Возвращение к полету

Глава 2. Накануне

Внутри здание казалось одновременно перегретым и полупустым. Открытые панели кабельных шахт, замершие в воздухе дроны, следы копоти вдоль вентиляционной решётки. Всё не критично. Но в совокупности — небрежно.

— Ну вот, — сказал Олом, указав на зал брифинга. — Тут и поговорим.

Они вошли. Кай сел. Олом — напротив, с явным облегчением, будто только что избежал куда более тяжёлого разговора.

— Значит, ты у нас теперь главный на случай моей отлучки, — сказал он и улыбнулся, но без искренности. — Заместитель. Официально. А по факту… сам поймёшь. Тут не столица. Сами решаем, что и как.

Кай молчал. Слушал. Анализировал.

— Тайл непростой. Рудные пласты нестабильные. Шахты постоянно перегружают. Шумят рабочие. Ну, ты знаешь. Всегда есть те, кому не нравится, как устроен мир.

лом провёл рукой по лбу и взглянул на экран, вспыхнувший над столом.

— Завтра снова митинг. Меар. Та самая. Оппозиция. Из радикалов. Всё как обычно. У входа в энергетический сектор. Люди соберутся, покричат. Их выслушают, пообещают, как всегда. Нам бы только не влезать.

— Какая там подготовка. Сообщение отправили, место согласовано. От нас только наблюдение. Без вмешательства. Главное — без шума.

Кай кивнул, медленно. Внутри уже собиралась знакомая острая тяжесть. Не тревога, а раздражение.

— Вам не кажется, что охрана работает слишком вяло? Система эвакуации в одном из секторов не отвечает, камеры местами не пишут, за последние три дня в записях пробелы. Сканы на входе тоже сбиваются, я проверил по дороге.

Олом отмахнулся:

— Ты только приехал, Тарин. Не спеши с выводами. Тут всё… сбалансировано. Поверь. Если начнёшь дёргаться — только хуже будет. У нас тут таких уже было.

Он встал, словно закрывая тему.

— Отдыхай. Тебе дадут жилой модуль. Вечером пройдешь короткий ввод. Завтра всё увидишь сам. Меар митингует не впервой.

Кай встал вслед. Повернулся к двери. Но на секунду замер.

Не страх. Не неуверенность. А ощущение пустоты, когда человек, на которого должен был бы полагаться, не вызывает ничего — ни доверия, ни уважения.

Утром следующего дня Кай проснулся до сигнала. Холодный свет едва тронул контуры жилища: стандартный модуль, ничем не отличающийся от тех, что были в учебных центрах корпуса. Простой, функциональный, лишённый декора. Всё по уставу. И это его устраивало.

Пока запускались системы, он вывел перед собой актуальные сводки.

Митинг подтверждён. Заявка одобрена Советом два дня назад. Формулировка — «гражданская встреча с кандидатом». Оружие запрещено. Плотность сборища не превышает норм. Место — развилка между энерго-кластером и старым техпунктом. Открытая зона. Минимум укрытий. Всё в рамках.

Но внизу, в подстрочных отметках, было то, что зацепило взгляд.

Кай заметил, что периметр находится под особым вниманием АСГ. Вместо одной обычной группы сопровождения дежурили три, но на расстоянии. За митингом следили внимательно, но издалека. Лина Меар считалась предсказуемым кандидатом — упрямая, но не экстремист, поэтому ей позволяли говорить, пока она не переходила границы.

Он открыл карту района. Три группы охраны стояли по краям площади, но слишком далеко от центра. Резерв находился у посадочной площадки — удобно для отчётности, но не для действий. Если начнётся давка или паника, помощь подойдёт не раньше чем через три минуты. Первые пострадавшие останутся без поддержки.

Он знал, почему всё устроено именно так. Оппозиционным кандидатам разрешали проводить митинги лишь для вида, и только в отдалённых районах, подальше от столицы. Без прямых трансляций, без большого шума. Всё под контролем, но без грубой силы. Так было спокойнее. Так система оставалась устойчивой. Кай считал это правильным. Зачем раскачивать лодку, если она держится на плаву.

Он запустил досье. Лаконичный интерфейс выдал данные:

МЕАР, ЛИНА. 38 лет. Профиль: социоинженерия, публичные платформы, эксперт по межтайловым связям. Действующий кандидат на пост Первого Координатора. В оппозиции к текущему лидеру.

Образ был чёткий: выразительное лицо, уверенная пластика, светлая речь. Кай включил короткий фрагмент с недавнего форума. Её голос был глубоким, спокойным, уверенным. Вокруг звучали одобрительные отклики. Она говорила о децентрализации, об усилении гражданских форумов, об «усталости от единой вертикали».

Кай всмотрелся внимательнее. Не просто внешность — структура поведения, темп речи, расстановка акцентов. Она была сильной. Той, кто способен не только говорить, но и действовать. В её выступлениях ощущалась внутренняя воля, тщательно удерживаемая за вежливыми формулировками. И при этом он видел: всё, что она продвигала сейчас, шло вразрез с официальным курсом.

И всё же она держалась удивительно аккуратно. Ни одного прямого обвинения, ни одной фразы, за которую можно было бы зацепиться юридически. Идеальная техника работы в условиях давления.

Кай отметил это профессионально. Лина Меар была не просто оппонентом — она была игроком, которого нельзя недооценивать.

Он выключил запись.

Харизма… Энергия… И всё же… слишком много слов. Кай не был против реформ как таковых. Но он считал порядок основой. Закон для него был выше инициативы. А публичная речь не должна подменять компетенцию.

Он вызвал внутреннюю сетку охраны. На экране мигали синие маркеры — активные точки патруля.

Пятно слабости в центре митинга становилось всё очевиднее.

Он мог бы усилить сектор. Мог бы без особого труда подключить резерв. Но протоколы предвыборной кампании это ограничивали. Политика. Официально декларированы «равный доступ», «недопущение давления», «избежание ассоциации с силой».

Кай вздохнул. Выключил коммуникатор. Повернулся к шкафу. Надел форму.

Если что-то случится, то он хотя бы будет рядом. Даже если приказа не будет.