Возвращение Принца-полукровки

Глава 2. Погружение в прошлое. Часть 2.2. Несостоявшаяся дружба (3)

Северус сам оторопел от того, что он сейчас сказал. Подобные слова были неслыханным вызовом всем его принципам и убеждениям. Согласиться на дружбу с тем, кого он считал одним из своих злейших врагов – да скорее вселенная взорвалась бы ко всем мордредовым чертям! Впрочем, в этот день Северус Снейп вообще преподносил себе сюрприз за сюрпризом. Видно, пережитый шок и отчаяние довели его до крайней точки.

– Конечно! – живо отозвался Люпин. – Я бы очень этого хотел! Мы могли бы помогать друг другу! Я сделал бы все, что в моих силах, чтобы помочь тебе и поддержать в трудный час. Думаю, я смог бы сдерживать тебя, когда… понимал бы, что Тот-Кого-Нельзя-Называть пытается руководить тобою. По крайней мере, я бы попытался. И был бы бесконечно рад, если бы хоть немного поспособствовал тому, чтобы защитить твою душу, уберечь ее от скверны.

Северус посмотрел на него как на полоумного:

– Ты? Сдерживать меня? Интересно, как ты себе это представляешь? Ты не имеешь и малейшего понятия о той нерасторжимой связи с Темным Лордом, что заложена в этой Метке.

Тем не менее высказывание Люпина вновь заставило Снейпа невольно улыбнуться уголками губ. В его глазах впервые за все это время мелькнул отблеск светлой надежды.

– И все же я вижу, что твои намерения вполне искренни. А раз так, – в голосе Северуса появилась решительность, – я тоже сделаю для тебя все, что в моих силах. К каждому полнолунию я буду готовить специальное зелье, которое всякий раз позволит тебе избавляться от твоих мучений. Тебя больше не будут донимать жуткие боли, с которыми неминуемо сопряжены твои превращения. Ты перестанешь кидаться на людей и будешь тихо отдыхать в постели, спокойно дожидаясь убывающей фазы луны.

– Ты правда можешь сделать это? – спросил Люпин, и его лицо просияло. – Ты действительно умеешь готовить такое зелье?

– Да, – тихо ответил Снейп. – Это одна из уникальнейших разработок за всю историю зельеварения магической Британии. Новейшее средство, использующее передовые технологии приготовления, а потому пока что известное лишь в узких кругах. Его изобретателем считается Дамокл Белби, хотя я сильно сомневаюсь, что это имя тебе о чем-нибудь скажет… Зелье, как я и говорил, значительно облегчает симптомы ликантропии и имеет соответствующее название Волчье противоядие или Аконитовое зелье, поскольку одним из основных его компонентов является аконит… Нет, Люпин, даже не пытайся выведать у меня его полный рецепт, – поспешно добавил Северус, увидев, что в голубых глазах оборотня засветился неподдельный интерес. – Это строжайшая тайна, так что ты все равно ничего не добьешься. И кроме того, едва ли ты сумеешь приготовить такое снадобье самостоятельно: здесь нужно действовать очень четко и точно, а любое отклонение от рецепта в процессе приготовления сделает зелье непригодной для употребления отравой. Так что не советую тебе так рисковать… Но не беспокойся: я же обещал помочь тебе, так что твердо намерен делать это снадобье для тебя всегда, покуда силы меня не оставят.

Он внимательнее вгляделся в бледное изможденное лицо Ремуса, перевел взгляд на его уставшие глаза с потрескавшимися капиллярами, под которыми залегли темные тени и, горько усмехнувшись, заметил:

– Для тебя ведь тоже нынешняя ночь выдалась несладкой, верно?

Люпин быстро отвел глаза и залился краской. Снейп был абсолютно прав: Ремус всего-то два-три часа назад оклемался после «веселой» полнолунной ночки.

От проницательного взора Северуса не укрылось внезапное смущение оборотня. Будучи по своей природе деликатнейшим молодым человеком, Ремус, очевидно, надеялся, что Снейп проявит ту же душевную тонкость, которую, безусловно, проявил бы он сам по отношению к любому, оказавшемуся в столь щекотливом положении, и не станет развивать тему. Да, как видно, не на того нарвался. Снейп, определенно, не относился к той категории людей, которые были склонны щадить чьи-либо чувства; тем более он не собирался этого делать после того, как над его собственными чувствами столь жестоко надругались. Северус явно не спешил переводить разговор в иное русло.

– И нечего тут разыгрывать из себя кисейную барышню! – раздраженно отрезал Снейп, заставляя несчастного оборотня покраснеть еще сильнее. – Научись вести себя достойно, Люпин. Не умеешь справляться со своей природой самостоятельно – значит, и не надо. Прими себя таким, какой ты есть. Брось зацикливаться на своем оборотничестве, жалеть себя и ждать, чтобы тебя пожалели другие.

Он снова заглянул в измученные голубые глаза:

– Не думал, что когда-нибудь скажу такое кому-то из компании Поттера, но ты действительно здорово поддержал меня сегодня, Ремус, – Снейп в первый раз (если не считать ответа на предложение о дружбе) назвал его по имени, – поэтому я не считаю себя вправе молчать. В тебе есть то, чего нет во многих студентах и даже во многих преподавателях Хогвартса. Какая-то чуть ли не патологическая порядочность, что ли.

Люпин поднял на него робкий взор.

– Да не удивляйся ты так, Мерлина ради, и не делай вид, что ты об этом не знаешь, – продолжал Снейп, пронизывая сокурсника гипнотическим взглядом. – Тебе, определенно, есть чем гордиться, Ремус Люпин. Мне неоднократно доводилось наблюдать за тобой, впрочем, – Северус саркастически хмыкнул, – как и за другими представителями вашей компании, поэтому я знаю, о чем говорю. Взять хотя бы сегодняшний случай. Я сам занимался детальной разработкой антиликантропного зелья в целях усовершенствовать его состав, так что достаточно хорошо изучил все симптомы оборотничества и их последствия. По всем признакам, после одной такой ночи, как сегодня, ты должен был отлеживаться в постели и набираться сил по меньшей мере трое суток кряду.

Снейп продолжал внимательно вглядываться в изможденное, осунувшееся лицо Люпина:

– Не сомневаюсь, что любой другой, окажись он на твоем месте, так бы и поступил. Любой, но только не ты. Ты переступил через самого себя, чтобы выслушать Лили… а теперь еще и возишься тут со мной… – Северус едва заметно улыбнулся. – Разве это не величайшие сокровища сердца – такая исключительная порядочность и отзывчивость? Мне, к примеру, еще учиться и учиться этому у тебя, Ремус Люпин. А что касается твоего треклятого оборотничества, то тут, как я уже сказал, я тебе помогу. Но ты должен пообещать мне одну вещь.