Возрождение из пепла

Глава 9

Во все века и во всем мире, даже самые тяжелые события преодолевались верованием в чудо. У одних это чудо носило религиозный характер, а у других ничего необычного, кроме празднования сбора урожая, в котором была вся сила и вера людей.

Даже в самых отдаленных уголках нашего мира отмечают похожие праздники, на тот, что уже готовится в городе Проклятых. С утра в воздухе витает благоприятный аромат и слышны веселые голоса.

Я и не мог надеяться, что услышу тут что – то подобное. В других городах, где инквизиция не так жестока, а церковная власть хоть немного заботится о народе, подобные мероприятия проводятся каждый месяц. Народу вольно веселиться, устраивать игры. Города оживают от серой рутины.

За почти семь месяцев, что я угнетенно волочу здесь свое существование никто и не вспоминал о праздниках. Это первый случай. Что – то подсказывает мне, что стоит ждать от него самого страшного.

Прошло 3 недели, как мои гонцы отправились в путь, в надежде узнать, где чеканят монету с повернутым спиной распятием. Ни один из них так и не вернулся назад. Теперь я глубоко убежден, что эту тайну раскрыть мне просто не позволят.

Осталась неделя, до того, как Великий инквизитор обещал казнить меня за неисполнение своей работы.

Я уже смирился с этим и формально принял смерть. Трудно ей воспротивится, когда видишь ее по несколько раз за день. Повидал я много и меня особо не удивляет ничего в этом городе. Но недавно пришлось открыть для себя что – то новое.

Несколько дней назад была очередная казнь какого – то бедняги, что воспротивился запретом не менять свое белье по субботам. Конечно, странная традиция у бывших иноверцев, принявших нашу церковную благодать. Но более странно – это сжигание их за смену белья в субботу.

- Хотя, да, а на что они, собственно, рассчитывали, принимая веру, которой в этом городе заправляет больной ублюдок? – думал я. Они еще и не такое увидят. Думаю, что сбегу перед казнью. Но перед тем, рискну раскрыть тайну, о которой говорил охотник.

Я долго думал о том, что меня ждет рядом с молоденькой Агатой, посмотрит ли она вообще на меня как на мужчину. Несколько раз мне снилось, что мы сбегаем из этого города. Не знаю, скрытые мечты, врываются из подсознания в сон, или это наше будущее. Последние дни я избегал встречу с ней, потому что не знал как смотреть ей в глаза. Она видела меня на сквозь. Я убежден, что влюблен в нее. Иначе, как назвать это чувство, что никогда меня не посещало ранее? И если умирать, то только после ее отказа, а если сбегать, то только с ней.

Я собирался выйти и пройтись по улицам, но ко мне с самого утра зашел Сальвадор. После побега охотника мы сдружились с ним, вечерами встречались в таверне и обсуждали насущные проблемы за чарками крепких напитков. На трезвую голову невозможно переварить, все то, что происходит в этом городе. Чума набирает оборот. Задушенные сподвижники Великого инквизитора каждую ночь пополняют ряды на тот свет.

- Ты пойдешь на праздник Бенито, спрашивал меня Сальвадор. Вдруг это твой последний праздник.

— Это не я каждую ночь трогаю голых чумных мужчин, мне бояться нечего – в ответ отшучивался я.

- Да, я планирую пойти, что – же еще тут делать?

- Почему ты не ходишь в бордель? Это все из - за дочери Рикардо?

- Агата? Удивился я. Откуда ты о ней знаешь?

- Ну ты и впрямь смешной старый охотник. Весь город знает о твоих чувствах к грудастой палачихе.

- А я вот не знал, понятно? Меня вообще ваш город иногда поражает. Когда они успевают это обсуждать? Иду по городу, слышу только тишину. Кому – то еще не все равно на сплетни, когда город погряз в болезнях и священной инквизиции?

- На этом то все и держится, мой друг! – Ухмылялся Сальвадор. Народу всегда хотелось хлеба и зрелищ. Думаю, твою казнь они жду охотнее всего.

- Спасибо, можно сказать утешил по-дружески. Но знаешь, хватит трепаться, ты пришел спросить меня только пойду ли я на праздник?

- Нет! У меня есть к тебе предложение.

- Да, что – ты? – неужели и меня решил осмотреть?

- Да, нет же, послушай! …

- Как можно было догадаться, я тоже не питаю особой любви к этому городу. Он тяготит меня с тех самых пор, как его ворота распахнулись перед нашим отрядом самобичевателей. Умирать я здесь не намерен, тем более от чумы или огня. Моя старость мне видится несколько веселей.

- Может обсудим твою старость за партией в шахматы? – предложил я, доставая из навесного ящика коробку шахмат, подаренную мне одним столяром, которого мне пришлось отправить на костер.

Мы уселись, разложив все фигуры. Мне досталось возможность играть белыми войнами.

- Ну, давай, расскажи мне свое предложение, которое в первую очередь закончится твоим поражение, - говорил я, продолжая подсмеиваться над Сальвадором.

- Идея простая, - сказал он. Я помогу тебе аккуратно пролезть в верховный совет, посмотреть, что за дверью, которую отворяет тот самый ключик и после мы вместе сбежим. Можешь даже прихватить свою малолетку, если хочешь.