Возвращение домой

Глава 8

Мы лежали в спальне, обнимая друг друга и даря свое тепло. За окном выл ветер и снова пошел снег, под тяжестью которого ветки елок сильнее наклонялись, треща, скрепя и сбрасывая снежный покров с грохотом.

- Марта, что будет дальше? - Бьёрн отодвинулся и посмотрел мне в глаза.

- Я не знаю, Бьёрн. Об этом сложно говорить сейчас.

- А когда будет несложно? Когда ты уедешь, а я снова буду тосковать по тебе? Или когда я скажу, что я не готов тебя отпустить, что готов закрыть тебя хоть в этом доме, лишь бы ты была перед моими глазами? Но при этом мне важно знать, что ты чувствуешь сама и хочешь. Посмотри мне в глаза, моя красивая, и скажи. Я приму любой твой выбор, - Бьёрн навис надо мной, опираясь на свои руки, и смотрел мне в глаза, ожидая ответа.

- Бьёрн… я… боюсь…

- Чего?

- Боюсь, что может что-то не получится… Боюсь бросить все в России… Я не знаю…, - я закрыла глаза ладони, чтобы он не видел моих глупых слез.

- Марта, - его голос был ласковым, - не прячь свои слезы от меня, не прячь свой взгляд. Бояться - это нормально. Но ты не одна, смотри, я с тобой, почувствуй, - он притянул мою руку к своей обнаженной груди, под которой сильно билось его горячее сердце, - чувствуешь, как оно бьется сильно, когда я рядом с тобой? Почувствуй, как оно кричит тебе. Хочу, чтобы ты знала всю глубину и силу моих чувств.

- Ох, Бьёрн, - мои слезы лились рекой, - Что же ты делаешь?

- Яй эйскель дай, Марта. Яй эйскель дай вельди хёйт (я люблю тебя / я очень сильно люблю тебя).

Бьёрн целовал мои слезы, будто залечивая раны, и открывая все наши тайные желания и чувства. Что будет дальше? Мы подумаем об этом потом, когда будет необходимость, когда нужно будет принять решение, которое изменит наши жизни. А сейчас будет только Бьёрн и Марта. Норвежский мужчина и русская женщина.

***

Похлебка из кролика была очень вкусной. А сидя на бревне возле костра еще и волшебной. В горах, среди снега, было светло. Я даже подумала, что успела привыкнуть к полярным ночам.

- Марта, мы можем вернуться сегодня домой? Мне нужно в ресторан, - Бьёрн виновато посмотрел на меня.

- Конечно. Я хочу родителям позвонить, а то они, наверно, потеряли меня.

- Тогда здорово, - а потом Бьёрн посмотрел куда-то мне за спину, - нет, ну это наглость.

Аудульф пришел по запаху на еду. Он медленно шел, смотря на меня виновато, словно он просто мимо проходил, а мы специально тут распространяем запахи.

- Аудульф, ты голодный? - Спросила я.

- Кажется, богатым волком он станет за счет нас.

- Ну можно я дам ему немного? - Я смотрела на Бьерна такими же глазами, как и волчонок.

- Сиди, я сам ему дам поесть, - Бьёрн достал деревянную тарелку, куда наложил гущу, - держи свое богатство, Аудульф. Рычать не надо, я, между прочим, сам это готовил. У меня вообще-то ресторан, а я кормлю волка похлебкой, на которую волк же и принес еду. Марта, почему я чувствую себя сумасшедшим?

- Может ты и правда сумасшедший? Сидишь и с волком разговариваешь, еще вон, тарелку дал, а ложку забыл.

- Издеваешься, да? Слышишь, Аудульф, наша богиня издевается над простыми смертными. Вот, даже волк рычит на тебя.

- Это он рычит на тебя, потому что тоже думает, что ты сумасшедший.

- Ах так?

Бьёрн подскочил ко мне и начал кружить меня, пока мы, под волчий вой, не упали в сугроб, смеясь и отплевываясь.

- Как красиво! Как в снежной сказке. Елки и снег, - сказала я.

- И волк, - добавил Бьёрн.

- Ага, - и тут над моей головой появилась морда Аудульфа с высунутым языком, - ты тоже хочешь лечь рядом?

- Так, давай вставать, не надо долго лежать на холодном.

Пока Бьёрн убирал посуду, тушил костер, я сидела на лестнице у дома, пытаясь застегнуть молнию на рюкзаке.

- Аудульф, мы возвращаемся домой, - волчонок немного завыл, - не скучай и береги себя! Думаю, что мы еще с тобой увидимся. Хорошо? Можно я тебя поглажу?

Я выставила руку, замерев, но Аудульф сам подставил свою голову. Его шерсть была жестковатой, но теплой. Я аккуратно гладила дикого, но в тоже время, удивительно ласкового зверя.

- Готова? - Бьёрн закрыл дверь в дом.

Я пристегнулась и ждала, когда Бьёрн выключит генератор и поворчит на Аудульфа, который грустными глазами смотрел на машину.

Мы медленно ехали по узкой тропке, а волчонок быстрым шагом шел за нами, вызывая ком в горле. Чтоб понимал этот дикий зверь. Когда Бьёрн начал набирать скорость, Аудульф побежал быстрее, а вскоре остановился и протяжно завыл. Я плакала, смотря в зеркало, где осталась одинокая воющая фигура волка.