Возрождение из пепла: Спящий дракон.

глава 18.3

Мы стали у вершин лучей, соединили руки и медленно, на распев, затянули длинный текст одного из немногих речевых заклятий на древнем драконьем языке.

- Im flamare, un seras mafen, jos kaas vin - rej toryno zavrass. Balessia kaas. Balessia raman. Balessia uno! Great tore loon win as gera. Get virano ass!

Слова слетали с губ вплетаясь в голоса парней. Комната наполнялась светом, мы аккуратно наполняли рисунок магией, следя за силой потока. С каждым нашим словом заготовка связывающего плетения разворачивалась все больше, нарывая нас золотистым мерцающим куполом, слетаясь, сливаясь с рисунком наших аур. Волшебство как оно есть!

С последним словом вспыхнул защитный барьер, так предусмотрительно выставленный мною, а в районе солнечного сплетения вспыхнула боль и тут же стихла. Послышались резкие выдохи парней. Я, не стесняясь, подняла край футболки и увидела гаснущее золото вязи под грудью. Метнулась в ванную, к зеркалу. Подняла футболку еще выше. Теперь в области сердца, начинаясь в ложбинке между грудей и обходя ее по внешней части вниз спускаясь вниз спускалась вязь печати.

Ее получали все маги, кто составлял боевые звезды, но что за место она выбрала?!

Когда я вернулась в комнату парни рассматривали печати друг друга. У них у всех на приличны местах были! У Дара на шее с переходом на ключицу, у Йена оплетала запястье, Ден рассматривал правый бок, а у Ксавьера печать проявилась на бицепсе. Разные места, разные плетения, но они объединяли нас в звезду боевую пятерку.

- А твоя где? – спросил Йон.

Кажется, я немного покраснела.

- Покажи! – у Дэна заблестели глазенки

- Нет!

- Нечего тут стесняться, мы теперь как братья и сестра! – заржал наглец и подскочил ко мне.

Взвизгнув, я магией призвала подушки с кровати и огрела наглеца по дурной голове. Под хохот парней мы носились по комнате, пища и хохоча, отбиваясь подушками. Но после, уставшие и успокоившиеся, присоединились к чаепитию.

Печать все же пришлось показать, парни настояли, что это важно. Ага, как же. Несколько минут эти черти очень внимательно пялились на максимально прикрытую грудь с невероятно деловыми физиономиями. А я сидела красная, как свекла.

Напряжение спало, сейчас все сидели более расслаблено, парни улыбались, перекидываясь шутками, а я наслаждалась. Впервые за долгое время мне было спокойно, чувство расслабленности превратило мое тело в податливое желе, голова отдыхала от мыслей. Мне было хорошо и спокойно с этими ребятами. А еще я была счастлива. Они приняли меня. Это главное.

И тут очень кстати вспомнился один момент.

- Ребят, а можете просветить меня по одному вопросу? – на меня уставили четыре пары глаз. – Я уверена, что на вступительных видела несколько представителей других рас, но за весь год я видела только людей. Куда они делись?

- Так ты не в курсе? – хохотнул Ден.

- Ты о чем? – не поняла я.

- Это стало самой обсуждаемой задницей этого года!

Хохочущий блондин явно не мог продолжать мысль, поэтому Ксавьер продолжил за него.

- В академии учится очень много представителей разных рас, но в этом году на весь первый курс было наложено заклятье скрывающее истинный облик. Как объяснил ректор, когда некоторые из группы пришли к нему жаловаться, это было сделано для того, чтобы ускорить процесс сближения. Потому что многие имею предубеждения против той или иной расы, что мешает общению и учебе. Ну и чтобы не кичились просто так своим положением.

- Ого… - протянула я. – Это что, после практики тут будет хвостато-зубастая толпа нелюдей ходить?

Дружный хохот потряс стены комнаты. Лоси хохотали так громко, будто я шутку века рассказала!

- Ты только никого так больше не называй, а то на месте порешат ввиду дикого неуважения к сильным мира сего! – Йен вытирал выступившие слёзы рукавом. – Не так уж и сильно нелюди от людей отличаются, не переживай.

- А давай еще раз раскладку посмотрим, - попросил Дар. – Надо понять с чего наши тренировки построить.

Остаток вечера мы потратили на обсуждение будущих тренировок, я помогла Ксавьеру с написанием последней работы по магическим тварям. Распрощались мы близко к полуночи, собственно, вскоре вернулась и Тэсса, сильно нарушив комендантский час.