Возвращение Принца-полукровки

Глава 2. Погружение в прошлое. Часть 2.1. Несостоявшаяся дружба (2)

***

– Ну что, все-таки обратился, дурачок? Стал Пожирателем смерти?

Снейп мгновенно поднял и снова опустил взор. Перед ним стоял бледный худощавый парнишка приблизительно его возраста с густой копной светло-каштановых волос и очень серьезными голубыми глазами, отражающими несвойственную его возрасту мудрость. Это был Ремус Люпин. Один из них. Один из злополучных дружков Поттера. Он стоял неподалеку и, видимо, давно наблюдал за ним.

– Ты??? – пораженно выдохнул Северус, поспешно отведя глаза в сторону. Его дыхание участилось, желваки заходили на скулах в бессильной ярости. Однако он заставил себя усмирить свое негодование, ведь у него имелся вопрос, который следовало разрешить здесь и сейчас.

– Люпин… послушай… Как… как ты сюда пробрался? – недоумение Снейпа, застигнутого врасплох, казалось, вытеснило все прочие мысли и даже временно отодвинуло на второй план давнюю вражду. – Я установил вокруг этого места достаточно мощные защитные чары.

Ремус печально улыбнулся:

– Я обнаружил и снял их. Никогда не считал себя сильным волшебником, но защита от Темных искусств всегда была моим коньком… так что знаю пару приемов распознавания магической защиты.

Снейп встрепенулся и смерил наглеца, посмевшего столь бесцеремонно вторгнуться в его личное пространство, свирепым взглядом.

– Не беспокойся, – поспешил откликнуться Люпин. – Я выстроил здесь новый защитный барьер, так что нас никто не увидит. Разве что кто-нибудь из учителей может почувствовать чары, но все они настолько загружены работой в начале учебного года, что им, по-моему, ни до чего нет дела.

– Ну и что ты тут забыл, хотел бы я знать? – огрызнулся Снейп и вдруг отчаянно выкрикнул: – Я ненавижу тебя! Ненавижу вас всех! Будьте вы все прокляты!

– Зря ты так, парень! – произнес Люпин после недолгого молчания. – Проклятие, насылаемое волшебником, может воплотиться в жизнь. Хорошо еще, что при тебе нет волшебной палочки.

Снейп резко откинулся назад и внимательнее вгляделся в лицо сокурсника. Удивительно, но, похоже, Ремус его не осуждал. В голубых глазах, грустно глядевших в черные глаза Северуса, угадывалось, скорее сочувствие, нежели порицание. Даже после того действительно страшного и темного деяния, которое Северус Снейп совершил несколько часов назад. Деяния, перечеркнувшего всю его жизнь.

– Чего тебе от меня нужно?! – пронзительный голос Снейпа снова сорвался в беззвучные рыдания. – Тебя что, Поттер сюда прислал, чтобы вполне насладиться… насладиться моим отчаянием и унижением?

Люпин горько улыбнулся:

– Никто не собирается тебя обвинять, и уж тем более, как ты говоришь, «наслаждаться твоим отчаянием и унижением». Если хочешь знать, Джеймс сейчас места себе не находит. Рвет на себе волосы от страшного стыда и раскаяния…

Северус хотел ответить на это колкостью, но промолчал, снова уткнувшись лицом в колени.

– Уходи, – тихо промолвил он. – Не желаю тебя видеть. Не желаю видеть никого из вашей компании. И вообще никого на свете.

– Нет, – твердо сказал Люпин. – Я побуду с тобой.

Он опустился на землю возле сокурсника и, протянув руку, положил ее ему на плечо. Снейп вздрогнул, но не уклонился от прикосновения Люпина и не убрал со своего плеча его руки.

– Я догадываюсь о том, что толкнуло тебя на этот страшный шаг, – сказал Люпин.

– Да неужели?! – огрызнулся Снейп и сбросил руку Люпина со своего плеча.

– Мне очень жаль, что так произошло… – тихо произнес Люпин. – Мне правда очень жаль!

Снейп ничего не ответил – лишь кинул хмурый взгляд на давнего врага, чьи голубые глаза в данный момент были полны сочувствия.

– Боюсь, тебя неслабо накажут, – тихо произнес Ремус. – Твоя ночная отлучка не могла остаться незамеченной. Ты поставил на уши всех слизеринских старост и декана, Северус. Профессор Слагхорн сбился с ног, разыскивая тебя. Если дело дойдет до разбирательства у директора, то так и до отчисления из школы недолго…

Снейп издал колючий смешок:

– Ты что, явился сюда читать мне мораль? Можешь не стараться, ничего не выйдет, так как я, видимо, аморален в самой своей сущности.

– Нет… я вовсе не собирался отчитывать тебя, ты не подумай… – поспешил объясниться Люпин. – Просто… я… беспокоюсь о тебе. И подумал, что…

– Ты? Беспокоишься обо мне? – резко прервал его Снейп. – С каких это пор ты стал таким сердобольным, вервольф ты наш… домашний?

Щеки Люпина моментально вспыхнули, голубые глаза стыдливо опустились.

– Ты прав, – тихо проговорил он после достаточно длительного молчания. – Я вервольф… и этим все сказано.

Ремус поднял на сокурсника робкий взор и продолжил:

– Я тоже долгое время был одинок… Как и ты… У меня не было, да и не могло быть друзей… в моем положении… Да что мне тебе говорить?.. Ты и сам все прекрасно знаешь… Ты ведь чуть не погиб из-за меня. Тогда, той ночью…

Он тяжело вздохнул и добавил:

– Но ты ведь знаешь, я этого не хотел… Я не хочу никого пугать… тем более убивать… Просто такова доля оборотня… Быть изгоем… Джеймс и Сириус… они ведь неплохие ребята, Северус. Если бы не они, я до сих пор был бы одиноким. Они, можно сказать, вытащили меня из бездны, и я наконец почувствовал себя человеком.

– Вытащили из бездны, говоришь?! – зло отозвался Снейп. – А меня кто вытащит?! Меня?! Из той пропасти, в которой я оказался по их милости, возврата нет!

– Выбор есть всегда, – возразил Люпин.

Снейп вгляделся в его бледное болезненное лицо.

– Что ты знаешь?! – яростно взревел он. – Что ты можешь знать об этом?!

– Только то, что сказал, – невозмутимо ответил Люпин. – Выбор есть всегда. И никогда не поздно вернуться назад, если ты действительно этого пожелаешь.

Снейп одним рывком разодрал рукав рубашки, обнажив левую руку чуть выше локтя. На бледной коже внутренней части предплечья была выжжена Черная Метка. Она все еще была воспалена и сильно кровоточила.