Возращение Лича

Глава третья

Глава академии был недоволен. Когда ребята вошли, он стоял у окна, заложив руки за спину. Его длинная седая коса практически сливалась с серебристым цветом мантии высшего мага Сермиза. Им не нужно было видеть лицо ректора, чтобы понять его настроение.

За то время, что девушка не бывала тут, кабинет ничуть не изменился: всё тот же дубовый стол посреди комнаты, перед которым стояла софа, обтянутая тёмно-зелёной драконьей кожей.

 Академик любил подчеркнуть свой статус тёмного волшебника и не брезговал собирать самые разнообразные сувениры со сражений, в которых принимал участие. Поэтому, перед софой распростёрся снежный барс, исказивший морду в последнем хищном оскале. На полках у дальней стены, расставленные по цвету и алфавиту, стояли древние труды по чёрной магии.

Инд ткнул девушку локтем в бок, обращая её внимание на старую шляпу – новое приобретение ректора.

- Кажется, это - та самая шляпа, которую во времена службы у короля Артура носил величайший волшебник Мерлин.

- Неужели, Самир всё же смог её достать… - удивлённо выдохнула девушка, разглядывая тёмно-коричневую полуистлевшую от времени шляпу с круглыми полями.

- Индгарт, - ректор повернулся к ним и белые, как снег глаза мужчины впились в фигуру эльфа, - я ещё понимаю Аника. Она молода, неопытна в таких делах. Да и никогда особой осторожностью не отличалась, - после этих слов взгляд ректора скользнул по девушке, обдав её ледяным холодом. Что бы не говорили о тёмных элементалистах воздуха, но они порой были страшнее и опасней водных и огненных Элементалей, а порой даже страшнее юных некромантов в ярости. – Но почему ты пошёл в «Джо», не позаботившись об ходах отступления? Чему тебя только в Школе Леса учили, сынок? – взгляд академика немного смягчился, Нике даже показалось, что тот немного улыбнулся.

Индгарт благоразумно молчал, потупив взгляд. Конечно, ректор слыл вспыльчивым и жестоким волшебником, получившим славу кровавого полководца во времена Великой Войны. Но как быстро распалялся, так же быстро и брал себя в руки. Не даром его прозвали Огненным Льдом Колдовских земель. Так произошло и сейчас. Девушка даже сперва удивилась: как это их не отчитывают за то, что они пошли в запрещённое для студентов место, но за то, что не побеспокоились об безопасности.

- И как только вы дожили до столь зрелого возраста, юная леди? – белые глаза укоризненно смотрели на неё, и девушка не знала куда деться. Ей было стыдно: несколько недель назад она уже обещала, что не будет попадать в неприятности, и тут снова здорово.

- Ректор, я… - начала было оправдываться Аника, но эльф ткнул её локтем. – Простите, – только и ответила она, приседая в подобии книксена.

- Нет смысла в ваших извинениях, молодые люди, – Самир наконец отошёл от окна, заняв место за большим дубовым столом, расположенным в центре комнаты. – Что сделано, то сделано. Вот только кто надоумил вас пойти туда во время молодой Луны? Разве вы не знали, что в это время вампиры особо опасны?

- Господин Самир, - обратился к ректору, так, словно просто зашёл поболтать, Инд, — это была моя идея. Я не учёл, что во время Молодняка не только максимально слабы оборотни, но и вампиры набирают свою силу. Прошу простить Анику, она пошла у меня на поводу.

Аника посмотрела на друга с едва скрываемым удивлением, но потом поняла: эльф пытался максимально сгладить наказание Зареусу. Ведь Индгарт – наследный принц Эльфийского Леса. Ему не посмеют ничего сказать поперёк. Отчитают разве. А вот Зареуса могли не только уволить, но и запечатать силу за нарождение студентов на смертельную опасность. Ведь, если бы не Антаир, неизвестно: чем бы всё закончилось.

- Ну, раз так, тогда Инд, ты свободен. А Анику я попрошу остаться.

После этих слов внутри у неё похолодело. Всё, допрыгалась – сейчас отчислять будут. Она думала, что до такого никогда не дойдёт. Ведь она не так сильно и косячила: за тринадцать кругов к ректору её вызывали всего лишь раз сорок. И это при том, что спокойных и забитых отличниц вызывали на порядок чаще.

- Господин… - воспротивился Индгарт, но ректор его перебил.

- Не переживай, Инд. Это всего лишь разговор. Ступай с миром, с твоей подругой всё будет в порядке, - заверил его глава Сермизского Конклава.

Не успела за эльфом закрыться дверь, как через переход начали появляться преподаватели. Из зеркала, стоявшего у ближнего к двери угла, вышли все деканы факультетов и даже заведующие светлым и тёмным отделениями Академии. Такие зеркала использовались для быстрого перемещения в больших замках на ровне с картинами. Но, если на картине должен был быть изображён непосредственно тот маг или колдун, которые совершает переход, то для зеркала это не имело роли. Главное – чтобы сил у него было достаточно. И чем больше было расстояние, тем больше их требовалось.

Девушка удивилась тому, сколько пришло преподавателей. На обычную комиссию для отчисления это было непохоже. Однажды, она видела такую, когда отчисляли парня с их потока за поднятие водного умертвия и смешивания водного элементаля с некромантией. Если её должны были отчислить, то вполне достаточно декана тёмной элементалистики господина Роланда Буковски, не за чем было сзывать их всех. Что-то в этом показалось девушке странным, и она неосознанно поёжилась.

- Светлого времени, академик, – поздоровался с ректором заведующий факультетом некромантии Генрих XVIII.