Возвращение Принца-полукровки

Глава 8. Адское пламя и меч Гриффиндора. Часть 3.1. Сквозь призму прошлого: Пикантные подробности обряда посвящения

Итак… Темный Лорд с помощью специального заклинания рассекает соискателям места в кругу своих приближенных кожу предплечья и впаивает в зияющую рану сильнейшую Темную магию. Затем обнажает и рассекает свое собственное предплечье, которым он соприкасается с кровоточащей поверхностью тела посвящаемого, чтобы передать будущему Пожирателю смерти свою кровь. Подобное смешение крови Темного Лорда и его слуги с этого момента обеспечивает первому полный контроль над действиями второго. И лишь в самом конце этого сатанинского обряда ближайшие сподвижники Темного Лорда вызывают Адское пламя, направляя всю его сокрушительную мощь в одну зону – в зону Метки новоявленного темного мага.

Заклинание выполняется строго по команде Повелителя, а его действие длится всего лишь доли секунды: стремительное, мгновенно меняющее формы Адское пламя преобразуется в тончайшую огненную струю, проносящуюся по контурам Метки со скоростью света. Нужный эффект достигается предельно точным расчетом и максимальной слаженностью действий. А ведь даже сам по себе вызов этой жуткой, сметающей все на своем пути стихии требует колоссальных затрат магических ресурсов и на достаточно длительное время лишает применившего данное заклинание волшебника магической силы. Владение этим заклинанием считается «высшим пилотажем» Темной магии. Клеймение же Черных Меток является одним из тех уникальных секретов, которыми Темный Лорд делился только со своими ближайшими подданными.

Теперь Лонгботтому одному предстоит сделать нечто приближенное к тому, чего с большим трудом и концентрацией всех своих усилий добивалась добрая дюжина Пожирателей смерти. Имеет ли этот мальчик хотя бы малейшее представление о том, как контролировать стихию Адского пламени? Ведь этот огонь распространяется по территории в мгновение ока. Не успеет парень и глазом моргнуть, как хижина вместе со всем находящимся в ней добром будет сожжена дотла. А оба ее теперешних обитателя попросту сгорят заживо. Неужели Лонгботтом может во имя весьма сомнительного результата пойти на такой шаг?

А если предположить чисто теоретически, что он минует этот этап своей нынешней задачи, хватит ли у него духу, чтобы пойти в этом деле до самого конца?

Яд Нагини настолько специфичен, что тайные опыты Северуса в изготовлении антидота неизменно заканчивались неудачей. Хотя порой его и посещали смелые идеи, самая удачная из которых заключалась в возможности использования в качестве компонентов противоядия природных ядов магических существ вроде акромантула[69], чей яд, как известно, весьма ценен в зельеварении (хотя, безусловно, предпочтительнее был бы яд Василиска[70], но сих существ волшебники запретили разводить еще в эпоху Средневековья, так что за последние годы проявлял активность лишь сраженный Гарри Поттером Василиск Салазара Слизерина)[71]. Идея была весьма интересной, но практически невыполнимой, ведь никак нельзя было установить, сколько змеиного яда попадет в организм при укусе, а следовательно, рассчитать даже приблизительную дозу любого компонента противоядия не представлялось возможным. В данном же случае требовалась абсолютно точно выверенная доза. Действовать наудачу было крайне рискованно, и Северус был вынужден оставить эту весьма соблазнительную затею.

Таким образом, оставался лишь один-единственный способ нейтрализовать яд Нагини – и он предполагал непременное применение темнейшей области магии. («Вот и наглядный пример тому, как применение Темной магии может спасти жизнь», – с оттенком какой-то необъяснимой горечи подумал Снейп). Чтобы все получилось наверняка, необходимо было прижечь место укуса каленым металлом благородного происхождения. И только с помощью Адского пламени. В этом поистине сатанинском действе, которое в своем варварском исполнении могло бы поспорить разве что с обрядом посвящения в Пожиратели смерти, есть своя особая магия, способная обеззаразить любую отраву.