Возвращение Принца-полукровки

Глава 2. Погружение в прошлое. Часть 2.1. Несостоявшаяся дружба (1)

И снова все замелькало и понеслось, заискрившись в радужном водовороте. Прошло достаточно много времени, прежде чем Снейп увидел следующую картину.

Начало седьмого курса.

Он сидел на берегу озера, уткнувшись лицом в колени, и плечи его содрогались от безудержных беззвучных рыданий.

Теперь уже действительно все было кончено. Северус сделал то, что навсегда отделило его от прошлой жизни и от всего, что было связано с этой жизнью. И прежде всего – от Лили Эванс. Одним махом отрезал все пути к возвращению назад.

Несмотря ни на что, он решился на это не сразу. Прошло больше года после той злополучной сцены у озера. Северус словно хотел дать себе шанс все исправить, но понял, в конце концов, что он лишился этого права.

За это время в его жизни многое изменилось. Он успел похоронить своих родителей и испить до дна горечь одиночества и тоски.

Стоя над застывшим в вечной неподвижности телом матери, Северус словно бы навсегда прощался со своей юностью, расставался с ее последними иллюзиями.

Мать была для него не только женщиной, подарившей ему жизнь, но и единственным человеком, кто понимал его без слов, с естественной легкостью, непринужденностью и нежной улыбкой на лице сносил все причуды его характера и поддерживал его даже в те минуты, когда ему казалось, что от него отвернулся весь мир.

В детстве мама была для него тем светлым лучиком, который протянулся к нему из непостижимого и пленительного волшебного мира. Она рассказывала ему потрясающие по своей красоте истории о Хогвартсе и его обитателях, заставляющие маленького Северуса восторженно задерживать дыхание и раз за разом погружающие его в чарующую негу восхитительной сказки, которая вот-вот должна была воплотиться в жизнь.

Жадно вслушиваясь в нежный словно мелодичный колокольчик голос мамы, Северус забывал обо всем на свете – о противно храпевшем в соседней комнате пьяном отце, о зиявших на мамином теле синяках и ссадинах, которые та стыдливо прикрывала от сына, о вынужденном прозябании в этих ненавистных маггловских трущобах…

А еще мама, пожалуй, слишком его опекала. Так было всегда – с тех пор как Северус себя помнил. Даже во время прогулок Эйлин Принц, ставшая миссис Снейп, неизменно старалась держать сына за руку, словно боясь отпустить его, потерять свое самое дорогое сокровище. Северуса подобное обращение жутко раздражало, он хотел быть самостоятельным, хотел глотнуть настоящей свободы. Как теперь он жалел об этом! Как мечтал, чтобы мамины теплые пальцы вновь стиснули его запястье как можно крепче – и уже не отпускали его никогда! Задыхаясь от стремительно накрывшей его тоски и безысходности, он присел на корточки возле маминой кровати и судорожно сжал в своих дрожащих ладонях холодную тонкую кисть.

Северус вспомнил, каким дивным восторгом исполнилось все его существо в тот благословенный день, когда он впервые встретил Лили. Мама тоже заметила это – да и как можно было не заметить его лучившегося неподдельным ликованием лица. Но расспрашивать ни о чем не стала, лишь печально и нежно поглядела на него и ушла в свою комнату, словно почувствовав, что стала лишней, что с этого дня сердце ее сына занято кем-то другим.

Она ошиблась. Несмотря на вспыхнувшее в своем заветном алтаре горячее чувство к Лили, любовь Северуса к матери никуда не делась. Но знала ли об этом та, что лежала теперь перед ним неподвижно и строго, словно застывшее изваяние, с поникшим бледным лицом, обрамленным слегка посеребренными сединою черными волосами, та, что подарила ему эту жизнь и открыла перед ним восхитительный мир магии?

Северус искренне надеялся, что знала. О Мерлин, как же это больно! Ему хотелось кричать, крушить все, что попадется под руку, разнести эту убогую лачугу ко всем мордредовым чертям, но он не мог сдвинуться с места и не мог выдавить из себя ни звука. Хотелось зарыться головой в окоченевшее мамино плечо и плакать, плакать навзрыд, но глаза его оставались сухими.

Когда-то он думал, что ненавидит своего отца, методично и безжалостно отравлявшего им с матерью существование, но, когда он увидел Тобиаса Снейпа на смертном одре, весь накопившийся за долгие годы негатив исчез без следа – осталась лишь горечь – несбывшаяся мечта о крепкой и дружной семье.

Но теперь, когда он потерял последнего родного и действительно дорогого ему человека – маму – он изведал вкус настоящего горя во всей его неотвратимой полноте и безысходности, опустился в самые глубокие пучины отчаяния.

Как ему хотелось, чтобы Лили в эти страшные мгновения оказалась рядом с ним! Не для того, чтобы поддержать его, разделить его боль, а просто рядом… как друг… как человек… Но это было эфемерной, недостижимой мечтой, столь же далекой от действительности с ее окружающей мертвой пустотой, заплесневевшими остатками чая в кружке и стремительно распространявшимся по дому запахом разложения, сколь восхитительный Патронус Северуса был далек от его заиндевевшей в беспросветном мраке души.

В одночасье осиротевший, предоставленный теперь исключительно самому себе, Северус словно бесплотная тень слонялся по опустевшему дому и напряженно вглядывался в окна, ожидая, что ему еще выпадет счастье увидеть хотя бы издалека восхитительное создание с рыжими волосами и миндалевидными зелеными глазами. Теперь на этом свете у него оставалось лишь единственное бесценное сокровище. Сокровище, которое он посмел осквернить своим грязным языком, и которое ему было необходимо беречь больше жизни…

…Когда пришло время возвращаться в Хогвартс на шестой курс, Северус сразу же почувствовал разительную перемену в отношении к себе со стороны своих сокурсников. Теперь уже даже большинство учеников факультета Слизерин избегали общения с ним, словно почувствовав в нем надтреснутость и отчужденность от всего мира.

Впрочем, никто больше не предпринимал попыток его поддеть или выставить на смех перед сокурсниками или учителями, как это бывало прежде. Он испытывал по этому поводу своеобразное мрачное удовлетворение. Теперь он уже не позволил бы себя унижать, и его рука не дрогнула бы, чтобы достойно ответить своим обидчикам, но ему не хотелось связываться ни с кем. Какой смысл в возможности наказать своих недругов, если он потерял Лили? Он нанес ей обиду, которая проложила между ними непроходимую пропасть. Он понимал, что должен теперь забыть о ней навсегда. Но, несмотря на все усилия вырвать из своего сердца ее образ, он продолжал любить ее и знал, что ему никуда не деться от этого чувства. Его любовь неподвластна Смерти и не покорится законам бытия. Она сильнее самой могущественной магии на свете.