Возрождение из пепла

Глава 4

Уже полгода я разгребаю архивы поганого города, в который меня направили везти учет умерших от эпидемии, в надежде найти какую-нибудь связь между происходящими событиями. За пятнадцать лет, что я отлавливал ведьм и за семь, что нахожусь в чине следователя, мне не доводилось видеть ничего подобного. Когда я прибыл сюда, город был несколько другим. Чума только начиналась. Сейчас окрестности просто не узнать.

Каждый вечер, проходя по улице, закрывшись тряпочной маской, пропитанной уксусом, я насчитываю семь – восемь трупов. Чума не щадит никого. Девочки и мальчики, старики и старухи – никого.

По ночам в городе очень светло. Костры, сжигающие чумные тела, не прекращают гореть. Ежемесячные отчеты главному епископу заключаются в тысячах умерших. Улицы города пустеют. Трудно найти человека, с кем бы удалось поговорить. Город Проклятых - замолчал.

            Меня поселили на заброшенную кузницу, где полгода назад скончался местный кузнец. Иногда мне кажется, что запах его прогнившего тела еще витает вокруг меня. Печи здесь давно остыли, а оружие, что было на складе – разворовали. Слышал, что у кузнеца был сын, который покинул город, до того, как его обнесли высокой стеной.

- Молодец мальчуган, он единственный кому повезло.

Теперь покинуть город не предоставляется возможности. Высокая стена покрывает всю территорию. Вся оставшаяся стража сконцентрирована на отлов беглецов. Учесть тех не самая приятная. За побег, как и за колдовство, сжигают на костре. Разве что не пытают пред этим.

            Сижу в полумраке, разбираю архивные записи судов. Короткие скучные записи, без следствия и жестокие приговоры. На столе лежит очередное тело, погибшее при загадочных обстоятельствах.

- Пора бы провести осмотр – подумал я, пока тело не приобрело специфический запах.

            Третий по счету случай удушения и выкалывание обоих глаз. Явный признак маньяка, которому мало жизней, что ежедневно забирает чума. На шее у подбородка всегда видны борозды, напоминающие круглый железный предмет с нечеткими контурами. Невозможно разглядеть рисунок. Будто бы убийца пытается что – сказать, вкладывая этот предмет в свою удавку.

- Но глаза то выкалывать зачем? Из – за подобных идиотов я и загремел сюда.

            Великий инквизитор, что теперь заправляет городом, разрешил мне сжигать трупы, которые я приношу сюда после осмотра, прямо возле кузницы. Странный и жестокий человек, никогда не показывающий своего лица.

- Не понятно от кого у него только ребенок. Кто добровольно согласится понести от него?

- Жаль. Но, наверное, дитя вырастит подобия отцу.

            По окончанию осмотра, не найдя ничего я сжег тело покойного рыбака и направился в город.

            Каждая прогулка была абсолютно одинаковая: гора трупов и стоны, исходящие из под дверей домов, отвратительная вонь разлагающихся тел, запах костров и горелой плоти.

            Улицы повсюду кишат чумными докторами. Когда эпидемия только началась, многих заболевших крестьян выгоняли за ворота, давая им возможность уйти, Тех, кому было уже совсем плохо, сжигали сразу после остановки дыхания. Некоторые не заболевшие шли в помощники к чумным докторам, или прятались по своим хижинам. По ночам многие искали себе пропитание.

            Раньше люди были менее напуганы и охотно делились со мной новостями, что намного облегчало расследование. Сейчас даже неунывающий пекарь Лоренцо замолчал вместе со всеми. Слышал, что чума забрала его жену и ребенка. Теперь он всегда молчит. Его хлеб можно есть, разве, что пребывая на смертном одре от голода. Он месит жесткое не вкусное тесто, вкладывая в него всю свою боль.

            На месте, где раньше располагалась гончарная мастерская, теперь складывают трупы, чтобы я мог их осмотреть. Сегодня их уже двенадцать. И один, конечно же, задушен и ювелирно оставлен без глаз.

            Мне удалось разглядеть круглую вмятину, напоминающую вдавленную монету с каким то рисунком. С каждым новым трупом я убеждаюсь, что убийца хочет сказать причину этих смертей. Борозды становятся более четкими, а глаза выколоты, будто специально по краю.

- Что – же ему надо? – не выходило у меня из головы.

            Мне доводилось наблюдать, что – то похожее на юге. Стиль немного отличался, но смерть была тоже очень быстрой. Жертву кололи острым предметом под мышку, протыкая сердце. Наступала мгновенная смерть, и не было ни капли шума и крови.

- Может заказной убийца, меняющий свой стиль?

            Каждый новый день, подводил меня все ближе к разгадке этой тайны, но не было ясно, сколько я еще здесь пробуду.