Возрождение Тяньшу

Пожар

Они неслись сквозь рощу сломя голову и все равно чувствовали, что не успевают. Предчувствие неминуемой беды было таким сильным, что у Ли Чана перехватывало дыхание вовсе не от бега, а от ужаса. Почему-то он словно уже знал, что это не просто пожар. Да и не мог бы пожар в поместье настолько сильно разгореться, там же река совсем рядом, да и пруд в саду есть, любой огонь затушили бы раньше, чем он успел бы всерьез разойтись. Но черные столбы дыма, которые он иногда видел в просветы между деревьями, как будто становились только выше и гуще с каждой минутой.

Ли Юань первым выбежал из бамбуковой рощи и вдруг остановился. Чан, торопившийся следом, едва не врезался в его широкую спину.

- Да что ты!.. - он хотел отругать брата за то, что тот встал столбом, но тут, наконец, увидел деревню.

Все дома полыхали. Даже сараи, и те горели. До ближайшего здания оставалось примерно две сотни шагов, и расстояние немного скрадывало ужасные детали, но Чан и отсюда мог рассмотреть тела людей. Кто-то лежал прямо на дороге, кто-то и вовсе на пороге собственного жилища.

Несколько минут мальчишки простояли, замерев от шока, а потом, не сговариваясь, одновременно рванули в сторону поместья, которое располагалось в центре деревни.

Главный дом давным-давно построил дед Чана. Семья Ли хоть и происходила из знатного рода, но в те времена полностью разорилась, да и в живых оставались лишь дед и одна из его младших сестер. Так что в начале поместье больше напоминало крестьянский дом, только размером побольше, но постепенно вокруг достраивали все новые и новые павильоны для разрастающейся семьи. Однако даже много лет спустя семью Ли можно было назвать зажиточной, но никак не богатой.

Вероятно, если бы вокруг поместья стоял высокий каменный забор с крепкими дубовыми воротами, это и могло бы кого-то спасти. Но обычный деревянный нападавших не остановил. Ворота были выломаны и валялись на земле, открывая вид на главный двор. Там все было даже хуже, чем на деревенских улицах. Если обычным людям доставалось всего один-два удара мечом, то здесь нападавшие будто обезумели и с особой злостью рубили на куски всех, кто носил фамилию Ли.

Чан даже не сумел опознать мужчину, распростершегося на земле ближе всего к воротам, а может, это его разум, потрясенный жестокостью зрелища, отказывался признавать в истерзанном трупе второго дядюшку. Рядом с ним, судя по одежде, лежали двоюродные братья Чана со стороны матери, которые ненадолго приехали погостить к тете. Им обоим кто-то отрубил головы, и теперь парень даже не мог опознать, где младший, а где старший.

Чан не сразу смог поверить, что мужчина с окровавленным лицом, упавший недалеко от порога главного дома - это отец. Он рухнул на колени рядом и потряс за плечо, хотя часть его понимала, что с такими ранами никто не выжил бы.

- Папа! - от шока он даже позвал его так, как в далеком детстве, хотя уже лет с семи перешел на более официальные обращения. - Папа, вставай! Вставай, пожалуйста!

Он не знал, сколько просидел вот так, кажется, Ли Юань что-то ему говорил, но за треском пламени он ничего не слышал. Жар от горящего здания был неприятным и почти болезненным, но Чан никак не находил в себе сил, чтобы подняться самому и передвинуть отца подальше от огня.

А потом словно что-то щелкнуло в его голове, и он, будто ужаленный, вскочил на ноги.

- Мама!

Как он мог забыть о ней? Она с сестрами и младшим братом должна быть в восточном павильоне, надо срочно проверить, как они.

Чан быстро побежал в сторону павильона. Кажется, пожар за это время стал только сильнее, а дым гуще, и пришлось закрыть лицо рукавом, чтобы не задохнуться.

Входная дверь была выломана, но из-за дыма и огня Чан не мог рассмотреть, что происходит в доме. Он хотел уже вбежать внутрь, но тут что-то схватило его за шиворот и дернуло назад.

- Стой, идиот! Сгоришь ведь! - Ли Юань крепко держал его за шкирку, а когда Чан попытался вырваться, отвесил звонкую оплеуху. - Приди в себя!

Боль на мгновение ошеломила, а потом словно бы слегка отрезвила. Гул в ушах пропал, а зрение прояснилось.

- Отпусти! Там мама и сестры с братом! Они могут быть живы! Я должен проверить!

- Тут даже собак и кошек убили, думаешь, хоть кого-то могли оставить в живых? - лицо Юаня исказилось, и Чан только сейчас заметил, что тот плачет.

Кузен был испачкан в крови и саже, а глаза блестели, как у безумца, и парень осознал, что вряд ли выглядит лучше.

- Отпусти, - уже тише произнес Чан. - Я понял.

Юань разжал руку, но все еще продолжал смотреть настороженно, словно ожидал, что брат его обманул и снова попытается броситься в огонь.

- Давай спустимся к реке, - с трудом отведя взгляд от пытающего павильона, предложил Чан, потому что в поместье с каждой минутой становилось все хуже. - Может, в мастерской кто-то остался.

Речной берег был совсем рядом, от поместья его отделяла только узкая полоса бамбуковых посадок. Семья Ли занималась производством бумаги, кистей для каллиграфии и резной мебели, и для всего этого требовалось много дерева. Ценные сорта приходилось закупать, но те, что попроще, росли в соседнем лесу. А уж бамбук здесь специально сажали везде, где только можно, потому что он был самым ходовым материалом. И сейчас Чан молился, лишь бы его заросли оказались достаточно густыми, чтобы спрятать хоть кого-то от глаз нападавших.

Чан выбежал на берег и почувствовал, что сердце радостно забилось в груди - мастерская осталась цела, как и хозяйственные постройки.

- Есть здесь кто-нибудь? - громко прокричал он и прислушался.

Однако внутри было тихо. Юань, до этого молча стоявший рядом, нахмурился и шагнул вперед, распахивая дверь. Внутри царил легкий беспорядок, словно люди побросали свои дела и куда-то убежали, надеясь вскоре вернуться и завершить начатое.

Чан обессиленно прислонился к стене и сполз на пол, с внезапной ясностью осознав, что больше никто и никогда сюда не вернется. Как будто до этого момента в нем теплилась надежда, что еще не все потеряно, и его семья ждет его тут, но теперь иллюзия окончательно развеялась.