Возвращение к полету

Глава 1. Прибытие

Ветер бил в боковые панели транспортной гондолы, пока та снижалась над склонами Риветы. Сквозь прозрачные щитки виднелась бесплодная, разрисованная ветрами земля: плато, растрескавшиеся карстовые выступы, блёклые пятна агро-горизонтов в ложбинах. Ни одного дерева. Гул машин поднимался снизу ровным грохотом, словно сама Земля дышала через железные лёгкие. В редких ложбинах мерцали огни переработчиков, и казалось, будто под поверхностью идёт бесконечная работа, тяжёлая и безмолвная.
В том мире, откуда пришёл Дэн Пелетье, этот регион назывался Патагонией. Но теперь это название не знал никто. Земля была та же, но история у неё стала другая.
Ривета была строго упорядоченной системой, производственным тайлом с тяжёлым климатом, но с критической важностью для всей Аркатии. Здесь добывали литий. Но не только. В недрах Риветы, на глубине в несколько километров, добывали редкие вещества, способные удерживать огромную энергию. Из этих редких веществ когда-то создавали элементы защиты и управления для орбитальных станций, системы связи и наблюдения. Теперь таких заказов почти не поступало. Политика нового курса сместила внимание Аркатии с космоса на земные нужды. Ривета постепенно теряла своё значение, хотя учёные и пытались найти применение этим изотопам в гражданской промышленности. Пока держалась добыча лития — единственное, что по-прежнему было нужно всем.
Кай смотрел вниз, не различая деталей. Земля под ним казалась без конца, и всё же от неё веяло теснотой.
Гондола качнулась и начала финальный спуск. Кай провёл пальцем по внутренней поверхности стекла и тонкая линия светового интерфейса тут же показала координаты посадочной платформы, имя офицера, который должен был его встретить, и схему административного сектора.
Заместитель старшего офицера охраны. Формально его должность была средней. Неформально он тут вторая фигура в командной цепочке по безопасности всего тайла. Подчиняется как Центральному Совету, так и местному главе, администратору Риветы, функционеру с широкими полномочиями, но крайне низкой популярностью.
Кай не ощущал ни волнения, ни ожидания. Просто лёгкое раздражение от неизбежного ветра и пыли, которые придётся терпеть ближайшие месяцы. Он не был сентиментален и не искал романтики в новых назначениях. Он не знал, что это назначение изменит всё, что он считал прочным.
Перед ним был участок работы. Сложный. Но чёткий.
Гондола плавно села, и шлюзы раскрылись с характерным звоном. У трапа его ждал тот, кого он знал только по досье — худощавый мужчина с плохо скрываемой усталостью в лице и слегка сутулой спиной.
— Тарин? — спросил он, не протягивая руки.
— Да.
— Я Олом. Старший по охране. Пройдёмте.
Он не улыбнулся. И Кай это принял спокойно.
Олом шагал быстро, но неуверенно, будто всё время боялся, что кто-то крикнет ему в спину и потребует остановиться. Он не оборачивался, не говорил ни слова, только проверял карманный коммуникатор — излишне часто, как человек, которому нечего искать, но нужно что-то делать руками.
Кай шёл следом. Здание службы Порядка стояло в трёхстах метрах от посадочной площадки, в самом центре компактного узла административных куполов. Панели внешней обшивки были запылёнными, в углу одного из модулей тускло мигала аварийная метка, сигналящая, что автоматическая дверь работала с перебоями. Камера над входом чуть наклонилась, поймав движение, и тут же зависла в том положении, не реагируя на входящих.
— Систему слежения не перенастроили? — тихо спросил Кай, едва миновали шлюз.
— Что? А, это… Нет, не добрались ещё, — буркнул Олом и добавил, не поворачиваясь: — Платформа связи пока работает. Этого хватает.
Кай не ответил. Просто отметил. Как и плохо оформленные пропуска у входа, и то, что охранник за стойкой дремал, положив руку на выключенный браслет связи. Всё вокруг казалось небрежным, будто люди здесь давно разучились ждать проверок.