Возрождение Тяньшу

Преображение

Через некоторое время повозка уехала, но часть слуг вошла в дом мастера Ченя и осталась там. Чан и Юань, все это время прятавшиеся в буйно разросшихся кустах жасмина, никак не могли решить, что делать дальше. По хорошему, следовало уходить отсюда, а желательно, вообще покинуть город. Но у них были неплохие шансы сдать экзамен, и тогда торговец, пусть и самый богатый в провинции, вряд ли сможет что-то им сделать в ордене заклинателей. К тому же их вещи остались в поместье Чень, и Чан просто не мог бросить все, что у него осталось на память о семье. Да и половина денег лежала там же.

Слуги семьи Цин, похоже, остались сторожить внутри, поэтому ближе к вечеру Юань и Чан решили покинуть свой наблюдательный пост в кустах и поискать более подходящее для ночлега место. Расстроенные, они собирались вернуться на рынок, потому что рядом было много недорогих гостиниц для приезжих торговцев. Сейчас, когда закончился первый и самый интересный этап экзамена, прибывшие из других городов зеваки уже начали разъезжаться, так что наверняка можно было бы снять комнату на день или два.

Рынок работал и ночью, и братья уже могли видеть в конце улицы яркие фонарики, горевшие над входом, как сбоку раздался приглушенный голос:

- Эй! Это же вы - Ли Юань и Ли Чан, которых все разыскивают? Вам лучше не ходить на рынок.

От удивления братья замерли, как вкопанные, тем самым сразу себя выдав, и резко повернулись в сторону звука. Оказалось, что это их недавний знакомый - Ши Чжу - ждал их в узкой боковой улочке и знаками показывал, что им следует присоединиться к нему.

- Вам лучше не торчать посреди улицы, мало ли кто увидит. На Цин Вана половина местных торговцев работает, если вас заметят, то сразу ему заложат.

- С чего вдруг ты решил нам помочь? И с чего нам тебе верить? Может, ты тоже хочешь нас ему сдать, - мрачно спросил Юань.

- У меня с Цин Ваном личные счеты. К тому же вы единственные, кто за попытку воровства не то что не избил, но даже едой угостили. Уж лучше я буду с вами дело иметь, чем с кем-то другим. Вам обоим нужно поскорее покинуть город, а я могу показать, как выйти из него незаметно, но взамен вы возьмете меня с собой.

Братья переглянулись и решили, что лучше последовать совету Ши Чжу и уйти с освещенных улиц. Раз их имена и приметы уже известны даже беспризорнику, то их так первый встречный может опознать. Пока им везло только потому, что в квартале с частными домами было мало прохожих по вечернему времени.

Ши Чжу вел их по боковым улочкам куда-то ближе к окраинам, и постепенно дома вокруг становились все беднее и меньше, еще не трущобы, но по сравнению с остальными столичными районами просто небо и земля. Зато разрешилась проблема с ночлегом - мальчишка привел их к заброшенному дому, где жил сам.

Там они смогли подробнее обсудить дальнейшие планы. Оказалось, что история злоключений Ши Чжу была немного похожа на их - его отец был торговцем, но разорился из-за Цин Вана, не смог выплатить долги и совершил самоубийство. Прочая родня тут же оборвала все связи с семьей Ши, из-за чего мать тоже предпочла уйти из жизни. Вот так Ши Чжу оказался на улице и совершенно один. Он тоже пытался попасть на экзамен заклинателей, чтобы потом отомстить обидчику, но его не взяли, сказав, что слишком мелкий. Правда, пацан утверждал, будто ему уже тринадцать, а не вырос он из-за того, что мало ест.

Это была не первая его попытка попасть в орден или школу боевых искусств, так что теперь он предлагал всем вместе двинуться дальше, в столицу западной провинции, ведь там скоро тоже будет отбор в орден Шеньшу. Путь неблизкий, поэтому в одиночку идти он не хотел, зато втроем намного легче будет добраться. Но Юань и Чан хотели все-таки сходить на второй тур экзамена, они надеялись, что и его смогут сдать неплохо.

- Пф, наивные, - хмыкнул Ши Чжу. - Если бы вы попали в золотой список, то еще могли бы на что-то надеяться. Но в этом году поступает слишком много детишек из знатных семей. Видели, как на первом туре пестрела толпа от дорогих шелков? Вам там точно ничего не светит. Зато Цин Ван наверняка своих людей подошлет, чтобы вас схватили, как только вы из экзаменационного зала выйдете.

Судя по размаху поисков, такой исход был весьма вероятным. Братья помрачнели, а потом Чана осенило, как можно избежать внимания. В первом туре их имена так легко узнали лишь потому, что все участники прошлись по сцене в порядке очередности на номерках, а списки поступающих потом мог увидеть любой желающий. Но на втором туре номерки показывать не обязательно, и если изменить внешность, то их никто не узнает. Все же веснушки и вьющиеся каштановые волосы - это весьма броская черта, кажется, кроме братьев Ли больше никого на экзамене с такими приметами не было.

Так что вскоре после этого Ши Чжу послали в аптеку купить нужные порошки по списку. Хорошо, что Чан внимательно слушал лекцию Гао Юя, когда тот перекрашивал им волосы, и запомнил, как вернуть внешности прежний вид. Помимо этого он еще и отбеливающий крем заказал, чтобы хоть немного осветлить кожу, а то они с Юанем стали слишком уж загорелыми за время путешествия, не удивительно, что их чуть ли не за крестьян принимают.

- Как думаешь, он вернется? - спросил Юань, когда Ши Чжу с деньгами и списком скрылся из виду.

- Очень на это надеюсь, - вздохнул Чан. - Нам самим вряд ли стоит людям на глаза показываться, особенно в местах, связанных с торговлей.

- Этот пацан может вернуться и с подмогой, чтобы нас поймать, а потом лично Цин Вану передать, - продолжил Юань.

Братья решили, что такой исход вполне вероятен, поэтому уже почти привычно спрятались в кустах неподалеку, на случай если новый знакомый действительно собрался их продать. Но Ши Чжу оказался надежным парнем и вскоре прибежал обратно, купив все необходимое. На сдачу он еще и немного еды приобрел, так что на то, как Чан смешивает порошки, глазел, одновременно уплетая паровые булочки. Сначала он потешался над тем, как забавно выглядят братья с волосами, намазанными какой-то вонючей черной гадостью, с лицами и руками, покрытыми толстым слоем крема. Но через два часа, когда все лишнее было смыто, а волосы высушены и расчесаны, только присвистнул.