Возвращение к полету

Глава 80. Началось

Кай обошёл лагерь, проверяя, всё ли на местах. Он ощущал напряжение в воздухе, ту самую неподвижную тишину перед бурей. Когда вернулся, Лина всё ещё стояла там, где он её оставил.

— Ты не сможешь остановить всё это, — сказал он тихо. — И не должна. Мы слишком далеко зашли.

Она кивнула, не говоря ни слова. Её взгляд был твёрдым и спокойным, но внутри будто что-то треснуло.

Кай задержал дыхание, будто хотел сказать ещё что-то, но не нашёл слов. Затем просто повернулся и пошёл к остальным.

Вскоре двое командиров групп отвлечения стояли перед ним. План был повторён ещё раз, коротко и чётко. Никаких отклонений, никаких самовольных решений. Если хоть один из них сорвётся, вся операция рухнет.

Они разошлись по местам, но никто не расходился далеко. Всё ещё не было сигнала. Воздух сгущался от ожидания. Даже ветер стих.

Керон сел на холодную плиту и сжал в руках крошечный блок питания от своего прибора. Лина села рядом, не глядя на него.

— Они вернутся, — сказала она.

— Возможно, — ответил он. — Но не все.

Слова прозвучали просто, без горечи, как факт. И от этого было только тяжелее.

Вдалеке, над городом, мелькнула вспышка. Потом вторая. И третья. Небо за северной чертой озарилось коротким светом, похожим на отражение молний.

Кай поднялся.

— Началось, — сказал он.

Бойцы встали почти одновременно. Никто не произнёс ни слова. Операция вступала в свой час.

Ночь на севере горела не своим огнём. Вал громких взрывов, световых вспышек и столбы чёрного дыма поднимались над блокпостами так часто, что их стало легко принять за фронт. Элиран заставил всё это звучать и выглядеть так, как будто сюда пришло целое крыло повстанцев.

Первые сообщения пришли как раз в тот момент, когда в парке у аттракционов началось тихое ожидание. На экраны потянулись короткие кадры отрядов, которые снимали сами себя на трёхсекундные ролики. Сильный свет шоковых фонарей, шумовые заряды, рваные залпы по опорным точкам. Всё было рассчитано на одно впечатление — здесь идёт большая война.

Незадолго до этого один из молодых бойцов Элирана сделал то, что требовало и мужества, и смерти. Его звали Марек, ему не было и двадцати. Элиран долго смотрел на него, прежде чем отдать приказ. Он должен был попасть в плен. Но так, чтобы никто и не подумал, что это часть плана. Элиран понимал: если хоть кто-то заподозрит постановку, весь обман рухнет. Поэтому всё должно было выглядеть как безвыходная ситуация, как случайность, когда человек просто не смог иначе.

Когда их засекли, Элиран коротко крикнул Мареку: «Отходи вправо!» — и дал очередь поверх голов. Марек побежал, как будто спасаясь. Молодой, неопытный, дышащий тяжело. Он споткнулся, сорвался с насыпи и покатился вниз, прямо к бетонному заграждению блокпоста. Падение было настоящим — он ударился, вскрикнул и поднял голову слишком медленно.

Охранники АСГ уже были рядом. Один из них выстрелил предупредительно, другой метнулся вперёд, сбивая его на землю. Марек пытался отбиваться, выкрикивал что-то бессвязное, но его быстро обезоружили. Всё выглядело так, как и должно было выглядеть: короткий бой, молодой повстанец загнан в угол, борьба за жизнь, паника, грязь, кровь на рукаве.

Ни один наблюдатель не мог бы подумать, что этот парень сам шёл навстречу плену. Даже сам Марек, наверное, не до конца верил, что делает это добровольно. Его дрожащие руки, ссадины на лице и растерянность были слишком настоящими. Именно это и нужно было Элирану — правдоподобие, которому не требовалось объяснений.

Допрос был коротким и жестким. Марека привели в импровизированный КПП, подключили к стандартной цепочке процедур. Он пытался держаться, но давление, угрозы, обещания и шоковая лампа сделали своё дело. Элиран заранее учёл, что у них не будут проверять каждое слово немедленно. Слишком много было работы в той стороне, слишком много огня и дыма, чтобы проводить тонкие проверки показаний.

Когда Марека привели к следователям, он сказал правду, но не всю правду. Под нажимом он произнёс то, что нужно было сказать: отряд состоит из нескольких сотен бойцов и среди людей в отряде есть Лина, Керон и Кай. Он говорил это не от безумия, а потому, что Элиран заранее отрепетировал с ним эту историю. Она ложилась на уже существующий сценарий, сделанный из слухов и догадок. Система связала точки и сделала вывод.

АСГ поверила. Не сразу, не слепо, но аргументы казались стройными. Кто-то действительно видел тени в тех местах. Пик активности совпал с тем, что в столице приходили противоречивые сообщения. Проверки и перекрестные допросы откладывались, потому что нужно было реагировать на внешнюю угрозу. Тогда же командиры приняли решение перебросить резервные силы.

Когда резервы ушли, Элиран дал сигнал. И тогда начался сам бой. Его отряд ударил в самую читаемую точку — блокпост на подступах к северному узлу. Они не пытались взять его молча. Напротив, они сделали всё, чтобы их увидели издалека. Световые заряды вырвали клоки пыли и рассеяли тени. Пламенные шары разорвались над землёй, поднимая столбы огня. Громкие залпы имитировали артиллерийские удары. Дым и искры, свист дротиков и гул сирены, которая подняла тревогу.

Солдатские радиооператоры в штабе получили внушительный поток тревог. На экранах мигали зоны поражения, в докладах шли новые запросы о подкреплении. Вечная бюрократия безопасности вдруг стала спешить. Командиры не могли рисковать, нельзя было оставлять север без помощи. Туда отправили всех свободных от вахты.

Для Кая это было знаком. Элиран всегда умел разговаривать с реальностью так, чтобы она отвечала на его имя. Когда первые колонны начали перегоняться в сторону севера, Кай почувствовал, как напряжение вокруг парка изменилось. Он тихо подал рукой знак остальным. Сигнал, которого они ждали, появился не в сообщении, а в гулком, отдалённом реве машин, покидающих город. Это было то, на что рассчитывали всю операцию. Сейчас или никогда.