Возвращение магии. Наследие империи

Глава одиннадцатая

Чуть позже, раскинув над своей стоянкой щиты и установив ловушки и метки они сидели у костра и ели добытого Лирсентом кролика.

— Ты так и не сказала кто твои родители? — спросил её Лирсент, когда Ристер, подхватив тарелки, пошёл их мыть к ручью неподалёку.

— Родители есть. И они будут жутко недовольны тем фактом, что я теперь оказалась замужем, — неопределённо ответила Абигейл, пожав плечами.

— Но нам ведь всё равно придётся познакомиться рано или поздно. Я ведь правильно понял, что магический брак не имеет обратной силы? — спросил Лирсент.

— Придётся что-то придумать. И да, насколько известно сейчас, обратной силы не имеет, — она прикусила губу и задумалась.

— Абигейл, — позвал её Лирсент, — давай я тебе расскажу про себя, а потом ты мне расскажешь про себя? — спросил он, когда она наконец перевела взгляд своих огромных глаз с огня на него. У него в который раз от её этого взгляда сердце ухнуло куда-то вниз, и чуть не забыло вернуться обратно, а метка на руке отдалась теплом. — Отвечу на любые вопросы максимально честно, — пообещал он, вскинув руки перед собой.

Она кивнула.

— Сколько тебе лет? — спросила она, наклонив голову набок и не сводя с него взгляда, от которого с ним начинало творится что-то непонятное.

— Странный вопрос, — улыбнулся он.

— Ничего странного. — пожала плечами девушка. — Маги могут долго выглядеть очень молодо, а ты оказался очень сильный маг, может на самом деле ты уже столетний старикашка, — она слегка улыбнулась.

— Мне скоро будет тридцать. И никакой я не старикашка, — пробурчал он в ответ.

Она слегка кивнула.

— Тогда встречный вопрос. Сколько лет тебе?

Она засмеялась. От её смеха внутри него заворочался и довольно заурчал его магический дар, а в груди потеплело.

— Мне двадцать два. Скоро будет двадцать три. Я учусь в Академии Магии нашей столицы, закончила четвёртый курс. Хотя, теперь наверное уже не учусь, — её голос дрогнул.

— Почему не учишься? Решила бросить? Или тебя отчислили за неуспеваемость? — усмехнулся он.

— Теперь всё по-другому, — грустно сказала она, покосившись на свою метку.

— Если ты думаешь, что я запрещу тебе учиться, то ты ошибаешься, — будто прочитал её мысли Лирсент. — Меньше всего мне хотелось бы видеть рядом с собой глупую жену.

Она сразу просияла. Этот вопрос скорее-всего больше всего её угнетал. Но тут же сникла и грустно добавила:

— Не в этом дело. Мы не сможем долго находиться друг от друга на большом отдалении. Это такие эффекты магического брака, — пожала плечами девушка.

— Думаю мы сможем решить эту проблему, — отмахнулся он. — Не стоит сейчас об этом думать. Тебе сколько осталось там учиться?

— Ещё год на пятом курсе и три года на высшей магии, если мне это будет позволено, — она тяжело вздохнула.

— Абигейл, можно я буду звать тебя Эби?

Она кивнула.

— Так вот, Эби, давай сразу договоримся вместе решать какие-то проблемы, а не придумывать кому и что запрещать. С чего ты взяла, что я буду тебе запрещать учиться? Даже не сказав ничего мне, надумала невесть что и заранее загрустила? Я пытаюсь лучше узнать тебя и даю тебе такую же возможность лучше узнать меня. Если Высшие Силы решили нас с тобой свести и поженить, наверное, это не просто так случилось, — он пожал плечами.

Они некоторое время молча смотрели на огонь.

— Скажу тебе честно, ты мне нравишься. На счёт истинной любви не мне судить, но возможно Магии и Высшим Силам виднее, что я ощущаю по отношению к тебе. Может это и есть истинная любовь, ты же сама говорила, что магия благославляет даже тогда, когда влюбленные сопротивляются своим чувствам. Или я не прав? Или я тебе настолько не нравлюсь, что ты считаешь это ошибкой? — он показал ей свою метку, которая за последние пару дней разрослась и стала чётче, а сейчас светилась ровным синеватым светом.

Абигейл посмотрела на свою руку. Её метка тоже стала четче и ярче, но по ней сейчас проходили зелёные всполохи.

— Скажи мне Эби, я хоть немного тебе нравлюсь?

— Нравишься, — она снова уставилась на него своими огромными серыми глазищами, в омут которых он проваливался каждый раз, когда она так на него смотрела. — А когда ты лежал там... Когда я пыталась вытащить из тебя то смертельное плетение... Я очень сильно боялась, что не справлюсь, и ты умрёшь, — она прикрыла глаза и прислушалась к себе.

Он выдохнул. Почему-то ему было неуютно осознавать, что эта девушка его может ненавидеть или вообще не захочет видеть его рядом с собой. Сейчас же ему стало несказанно легко. Он ей не противен и это почему-то наполняло его сердце радостью. В его жизни были женщины и немало. Но ни с одной он не испытывал того, что сейчас происходило с ним. Он не любил их, они не любили его. И их всё устраивало. Расставались легко. Да, им было хорошо вместе, но не было этого замирания сердца, не было странной грусти от осознания, что это могло и не произойти. Он прямо замер, от того, как поразила его эта мысль. Они же вообще могли не встретиться. Но почему его это так задевает?

— А через месяц у меня должна начаться практика и если я её не сдам, то буду скорее всего отчислена, — она грустно усмехнулась. — А где ты учился?