Возвращение к полету

Глава 8. Устройство

Офис аналитической группы располагался в крыле Центра, которое не показывали в публичных брошюрах. Здесь не было панорамных окон, только глухие коридоры, с тихим шорохом климатических потоков и запахом остывшего пластика.

Утро началось с тишины. Кай вошёл по своему новому пропуску — прямой доступ на второй уровень. Прошёл мимо зала, где светились столы аналитиков, каждый из которых работал в звуковой капсуле. Здесь не было выкриков, жестов, порывов. Только внимание, сбор, сопоставление.

Ему отвели личную ячейку: небольшую комнату с интерактивным столом, защищённым терминалом и видом на внутренний сад. Не настоящий, конечно. Просто проекция — оптическая иллюзия. Но сделано было тонко: листья будто шевелились от ветра, которого не было.

На столе ждал футляр.

Тот самый. Из Риветы. Пластик с полированными вставками, след от удара.

Кай удивился. Ведь на месте инцидента он передал устройство полевым экспертам. Было ясно, что прибор обладает необычными характеристиками и не похож ни на один из стандартных модулей. Однако средствами местных научных центров объяснить и понять его работу оказалось невозможным. По крайней мере, так выглядела реакция специалистов.

Прибор оказался не вписан ни в один из стандартных реестров. Не совпадал ни с военными модулями, ни с гражданскими, ни с архивными образцами. В отчётах стояло лаконичное: «назначение не определено».

И потому его, странным образом, передали под кураторство новичка. Не главному инженеру, не старшему координатору, а ему. Молодому офицеру, формально включённому в группу расследования.

Кай открыл футляр медленно, почти осторожно, будто опасаясь, что устройство внутри снова зашевелится.

Устройство лежало в креплении, обесточенное. Небольшое, округлое, чуть крупнее ладони. Не видно ни маркировки, ни логики сборки. Как будто его делали не по стандарту.

Кай держал устройство чуть дольше, чем следовало. Оно было холодное на ощупь, и всё же в пальцах ощущалась странная тяжесть, будто оно хранило в себе остаток чужой силы. Он не верил в предчувствия, всегда считал их выдумкой, удобной маской для слабости. Но именно сейчас внутри поднималось что-то непривычное — не мысль, не эмоция, а глухое притяжение. Как будто прибор тянул к себе, требовал внимания, обещал открыть то, что другие не увидят.

Он встряхнул головой, вернул себе привычную собранность. Протокол есть протокол: находка должна уйти экспертам. И всё же, когда он передавал контейнер, в груди возникло ощущение утраты. Почти физическое, как будто вместе с устройством у него забрали что-то важное, но пока не названное.

Он передал футляр в лабораторию на этаж ниже.