Возвращение Принца-полукровки

Глава 9. Неожиданная просьба. Часть 1. Хранитель Тайны

Дамблдор – Снейпу: – Лимонную дольку, мой мальчик?

Снейп *взбешенно*: – Что?! Вы что, хотите сказать, что я… *к взбешенности прибавляется неподдельный ужас, граничащий с паникой*: …образец штампованного Марти Стю???

Дамблдор *задумчиво*: – Очевидно, так.

Снейп *моментально взяв себя в руки и обретя стоическое спокойствие*: – Что ж, я всегда подозревал, что ваша способность к легилименции не знает границ. Однаковынужден вас огорчить, господин директор: реалистично прописанный характер тоже скоро станет штампом перестанет быть интересным и привлекательным для читателей.

© Екатерина М.

– Счастлив видеть вас в добром здравии, Северус, – радушно приветствовал Дамблдор своего ученика и сотрудника с массивного портретного полотна, вывешенного в директорском кабинете Хогвартса.

– Это лишнее, Дамблдор.

Северус Снейп степенно прошелся вдоль кабинета, остановился напротив столь знакомого портрета и одарил его обитателя кривой полуусмешкой:

– Полагаю, вам не стоит затруднять себя приветствием в отношении столь неблагонадежной персоны, как я. Я понял, что с некоторых пор нахожусь у вас в опале. Вы мне не доверяете.

– Вы прекрасно знаете, что это не так, Северус, – все тем же ровным, благожелательным тоном отозвался Альбус Дамблдор.

– К чему обманывать самого себя, господин директор? Время сделало свое дело, это очевидно. Мы с вами отдалились друг от друга настолько, насколько это возможно в нашей ситуации. Скажу больше: вы, с вашей природной настороженностью, затеваете какие-то интриги за моей спиной, я чувствую это. Ну и как, по-вашему, я совсем безнадежен? Или у меня еще есть шанс на спасение души?

– Северус, я только…

– Оставьте, Дамблдор! – бесцеремонно перебил его Снейп. Он быстро развернулся на каблуках вокруг своей оси, взмахнул волшебной палочкой и произнес свое фирменное невербальное оглушающее заклинание с потрясающим дополнительным эффектом изменения памяти. Из палочки вырвался столп красных искр, стремительной волной прокатившийся по всем портретам волшебников и волшебниц, висевших в директорском кабинете Хогвартса, минуя, разумеется, портрет Дамблдора.

– Обыкновенная предосторожность, – спокойно пояснил он, снова повернувшись к полотну Дамблдора. – Как и в прошлый раз. Никто не должен знать о том, что я жив, и что мне, волею Судьбы, приходится теперь здесь появляться.

Снейп замолчал, словно внезапно что-то припомнил. Он посмотрел в сторону распахнутого настежь окна и нахмурился:

– Филиус Флитвик… Он что-то подозревает, не так ли?

– Почему вы так полагаете, Северус?

– Прекратите, Дамблдор! Можно подумать, вы меня совсем не знаете! Я имел несчастье увидеть его однажды… правда, мельком. Но этого было достаточно, чтобы я смог проникнуть в его сознание… Видите ли, Дамблдор, – неохотно пояснил Снейп, – за эти двадцать с лишним лет я много работал над усовершенствованием своих волшебных навыков и, как вы легко можете догадаться, легилименции я уделил особое внимание. Теперь мне вполне хватает зрительного контакта с человеком – не важно, будь то волшебник или маггл, – чтобы проникнуть в его сознание – и при этом я научился столь тонким приемам, что мой оппонент даже ничего не почувствует и не заподозрит, что я нахожусь в недрах его разума. В некоторых случаях – как, к примеру, в случае с Флитвиком – даже не требуется смотреть в глаза. Так что, по большому счету, мне уже ни к чему прибегать к заклинанию Легилименс в какой бы то ни было форме – вербальной или невербальной. Теперь я пользуюсь им только в крайних случаях – когда сознание моего оппонента выдвигает достаточно мощную защиту.

– Вы опасный человек, Северус, – серьезно заметил Дамблдор. – Признаюсь, теперь уже даже мне становится неуютно под вашим проницательным взглядом.

– Кто бы говорил, Дамблдор, – губы Снейпа снова скривились в подобии язвительной усмешки. – Столь искуснейшего манипулятора людьми, как вы, еще поискать.

Он с видимым спокойствием прошелся вдоль кабинета, снова остановился напротив портрета Дамблдора и заявил:

– Что ж, полагаю, обмена любезностями на сегодня довольно. Как вы понимаете, я пришел сюда по делу. И прежде всего, хотел бы забрать у вас свою мантию. Надеюсь, мне это дозволено?

В этот вопрос Снейп постарался вложить весь свой поистине снейповский едкий сарказм.

– Безусловно, Северус, – сказал Дамблдор, и лицо его просияло безмятежнейшей улыбкой.

Снейп быстро пересек кабинет, снял со шкафа запирающие чары посредством простейшего невербального заклинания, изобретенного им самим, и вытащил мантию-невидимку своего же собственноручного изготовления. Затем он развернулся, снова подошел к портрету Дамблдора и сказал:

– У меня появилась важная информация о планах Пожирателей смерти.

– Вот как? – произнес Дамблдор, и его белоснежные брови немедленно поползли наверх. – И что же вам удалось узнать, Северус?

– Пожиратели смерти хотят провести обряд воскрешения Темного Лорда простейшим способом. Это значит, что они используют в качестве одного из основных компонентов кровь единорога.

– Но убийство столь чистого священного животного грозит вечным проклятием тому, кто это сделал, – резонно заметил Дамблдор.

– И более того, – добавил Снейп, – использование крови единорога в качестве компонента для обряда воскрешения карается вечным проклятием всех участников оного. Пожиратели смерти, конечно, знают об этом, но многие из них готовы продать свою душу Дьяволу ради воскрешения Темного Лорда.

– Как вы полагаете, почему? – спросил Дамблдор, не сводя пристального взгляда со своего собеседника.

– Это же проще простого, и вам, Дамблдор, прекрасно об этом известно.

– Но я хотел услышать ваше мнение.

– Что ж, раз вам непременно хочется узнать, что по этому поводу думаю я, извольте. Пожиратели смерти рассчитывают обрести милость Темного Лорда и получить соответствующее вознаграждение. Некоторые из них даже надеются, что воскресший Темный Лорд поможет им вновь обрести своих близких, ушедших в мир иной. Так, к примеру, Крэбб-старший мечтает с помощью Темного Лорда воскресить своего сына Винсента, погибшего при пожаре в Выручай-комнате, а Родольфус Лестрейндж надеется на возвращение с того света своей жены Беллатрикс.