Возвращение к полету

Глава 78. В парке

После ухода отряда Элирана на север, выполнявшего роль отвлекающего манёвра, основная группа двинулась в противоположную сторону. Ночью, пользуясь суматохой и сниженной активностью патрулей, они скрытно перебазировались в закрытый из-за беспорядков парк аттракционов. Разведка показала, что место безопасно: охраны не было, системы наблюдения давно обесточены, а сам парк находился всего в нескольких километрах от штаб-квартиры АСГ. Заброшенные павильоны и перекошенные конструкции укрывали их лучше любого бункера.

Ночь была холодной и гулкой. За стенами старого парка слышались отдалённые звуки города — редкие выстрелы, гул патрульных дронов, свист ветра в металлических конструкциях. Когда-то здесь смеялись дети, горели гирлянды, звучала музыка. Теперь карусели заржавели, павильоны разбиты, а вместо ярких афиш на стенах висели плакаты АСГ с обещаниями спокойствия и порядка.

Лина сидела на ступеньках возле заброшенного аттракциона, укутанная в старую куртку, и молча смотрела в темноту. Под ногами валялись обломки пластика, мелкие стеклянные шарики из разбитого игрового автомата, куски проводов. Всё здесь напоминало о чьей-то прежней жизни, замершей в момент, когда началась война.

Кай подошёл бесшумно, присел рядом. Некоторое время они просто сидели, слушая, как где-то вдалеке за стеной парка гудит дрон.

— Все готовы, — тихо сказал он. — Завтра начинаем проверку маршрутов.

Она кивнула, не поднимая глаз.

— Я боюсь.

— Все боятся.

— Нет, — она покачала головой. — Я боюсь не за себя. Я боюсь, что снова начну всё рушить. Что одно слово или решение — и всё повторится. Как тогда.

Он посмотрел на неё. Лицо Лины было уставшим, осунувшимся, но в её взгляде всё ещё теплился тот огонь, из-за которого когда-то началось движение.

— Ты не можешь разрушить то, чего уже нет, — сказал Кай спокойно. — А то, что осталось, держится не на страхе, а на вере. Пусть даже хрупкой.

Она сжала ладони.

— Я не хотела войны. Я просто хотела, чтобы люди знали правду.

— И они узнали. А что будет дальше, решаем не мы.

Тишина снова вернулась между ними. Где-то наверху дрожала железная балка, и тихо посыпалась ржавчина.

— Кай, — она произнесла после паузы, — ты веришь, что всё это имеет смысл?

Он задумался.

— Я верю, что мы не зря выбрали сторону, где ещё остались живые люди. Остальное покажет время.

Она чуть усмехнулась, но без радости.

— Иногда кажется, что я уже не человек. Что внутри остались только обломки.

— Это не обломки, — ответил он. — Это следы того, что ты ещё чувствуешь. А значит, не потеряна.

Она подняла на него глаза, и на мгновение между ними возникло что-то большее, чем доверие, но меньше, чем близость. Не любовь — она бы не выжила в этом мире. Скорее признание того, что оба стоят на краю, и другого плеча рядом может не оказаться.

Они долго сидели, не говоря ни слова. Лишь ветер качал пустые кабинки колеса обозрения, заставляя их скрипеть, как будто парк вздыхал от усталости.

В соседнем павильоне светились несколько экранов. Керон и Сайр работали над планом. На стенах висели схемы комплекса АСГ: блоки, сектора, проходы, уровни доступа. Всё выверено до мелочей. Тонкие линии указывали на маршруты проникновения, отмеченные красными точками.

— У каждой группы своя задача, — сказал тогда Сайр. — Если всё пойдёт по расписанию, мы пройдём через восточные ворота и окажемся у научного сектора за десять минут. Это максимум, пока система не поднимет тревогу.

Керон кивнул, проверяя данные.

— Информационный центр и оружейная зона слишком охраняются. Мы туда не сунемся. Сосредоточься на лабораторных отсеках. Точное место прибора известно?

— Нет, — ответил Кай. — Он в здании АСГ всего несколько месяцев. Архивов на него нет. По логике расположения отделов и по тому, какие помещения перепрофилировали под новые исследования, мы выделили несколько наиболее вероятных точек в научном секторе. На месте можно захватить человека из персонала и выжать у него точное местоположение. Это риск, но это наш единственный шанс.

Он провёл рукой по схеме, отмечая зоны перекрытия.

— Если всё сложится, войдём без документов, но по пути, где меньше сканеров. Основной упор на отвлечение. Несколько групп сымитируют атаку на южные ворота и на хранилище. Пока их внимание будет там, вы пробьётесь внутрь.

Лина подошла ближе, молча смотрела на план. Её пальцы дрожали, когда она провела ими по обозначениям маршрута.

— И всё это ради прибора, ради бездушного механизма, а не ради людей?

— Ради шанса, — сказал Кай. — Даже если он ничтожный.

Она опустила голову.

— Тогда пусть это будет не зря.

Сайр выключил панели, и помещение погрузилось в мягкий полумрак.

— Завтра в полдень проверим связь и сигналы. Потом — в ночь. Дольше ждать нельзя.

Все разошлись по своим углам. Керон остался сторожить вход, остальные улеглись прямо на полу, кто на брезенте, кто на старых плакатах.

Кай снова вышел наружу. Лина всё ещё сидела на тех же ступеньках, прижимая к себе одеяло. Он хотел сказать что-то простое, человеческое, но слова застряли. Тогда он просто сел рядом и остался.

Они не говорили больше. Только слушали, как вдалеке гудит ночь, и где-то высоко над разрушенным городом в небе плывут дроны. Их огни отражались в лужах, как слабое напоминание о том, что жизнь всё ещё движется, пусть и на грани исчезновения.

Перед рассветом Лина тихо сказала:

— Завтра всё начнётся.

Кай ответил не сразу.

— Да. И закончится тоже завтра — для кого-то из нас.

Она кивнула, не споря. Война не оставляла места надеждам, только выбору, за который придётся отвечать.