Возрождение Тяньшу

Гао Юй

- Учитель! - воскликнул Ли Чан, как только Гао Юй, озадаченный таким поздним визитом, открыл дверь.

Лавка давно уже была закрыта, но иногда случалось, что кому-то из постоянных клиентов в приступе вдохновения хотелось срочно заняться каллиграфией, а материалы кончились. Юй жил тут же в боковых комнатах, поэтому всегда выходил на стук в дверь, особенно такой отчаянный как сейчас.

Он охнул от удивления, едва увидел своих бывших учеников, да еще в таком непривычном виде. А уж когда они вдруг повисли на нем, как детеныши обезьяны и разрыдались, то уже и не знал, что думать.

Юй провел учеников внутрь и налил им чая, надеясь, что это поможет успокоиться, но те еще долгое время всхлипывали и говорили что-то невнятное. Из их сбивчивых фраз цельная картина никак не хотела складываться, или это Гао Юй просто не хотел верить в услышанное. Он только понял, что случился пожар.

Наконец, мальчишки успокоились и рассказали, что стряслось. Мужчина после этого некоторое время сидел в ступоре, не в силах осознать произошедшее. Семья Ли стала для него настоящими благодетелями, они помогли ему в самый трудный момент в жизни. Работая учителем в поместье он всегда получал уважение от его обитателей, и чувствовал себя скорее дальним родственником, чем просто наемным рабочим. Он и представить не мог, зачем вообще кому-то потребовалось убить всех членов семьи, да еще и столь жестоким способом.

Оглушенный такими новостями, он с трудом мог соображать. Впрочем, уставшие после целого дня пути мальчишки тоже уже клевали носами, поэтому Гао Юй уложил их спать в гостевой комнате, а сам потом полночи ломал голову, пытаясь понять, как следует поступить. К счастью, Чан с Юанем оказались достаточно сообразительными, и сделали все правильно. Им и в самом деле лучше было притвориться мертвыми, ведь те, кто не пожалел столько усилий ради уничтожения семьи Ли, наверняка пожелают завершить начатое. Стоит им узнать, что кто-то уцелел, и кровавые события могут повториться.

К тому же отпечатки странных лап в грязи и уничтожение всего живого наводило на мысли о том, что в деле могут быть замешаны совершенствующиеся. Гао Юй слышал, что есть заклинание, благодаря которому можно извлечь воспоминания из живого существа. Так что даже птицы и домашние питомцы могли стать свидетелями. К тому же заклинатели иногда ездили верхом на духовных животных или монстрах, что объяснило бы странные следы.

Но с другой стороны, обычные люди запросто могли подделать такие улики, лишь бы отвести от себя подозрения. Дедушка Ли в молодости тоже пережил нечто подобное тому, что случилось с мальчишками. Стоило ему выпить вина, как он пускался в воспоминания о своей юности, поэтому Юй не раз слышал историю про подлую семья Ван, которая была торговыми конкурентами Ли, и организовала нападение, замаскировав его под набег разбойников. Дед Ли был младшим сыном, политикой и торговлей не интересовался, зато мечтал стать военным. Армия его и спасла от смерти, ведь за день до нападения он как раз отправился в военный лагерь на учения.

С тех пор прошло почти пятьдесят лет, вроде бы довольно долгий срок, но если бы кто-то из старейшин семьи Ван узнал, что их давний враг до сих пор живет и здравствует, то они вполне могли бы повторить нападение. Насколько Гао Юй помнил, Ван сейчас одни из самых богатых людей в столице, им ничего не стоило провернуть подобное.

Утром, когда Чан и Юань встали, учитель за завтраком поведал им дальнейший план действий. Он сказал, что нужно добавить таблички с их именами в храм предков, на случай, если кто-нибудь однажды все-таки решит сверить имена. Если нападавшие знали точное число не только обитателей поместья, но и жителей деревни, то у них наверняка и список имен был. И хоть изготавливать поминальные таблички для живых людей - просто ужасная примета, но лучше уж так, чем пренебрегать столь важными деталями. Поэтому Юй решил сам съездить в деревню, чтобы в дальнейшем не возникло вопроса, кто же похоронил всех умерших и провел ритуалы. В любом случае он хотел отдать последнюю дань своим благодетелям и попрощаться с ними.

Мальчишкам он оставил достаточно еды и попросил пока не выходить из дома, вдруг кто из особо глазастых соседей или продавцов в соседних лавках признает в них молодых господ из семьи Ли. Вчера вечером, когда они пришли, было уже слишком темно, чтобы кто-то сумел рассмотреть их лица, но в светлое время суток рисковать не стоило.

Юань и Чан после пережитого шока были весьма вялыми и проспали большую часть дня. Ближе к ночи вернулся учитель, заметно осунувшийся за эти сутки. Он добирался до деревни и обратно на лошади, поэтому сама дорога его не утомила, зато вот увиденное сильно потрясло.

Если бы Чан не рассказал ему, что это он написал на стене пугающие красные иероглифы, то Гао Юй всерьез бы подумал, будто поместье проклято. Настолько жутко выглядели почерневшие остовы зданий, да и общая атмосфера была такой, что по спине пробегали мурашки. К тому же вокруг стояла пугающая тишина, будто даже птицы избегали этого места. Впрочем, деревня выглядела даже хуже поместья, ведь там погибших никто не похоронил, и на них уже слетелось столько мух, что даже царившее вокруг безмолвие разрушалось низким гулом насекомых.

Хотелось поскорее покинуть это страшное место, но сначала нужно было завершить дела. Гао Юй зашел в храм предков, и ему сразу бросилась в глаза разница между табличками, сделанными Юанем и Чаном. Пришлось потратить немало времени, чтобы с помощью оставленных в мастерской инструментов привести их к более-менее одинаковому виду. Закончив с этим, он навел порядок, расставил таблички по местам и помолился предкам Ли, пообещав позаботиться об их потомках.

Вернувшись в город, он первым делом рассказал стражникам о резне в деревне. Хоть погибшие и не были городскими жителями, но кому-то все равно придется заняться расследованием, ведь убийство целой семьи, да еще и благородной - большое дело, и шума оно вызовет немало. Возможно, даже из столицы провинции кого-то пришлют, чтобы разобраться в произошедшем.