Возвращение к полету

Глава 47. Перед выходом

Подготовка заняла почти две недели, и за это время Аркатия успела качнуться, словно шаткий корабль в бурю. Мир не был готов к тому, что одно сообщение в сети способно запустить цепь потрясений. Но публикация Лины сделала именно это.

Блогеры и медиалица набросились на текст, как на свежее мясо. Кто-то искренне возмущался, требовал опровержений и обвинял Лину в подлоге. Кто-то за деньги властей повторял то же самое, но с заранее заготовленными словами. Но были и другие — люди, чьё имя давно было известно миллионам, те, кого слушали и уважали, и они говорили вслух: «Так не должно быть». Они не защищали Лину, они не знали её, но их протест против обмана звучал честно.

Их пытались заткнуть. Один популярный ведущий внезапно исчез из эфира. Другого задержали не за слова, а за якобы налоговые нарушения. Это вызвало настоящий шторм. Люди вышли на улицы и начали требовать правды. Митинги вспыхивали в разных кварталах, толпы перекрывали улицы. Полиция и агенты АСГ пока держались, не прибегая к массовым разгонам, но готовность к ним висела в воздухе.

Именно в эти дни охота на Лину и Кая стала куда менее приоритетной. Силы Агентства были вынуждены распыляться. Где-то им приходилось глушить протесты, где-то устраивать показательные задержания, а где-то скрывать очевидное. Для Кая это стало окном. Он видел, что у них не будет второго такого шанса.

В укрытии, которое теперь служило штабом, началась кропотливая работа. Их группа собиралась врастать в чужую кожу — стать официальной бригадой АСГ, будто это их законная миссия.

Кай взял на себя самую ответственную роль. Он должен был вести в точке проверки, там, где решается всё. Его опыт работы с системами безопасности позволял находить слабости и использовать их так, как не умели даже подпольщики. Лина должна была отвечать за документы. В её руках будут бланки, удостоверения, подписи, и именно она станет лицом доверия для охраны. Она всегда умела держаться уверенно, её спокойный взгляд и ровный голос могли убедить даже самых подозрительных. Элиран оставлял за собой координацию и связь. Он умел чувствовать момент и принимать решение там, где другие терялись. Двое его людей оставались снаружи, чтобы прикрывать пути отхода и создавать манёвр в случае непредвиденного.

Работа с хакерами шла круглые сутки. В комнате стояли переносные серверы, кабели, мигающие огоньки на панелях. Они прогоняли сценарии входа снова и снова. Зеркалировали служебные протоколы, ловили несостыковки, синхронизировали подтверждения. Всякий раз, когда в логах появлялся сбой, Кай требовал повторить процедуру, пока результат не был безупречен.

Гримёры и специалисты по маскировке подбирали им новые лица. В базе данных искали агентов АСГ, которые подходили по росту, телосложению и голосу. Вырисовывался странный подбор: один долговязый, второй с резкими чертами, третья с чуть заострённым подбородком. Когда накладывали пластический грим, приходилось терпеть долгие часы неподвижности. Силиконовые накладки на ладони делали руки чужими, с чужими отпечатками, и нужно было привыкнуть к их ощущению, к тому, что даже движения пальцев должны быть точными. Они репетировали повороты головы, походку, манеру держать документы. Всё должно было быть безупречно.

Подбор снаряжения тоже был продуман до мелочей. Они брали только то, что обычно носили агенты на подобных выездах: магнитные планшеты с доступом к базам, бланки с печатями, герметичные кейсы, одноразовые наручники, форму для служебных записей. Ничего лишнего. Ни единого предмета, который вызвал бы подозрение. Даже печати были сделаны так, чтобы при беглом взгляде они выглядели штатными.

Список рисков висел перед ними, словно холодный приговор. Первая опасность — если хакеры не смогут удержать подмену протоколов. Вторая — если грим или накладки вызовут сомнение у охраны. Но главное условие было одно: тревога в Сквозняке не должна подняться, пока они не выйдут за периметр. Всё остальное имели шанс исправить.

Последние часы перед выездом были самыми тяжёлыми. В комнате царила тишина. Хакеры что-то печатали на клавиатурах, время от времени бросая быстрые взгляды на Кая. Лина сидела у стены, сосредоточенно листала планшет с документами и шептала себе под нос фамилии и звания агентов, чтобы не запнуться ни на одном слове. Элиран стоял у окна и курил, хотя обычно никогда не делал этого в помещении. Он молчал, только иногда коротко проверял у своих людей готовность машин и маршрут отхода.

Кай чувствовал, как дрожат руки. Он ненавидел этот знак — он всегда выдавал его тело, когда ум был спокоен. Он заставлял пальцы сжимать ремень сумки, чтобы не было заметно. Лина подняла глаза и посмотрела на него. Улыбки она не дала, но взгляд сказал: мы идём вместе. Элиран обернулся, выпустил дым и коротко бросил:

— Если мы сделаем всё правильно, никто в первые часы даже не поймёт, что мы были там.

Слова повисли в воздухе как заклинание. Каждый понимал: в этой операции не будет права на ошибку.