Возрождённая. Новая Эра

Глава 11

День «X» наступил внезапно. Утром Илон, войдя в гостиную, где я сидела на диване и читала книгу, коротко сообщил:

– Сенат собирается сегодня. Через час. Ты должна присутствовать, Ева. Поэтому… собирайся.

Его голос был ровным, но я уловила в нём нотки напряжения, которые он тщетно пытался скрыть.

Холодная волна пробежала по спине. И тревожное предчувствие, которое не покидало меня последние дни, сжало сердце ледяными тисками.

Вот оно… Момент истины. Момент, когда моя судьба решится кучкой незнакомых мне мужчин.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

А что тут скажешь? Все мои попытки подготовиться к этому моменту, все внутренние монологи, все сценарии, которые я прокручивала в голове – всё это показалось сейчас бессмысленным и жалким.

Я оделась в одежду, приготовленную для меня Милой – это было элегантное голубое платье, в комплект к которому шёл светлый кружевной кардиган и такого же цвета туфли-лодочки. Мила помогла мне привести в порядок волосы, её движения были как всегда плавными и безупречными, но сегодня её безмятежность казалась особенно чудовищной.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале – бледное лицо, широко раскрытые глаза, в которых застыл страх. Я пыталась взять себя в руки, выпрямить спину, придать лицу спокойное выражение. Ведь я не должна позволить им увидеть мой страх. Но все мои попытки выглядеть сильной и самодостаточной были лишь слабой попыткой самозащиты, тонкой оболочкой, готовой треснуть в любой момент. Как бы я не храбрилась, а мне всё равно было страшно до чёртиков!

Илон ждал меня у выхода. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Мы молча спустились на лифте и сели в аэрокар. Полёт до здания Сената показался мне вечностью. А проплывающий за иллюминатором город теперь казался мне не сияющим и прекрасным, а холодным и равнодушный. Глухим, к тому урагану и смятению, что творились у меня в душе.

Зал заседаний Сената был таким же, как и в прошлый раз – холодным, величественным и подавляющим. Те же лица сенаторов, обращенные ко мне с разной степенью любопытства, расчёта и отстраненности.

Я села на предложенный мне стул, а Илон встал рядом, позади меня, как молчаливый страж. Пробежавшись глазами по залу, я увидела профессора Финча. Он сидел неподалеку от меня, его лицо было задумчивым и напряженным. Но, когда наши взгляды на мгновение встретились, я увидела в его глазах сочувствие и беспокойство. Это заставило меня напрячься ещё сильнее.

Заседание началось без лишних предисловий. Встал сенатор Атавио Милтон, тот самый, что вёл и прошлое собрание – высокий, седовласый, с холодным выражением лица и проницательными глазами. Он обвёл зал тяжёлым взглядом, который на секунду задержался на мне.

Тишина в зале стала почти осязаемой. Я чувствовала, как колотится моё сердце, отдаваясь гулким эхом в ушах.

– Уважаемые члены Сената, – начал Милтон ровным, бесцветным голосом, лишённым каких-либо эмоций. – За прошедшее время Сенат всесторонне изучил ситуацию, связанную с клоном Евы, единственной известной нам фертильной женщины, способной к естественному воспроизводству. Мы провели многочисленные обсуждения, рассмотрели все возможные аспекты: биологические, социальные, демографические. И пришли к единому, взвешенному решению, продиктованному исключительно высшими интересами выживания и процветания Авалона.

Он сделал паузу, обводя зал взглядом, словно давая присутствующим проникнуться важностью момента. А я затаила дыхание, отчего мои пальцы похолодели от напряжения.

– Учитывая критическую демографическую ситуацию на Земле и уникальный статус Евы, – продолжил Милтон тем же монотонным тоном, – Сенат постановил следующее. Девушка, как носительница бесценного генетического материала и единственная надежда на естественное продолжение рода, будет… разделена между всеми полноправными гражданами Авалона мужского пола.

Я услышала собственный сдавленный вздох.

Разделена? Как вещь? Как ресурс?

Они же это не серьёзно?!

Мир поплыл перед глазами. Холодный ужас окутал меня с головы до ног, сковывая движения и замораживая мысли. Я смотрела на Милтона, но видела лишь расплывчатое пятно. Его слова продолжали звучать, впиваясь в мой мозг раскаленными иглами.

– Будет составлен строгий график очередности, который определит, кто и когда получит право… вступить в связь с Евой с целью зачатия потомства, – методично излагал сенатор. – Однако, принимая во внимание значительное численное превосходство мужского населения и необходимость максимально эффективно использовать репродуктивный потенциал девушки в сжатые сроки, было принято решение оптимизировать процесс.

Оптимизировать процесс? Что он имеет в виду?

Мой мозг отказывался воспринимать дальнейшее, но голос Милтона неумолимо продолжал:

– Жители Авалона будут формировать временные репродуктивные союзы, группы, состоящие из трех-четырех мужчин. Девушка будет передаваться от одной группы к другой согласно установленному графику. Пребывание в составе группы позволит обеспечить гарантированное многократное оплодотворение в течение цикла, что, согласно нашим биоинженерам, в несколько раз повышает шансы на успешное зачатие по сравнению с контактом с одним партнёром. Наша цель – получить как можно больше здорового потомства естественным путём и в кратчайшие сроки.