, превращалось в каменную стену.

- Всем закрыть глаза... и встать на колени ! Отдайте честь нашей новой секте ! - с болью в сердце, Чжао Цзюнь отдал ещё один приказ, после чего упал на колени. Ощущая остаточную энергию техник неизвестного даоса, обладатель дао Великого Защитника осознавал, что это был единственный шанс спасти воспитанников приюта и по совместительству его семью. - Слуга Чжао Цзюнь признает власть секты Истязающего Грома ! Прошу принять меня во служение секте ! - видя растерянный вид остальных слуг, Чжао Цзюнь первым выкрикнул признание, тем самым подавая им пример.

Находясь в критической ситуации, каждый воспитанник, несмотря на его отношение к Чжао Цзюню, признавал его лидерский авторитет. Даже название внутреннего дао толстяка напрямую отражало его искреннее желание защитить близких ему людей, именно поэтому все без исключения сироты начали стремительно падать на колени. Дольше всех мешкался Фэн Юй, ведь всё ещё существовали шансы на победу секты Зеленого Лотоса, однако даже он не смог долго сопротивляться давящему на него авторитету толстяка.

- Слу...

Прежде, чем следующий слуга успел признать власть нападавшей секты, послышался рассекающий воздух звук. Менее, чем через вздох, под стоящим на коленях телом Чжао Цзюня начала образовываться кровавая лужа, происходящая от одного гигантского пореза поперек двух его ног. После первого удара, последовал второй, направленный на успевшего лишь начать своё обращение юношу, что являлся одним из 10 самых талантливых сирот.

- Мерзкие крысы ! - над головами детей прозвучал обворожительный женский голос, его мелодичность и звонкость, можно было сравнить с пением фениксов.

Подняв голову, слуги увидели над собой одетую в халат внешнего ученика девушку. Если бы слуг попросили охарактеризовать неизвестную одним словом, то они бы без сомнения сравнили её с образом богини. На самом деле, данная особа считалась едва ли средней по меркам большинства даосов, но для воспитанников, что ещё не видели практиков среди девушек, её красота была сравнимы с солнцем. Источая настоящее презрение, она держала в руках голубой кнут, что даже не успел окраситься кровью после удара.

- Секта Зеленого Лотоса дала вам шанс служить будущим бессмертным, но вы отвернулись от неё при первой угрозе для ваших жизней. Отвратительно!

Слуги не успели увидеть взмах, как воздух пронзил ещё один звук удара. И без того потрепанная одежда Чжао Цзюня, в мгновение разорвалась, начиная покрываться его кровью. Громкий крик защитника пронзил уши его братьев и сестер, толстяку лишь чудом удавалось не упасть от боли. Несмотря, на столь ужасную сцену, никто из сирот не решился подняться или попросить прощение за брата, как он это делал ранее. От вида этой сцены, юноши проглатывая язык, молили небеса, чтобы наказание ограничилось лишь их братом, а девушки едва ли не падали в обморок.

Среди толпы напуганных слуг, больше всех выделялся Ли Вей. Это было незаметно человеческому глазу, однако тело юноши не испытывало страха, скорее наоборот, мышцы начинали медленно напрягаться, словно готовясь к дальнейшим действиям. В покрасневших глазах, отчётливо читалась растерянность, подобно той, что ощущали дети, когда шестнадцатилетний даос заблокировал движения их тел.

Прежде, чем Ли Вей успел предпринять хоть какие-то действия раздался ещё один звук удара, на этот раз финальный для Чжао Цзюня. Ударившись об холодную землю, тело защитника превратилось в пустую оболочку, что ранее была наполнена жизнью. Движимый эмоциями, Ли Вей дернулся к старшему брату, но стоило ему моргнуть...

- Мерзкие крысы !

Время словно повернулось вспять, Ли Вей повторно сидел на коленях, видя как ещё живому Чжао Цзюню пускают поток алой крови. Среди сотни тысяч сынов, лишь сотня будет одарена талантом, среди сотни талантов, лишь один будет одарен благословением небес ! Прямо сейчас, Ли Вей проявил одно из наиболее известных благословений - "Небесное предвиденье". По легендам, этот навык позволял видеть различные вариации будущих событий, даруя практику возможность избежать наихудшего результата.

Глаза Ли Вея начали повторно впадать в растерянность. Незаметно для своего владельца, его руки начали выражать почтение девушке, а губы неуверенно приоткрылись. Инстинкты самосохранения со всех сил боролись с неизвестным, или скорее потерянным юношей чувством, что тот никак не мог понять. Ранее, Ли Вей чувствовал лишь своеобразную тягу к выживанию, что диктовала подчиняться сильным и следить за потребностями организма, но сейчас что-то разительно ему сопротивлялось. Прежде, чем юноше хватило сил открыть свой рот, Чжао Цзюнь был повторно убит...

- Мерзкие крысы !
Ужасающая сцена повторилась. Сознание Ли Вея начало наполняться информацией о Небесном предвиденье, что всеми силами указывала на достижение предела. Пусть небесное благословение и было частью тела практика, однако подобно человеческой силе и выносливости оно имело определенные ограничение. Сейчас, юный слуга дошёл до численного предела в использовании благословения - это был его последний раз, чтобы попытаться спасти Чжао Цзюня!

- Старший брат совершил ошибку, слуга умоляет, пощадите слугу - не подвластные владельцу тела, губы словно самостоятельно формировали слова и лишь дойдя почти до конца предложения вернулись во власть хозяина, что дав волю неизвестному чувству, решил завершить фразу - Чжао Цзюня!

- ... - в течении трёх вздохов девушка невинно молчала, будто задумавшись над словами юноши, но стоило времени истечь, слуги услышали два рассекающих воздух звука - С чего бы я должна жалеть мусор ? - красивое лицо украсила кровожадная улыбка.

Девушке потребовалось меньше секунды, чтобы рассечь шеи двух слуг. Для практиков стадии преобразования крови подобная атака была смертельной. Тела двух братьев одновременно ударились об холодную землю. Пережив меньшее количество ударов, Ли Вей был вынужден вместе с последними вздохами наблюдать за телом уже умершего Чжао Цзюня, что заботился о нём самого попадания в приют.