Возвращение к полету

Глава 44. Кто такой Керон?

Шторы были плотно сдвинуты, и в комнате стало тесно от их темноты. Нимена тихо принесла лампу, прикрытую плотным абажуром, и поставила её в центр стола. Свет падал узким кругом, оставляя углы в полумраке. За стенами квартал шумел глухо, как будто где-то далеко. Внутри же царила напряжённая тишина. После этого Салек и Нимена удалились в другую комнату. Они и так многим рискуют и дополнительные знания лишь увеличат опасность для них.

Элиран сидел чуть наклонившись вперёд, ладонью придерживая стакан с водой. Он смотрел не на Кая и не на Лину, а в этот самый круг света, будто собираясь с мыслями. Его голос прозвучал глухо.

— Вы должны знать, зачем всё это было, — сказал Элиран тихо, уже без прежнего нажима. — Ни слежки, ни засады, ни проверки не были ради баров или улиц. Мы пытаемся вернуть человека, который для нас слишком много значит.

Кай уловил изменение смысла и едва заметно напрягся. Это был не тот разговор, которого он ожидал.

Элиран продолжил:

— Керон Калис. Вы знаете, какой он. Именно его вы арестовали в Ривете. Упрямый, с идеями, которые никто не может до конца понять. Он говорил о каком-то приборе, о том, что он связан с вами. Мы сами сути не знаем — да и он не дал нам никаких деталей. Но он был уверен, что это важно. Не для нас… для всех.

Элиран говорил спокойно, почти буднично, но в его голосе чувствовалось напряжение, копившееся последние недели.

— Мы не знаем, что это за прибор, — начал он. — И честно, даже не пытались разбираться. У нас были задачи поважнее. Но Керон… он считал, что это важно. Очень.

Кай чуть приподнял взгляд. Имя задело его сильнее, чем он ожидал.

Элиран продолжил:

— Он был не самым громким, но одним из тех, на ком всё держится. Аналитика, прогнозы, координация… мозговой центр. Если он говорил, что какая-то вещь ему нужна для встречи с тобой, Лина, — мы не спорили. Мы дали ему небольшую группу. Сказали: делай, как считаешь нужным.

Лина слушала напряженно, но не перебивала.

— Он пытался выйти на тебя напрямую, — сказал Элиран. — Раз за разом. Ничего не получалось. Тогда он решил, что нужно что-то, что точно привлечёт твое внимание. Мы не знали деталей. Только что он готовит акцию в Ривете и что это важно для него.

Он на мгновение замолчал, будто подбирая правильные слова, чтобы не сказать лишнего.

— А потом… — он выдохнул. — Потом мы потеряли его.

Кай почувствовал знакомое жжение в груди. Воспоминание о вспышках света в Ривете стало резче.

— И вот это уже ударило по нам, — тихо добавил Элиран. — Он знал слишком многое. И слишком многое связывалось на нём.

Кай закрыл глаза на миг. В памяти всплыло лицо мужчины с хриплым голосом и яростным взглядом. Вспомнился тот миг задержания, когда всё вышло слишком быстро. Кай применил к нему спецприем и тот потерял сознание.

— Я его вырубил, — сказал он негромко. — Но он не был ранен.

Элиран смотрел на него в упор.

— Мы знаем. Его арестовали и увезли.

— В Аркат, — подтвердил Кай. — Но потом дело засекретили. Все следы исчезли. Я пытался узнать, но… ничего.

Лина внезапно заговорила, слегка с дрожью в голосе:

— Подождите… Керон — это тот самый человек с прибором в Ривете, который пытался что-то мне сказать? Я была так напугана, что не поняла, что это не угроза, а просьба…

Элиран кивнул:

— Да, это он. Именно тот.

В комнате повисла тишина. Даже дыхание стало слышно слишком ясно.

Элиран наконец сказал:

— Такие люди не исчезают просто так. Их не казнят сразу. Их держат там, где ломают окончательно.

Он сделал паузу, и только потом произнёс название, которое звучало одновременно и обыденно, и страшно:

— Сквозняк.

Лина повторила тихо:

— Сквозняк?

— Так все называют тюрьму на северо-востоке, — объяснил Элиран. — Это неофициальное название, но оно отражает суть. Оттуда не возвращаются живыми. А если и возвращаются, то уже не те, кем были. Потому и прозвище. Входишь человеком, выходишь сквозняком, пустой оболочкой.

Лина поёжилась. Она впервые услышала о месте, которое даже по описанию звучало, как сама безнадёжность.

Кай сидел неподвижно, но в его взгляде что-то изменилось — как будто внутри щёлкнул давно знакомый механизм.

— Я знаю это место, — сказал он тихо. — Слишком хорошо.

Элиран поднял на него глаза.

— Ты там бывал? — спросил он, хотя ответ уже был очевиден.

Кай кивнул едва заметно.

— По работе, — уточнил он. — Специалист по безопасности обязан знать подобные объекты изнутри. Сквозняк… это не тюрьма. Это фильтр. Туда свозят тех, кого нельзя выпускать обратно. И тех, чьи знания слишком опасны, чтобы их оставить на поверхности.

Он говорил без эмоций, но каждое слово резало воздух.

— Внутри нет камер в привычном смысле, — продолжил Кай. — Там сектора. Без окон, без ориентации, без звука. Человек там не живёт — он растворяется. Со стороны всё выглядит чисто и правильно… но каждый, кто хоть раз заходил глубже второго контура, понимает: это место создано, чтобы сломать не тело, а структуру мышления.

Он замолчал. В комнате повисла тягучая тишина.

— Если Керон там… — Кай чуть сжал пальцы. — Значит, его считают угрозой уровня системы. И это очень плохой знак.

Элиран наклонился ближе, и в его голосе исчезло прежнее спокойствие.

— Понимаешь, почему всё так сложно? Почему я вообще хотел тебя убрать, когда узнал, кто ты? — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Потому что именно ты арестовал Керона.

Кай не шелохнулся, но Лина уловила, как на долю секунды напряглись мышцы его плеч.

— Когда его взяли, — продолжил Элиран, — мы думали, что это катастрофа. Керон не из слабых. Он умеет держаться, знает, что говорить, а чего не говорить… Но прошло несколько недель. И он в Сквозняке. А Сквозняк ломает не людей — он ломает систему внутри людей. Мы не знаем, что они могли выудить. Что он выдержал. А что — возможно — нет.