Возрождение Тяньшу

Начало экзамена

В день проведения экзамена перед воротами Фэнхуана собралась огромная толпа. Некоторые люди приходили еще на рассвете, чтобы занять лучшие места, или посылали для этого слуг. Официально экзамен начинался в полдень, но до этого времени участникам нужно было зарегистрироваться и получить номерной жетон.

Чан С Юанем пришли пораньше, все равно от волнения они не могли толком спать и встали с первыми лучами солнца. На территорию ордена смертные могли пройти только после успешной сдачи экзамена, поэтому перед воротами были установлены шатры, к которым выстроились очереди из подростков возрастом от двенадцати до пятнадцати лет. Изредка встречались дети старше и младше, но их обычно не допускали до состязаний.

Младшие адепты в бело-красной форме Фэнхуана всем тут заправляли, и хотя некоторые из них были едва ли старше поступающих, даже взрослые люди их слушались. Все же между совершенствующимися и простыми смертными пролегала огромная разница. Даже представители благородного сословия старались сдерживать норов и не спешили высказывать претензии, если их что-то не устраивало. Хотя, конечно, и тут бывали исключения. Например, одна очень нервная мамаша чуть не устроила скандал из-за того, что ее сыну выдали обычный номерной жетон, а не нефритовый. Адепты пытались объяснить ей, что все жетоны одинаковые, и других просто нет, но та не слушала.

Чан с Юанем благоразумно решили пройти регистрацию в другом шатре подальше от скандалистки. Очередь продвигалась довольно быстро, и вскоре они получили жетоны из какого-то блестящего серебристого металла. Чану достался номер двести семь, а Юаню - двести восемь. Необычайно красивая девушка, которая и проводила регистрацию, напоследок улыбнулась им и пожелала удачи. Покрасневший Юань чуть не споткнулся на ровном месте и от этого смутился еще больше, а девушка тихо, но совершенно не обидно засмеялась, прикрыв лицо рукавом.

Чан схватил засмотревшегося кузена за локоть, тем самым спасая от еще более унизительного падения, и поскорее увел оттуда.

- Я и не знал, что в заклинатели берут девчонок, - сказал Юань, когда они отошли достаточно далеко, и брат перестал цветом лица напоминать мак.

- Конечно берут, - хмыкнул Чан. - Вот представь, станешь ты крутым взрослым заклинателем и захочешь жениться. Но твоим ровесницам уже будет по девяносто лет.

Юань содрогнулся, в красках вообразив подобное. На древней бабульке ему жениться точно не хотелось.

- Вот поэтому в ордена и берут девушек. Заклинательницы и в девяносто выглядят красиво, - продолжил Чан.

От этих слов Юань замер, как вкопанный, и с ужасом спросил:

- Ты хочешь сказать, что та девушка на самом деле - старушка?!

- Нет, конечно. На экзаменах все организуют только младшие адепты, - ответил кузен, и стоило Юаню с облегчением выдохнуть, как он коварно продолжил, - той девушке максимум лет тридцать-сорок.

Бедный парень чуть не застонал в голос, когда понял, что красавица, в которую он едва не влюбился с первого взгляда, на самом деле была тетушкой и в матери ему годилась. Чан безжалостно засмеялся над его страданиями.

- А вообще, даже немного странно, что сюда поступает так мало девчонок, - юноша окинул взглядом толпу народа вокруг шатров. - Я думал, их должно быть больше, а то получится, что на десять заклинателей придется всего одна девушка.

Юань в этот момент как раз решил с женщинами вообще не связываться, а то мало того, что они могут выглядеть, как феи, хотя внутри - старушки, так еще и остальные парни навалять могут из-за них.

- Наверное, в другие ордена больше девушек принимают, я слышал, что есть такие, где вообще только девчонок берут, но их местоположение - тайна, и никто из мужчин туда попасть не может.

Братья прошли вдоль длинного ряда регистрации и, следуя за указателями, добрались до самого большого шатра. Там по номеру жетона выдавали специальный лук для соревнований и колчан со стрелами. Оружие для каждого участника подбирали по размеру, так что данная процедура занимала куда больше времени, чем предыдущая. Кроме этого в паре с луком шел зачарованный браслет из тридцати белых бусин. Стоило сбить духа из лука, как на браслете краснела одна бусина. Если удавалось отловить больше тридцати духов, то браслет начинал менять цвет на зеленый.

Поговаривали, что если сбить больше девяноста, то браслет становился золотым. Правда, такое случалось крайне редко. Все же духи - это не голуби какие-нибудь, на них охотиться намного сложнее, чем на птиц и зверей.

Чан с большим любопытством рассматривал браслеты и луки, ведь это были первые волшебные артефакты, что он видел в своей жизни. К сожалению, от обычных предметов они ничем не отличались, поэтому парень даже ощутил разочарование.

Между тем время постепенно двигалось к полудню, а людей становилось вокруг все больше и больше. Если с утра тут собирались в основном поступающие и их семьи, то теперь приходили обычные зеваки. Вскоре должно было начаться выступление адептов, и все постепенно смещались к огороженным трибунам. Самые лучшие места были платными, притом весьма дорогими, так что зрители с билетами располагались с большим комфортом на удобных креслах и под тентами, а все остальные могли только наблюдать из-за забора.

Младшие адепты в одинаковых бело-красных одеяниях проводили на сцене показательные дуэли или демонстрировали другие таланты - игру на музыкальных инструментах, танцы, пение, применение талисманов и алхимических зелий. Один юноша хотел устроить небольшой фейерверк прямо над столом, где стояли маленькие, будто кукольные, домики. Но что-то явно пошло не так. Фейерверк все-таки получился, правда, куда более грандиозный, чем планировалось. Случился несильный взрыв, закоптивший лицо и одежду неудачливого алхимика, а домики и вовсе загорелись. Этого юношу определенно запомнили после такого яркого выступления, правда, вряд ли хоть кто-то из потенциальных заказчиков в будущем рискнет пригласить его к себе домой, чтобы, например, вывести призрачный лишайник или изгнать мухокрыс.