Возвращение Принца-полукровки

Глава 3. Новый план. Часть 2.1. Тайны Северуса Снейпа: Дары Тьмы (1)

Дамблдор задумчиво сморщил лоб, а затем спросил:

– Кстати, любопытно было бы узнать, как вы оказались в этом кабинете, Северус? Ведь на территории Хогвартса запрещена аппарация.

Снейп ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул в сторону одного из окон кабинета, которое оказалось раскрытым.

Дамблдор нахмурился:

– Вы хотите сказать…

Снейп снова коротко кивнул.

– Метлы я при вас не вижу, – задумчиво проговорил Дамблдор. – Может быть, вы воспользовались порталом[21], Северус? Впрочем, использование порталов контролируется Министерством магии, так что, как разумный человек, вряд ли вы стали бы так рисковать без особой на то причины. Но в таком случае каким образом вы могли попасть в кабинет через окно?

Снейп недовольно сдвинул брови:

– Разве МакГонагалл не упоминала при вас о нашем с ней последнем решающем поединке? И Поттер об этом не рассказывал? Ему выпал случай быть свидетелем этого, надо полагать, весьма захватывающего зрелища.

Дамблдор продолжал сверлить своего собеседника неодобрительным взглядом.

– Вообще-то я предпочитаю не драться с женщинами, – продолжал Снейп, словно не замечая того испепеляющего взора, которым наградил его Дамблдор. – Но МакГонагалл не оставила мне выбора. Хотя, как вы сами можете догадаться, с моей стороны это была никоим образом не дуэль, а всего-навсего самооборона, и мне оставалось лишь сожалеть о том, что миссис гриффиндорская храбрость вовремя этого не поняла. Я едва успевал отражать ее молниеносные заклятия, одновременно делая все возможное для того, чтобы ненароком не причинить вреда моей отважной противнице. К тому же на помощь ей подоспели Флитвик и Спраут, – если не брать в расчет еще и притащившегося вместе с ними старого Слагхорна, – и я был вынужден спасаться бегством, чтобы выиграть для себя хотя бы немного времени. Ведь мне надлежало еще сделать самое главное – исполнить то, что вы мне поручили, Дамблдор.

Лицо Альбуса Дамблдора на портрете сделалось таким же белым, как окружающее его полотно.

– …Да, – сказал он столь растерянным голосом, какого Снейпу еще не доводилось от него слышать. – Гарри что-то упоминал о разбитом окне, от которого к наружным стенам замка летела «огромная, похожая на летучую мышь фигура»[22]. Так это и в самом деле были вы, Северус? Вы умеете летать без метлы? И сейчас вы попали в кабинет именно таким способом?

– Послушайте, Дамблдор, – тихо проговорил Снейп, неотрывно глядя в буравящие его с портрета голубые глаза, спрятанные за очками-половинками. – Замок все еще охраняется достаточно мощными заклинаниями. Аппарация на его территории запрещена; использование портала могло вызвать ненужные подозрения. Мне не оставалось ничего другого, кроме как воспользоваться единственным доступным для меня способом, чтобы проникнуть сюда.

– Но ведь умением летать без метлы, насколько мне известно, со времен самого Салазара Слизерина – единственного, кто, согласно легенде, мог передвигаться подобным образом, обладал лишь один волшебник, – потрясенно произнес Дамблдор. – Единственным последователем Слизерина, кому такое было под силу, был Волдеморт. Разве не так? Ведь Том Риддл неспроста назвался Волдемортом. Анаграмма имени Tom Marvolo Riddle – I am Lord Voldemort – это всего лишь часть его гениальнейшего замысла. Другая же часть заключалась в том, что новое имя Тома должно было наилучшим образом отражать его сущность и в то же время – демонстрировать навыки. “Vol de Mort”, помимо всех прочих значений, может быть интерпретировано как «Полет Смерти»[23]. Улавливаете, Северус? «Полет Смерти». То, что за многие годы удавалось только Тому Риддлу – вернее сказать – Волдеморту. Или он обучил этому… своих слуг?

– Нет, – ответил Снейп тихим, глубоким тоном. – Это было одним из тех уникальных умений, которыми Темный Лорд никогда не делился со своими сподвижниками. И кстати, выражение “Vol de Mort”, помимо упомянутого вами «Полета Смерти» или «Смертельного Полета» может интерпретироваться иначе. Не стоит забывать об этом, Дамблдор.

– Разумеется, – Дамблдор на портрете расправил плечи и отточенным движением пригладил свою серебристую бороду. – Том, будучи молодым человеком с буйной фантазией, придумал себе многоликое имя. Lord Voldemort. «Лорд, воспаривший над Смертью»; «Лорд, вознесшийся над Смертью». Или, быть может, «Лорд, победивший Смерть»? Впервые открыто бросивший вызов Смерти таким оригинальным способом, впоследствии проделывал это многократно… Так вы утверждаете, что он не обучал вас своему коронному трюку – Смертельному Полету?

– Вы ожидаете, чтобы я поклялся вам в этом? – уточнил Снейп, зло прищурившись.

– Нет-нет, – поспешно откликнулся Дамблдор. – Не стоит. Я верю вам, Северус. Но в таком случае… – он осекся и замер, продолжая с нарастающей с каждым мгновением тревогой всматриваться в горящие вызовом черные глаза.

– Позвольте вам напомнить, что Филиус Флитвик… – начал Снейп, но Дамблдор его перебил:

– Северус, мы с вами оба прекрасно знаем, что только Гарри, и никто, кроме него, в силу определенных обстоятельств, владел некоторыми… дарованиями, которыми его, сам того не желая, наградил Волдеморт. И лишь потому, что тот, кого вы называете Темным Лордом (хотя для меня он навсегда останется мальчишкой по имени Том Риддл, таким, как я его запомнил при первой нашей встрече – ведь позже он уже потерял всякое человеческое обличье), отметил Гарри как равного себе в соответствии с предсказанием, мальчик и получил редчайший дар говорить на парселтанге и впускать в свое сознание мысли Волдеморта. Только поэтому, Северус. Не будь той знаменательной ночи, когда Волдеморт сделал свою не увенчавшуюся успехом попытку убить Гарри Поттера, Гарри остался бы обычным мальчиком, волшебником, конечно, но не имеющим особенностей, отличающих его от других его сверстников из волшебных семей. Вы же, совершенно определенно, не имели подобных столкновений с Волдемортом. И все же вы можете проделывать тот уникальный трюк, который давался только ему. Разве вы сами не согласитесь со мной, что это… в некотором роде… удивительно? Что касается Филиуса, то в том, что, в силу своей легковесности, он порою применяет чары левитации к самому себе, нет ничего странного. Ваш же случай практически не имеет себе аналогов, а потому мне было бы чрезвычайно интересно узнать, как вам это удается.