Возвращение стража

Глава 10. Ледяной чертог. О горечи воспоминаний

Бледное лицо Дебора озарилось зловещей улыбкой. Да, сегодня из-за нежелания осматривать пленников он поздно понял, что за незнакомец случайно попал в его темницу вместе с портальщиком. Но ничего, поскольку Норвиг оказался жив и находился в Соузмаре, он найдёт его, где бы тот ни был. Тем более, что искать не придётся: он будет рядом с ней, в Чергане, ведь он её муж и главный Страж Хранителей. Нужно только тщательно продумать план действий и подготовить всё необходимое для уничтожения Норвига.

Дебор мрачно уставился в окно, за которым в бледном свете холодного утра медленно кружились одинокие снежинки. Одинокие… как он. Эта ассоциация внезапно погрузила его в болезненные воспоминания.

Дебору было полтора года, когда родился младший брат. Конечно, он не помнил именно это событие, но позже смутные образы уже присутствовали в памяти, а ещё позже, по мере их взросления, воспоминания становились объёмнее и горьким ядом оседали на душе.

Они были отравлены чувством беспомощности: Дебор, в отличие от младшего брата, родился слабым болезненным ребёнком. Не он был сильным старшим братом, именно Нор с малолетства в детских драках защищал его от сверстников, и это больно царапало гордыню Деба. И ещё больше его уязвляло то, что Нор никогда не кичился своей силой и во всём остальном признавал превосходство старшего брата.

Его благородство злило Деба, и расценивалось как притворство. Даже то, что Нор частенько покрывал его шалости перед родителями, выдавая за свои, вызывало не благодарность, а досаду.

Они росли, и детские обиды переплавлялись в Дебе в недетскую зависть и злобу. В подростковом возрасте Деб окреп, вытянулся в росте, частые хвори остались позади, да и физические занятия дали свои плоды. Но было уже поздно: посеянные в годы его слабости семена дали тяжёлые всходы.

Родители не понимали всю глубину неприязни Деба, они считали его замкнутым в себе суровым юношей, и списывали его холодность по отношению к младшему брату на особенности характера. Иногда они в шутку говорили друзьям, что у них дети как день и ночь: один угрюмый молчун, другой – шумный балагур и забияка.

Никто не догадывался, что на самом деле творилось на душе у Деба, и во что превращалась его душа. Друзей у него не было, и с братом тёплых отношений не случилось. Зато у общительного Нора и приятелей была половина академии, и закадычные друзья имелись, да ещё какие: сын светлых богов и сын князя горгонагов. И это тоже донельзя бесило Дебора.

Первый звоночек для родителей прозвенел в момент выбора родового оружия. В истории были случаи, когда главный родовой артефакт выбирал не старшего сына, поэтому никого не удивило, что Свартнот выбрал Нора. Бывает.

Но демонстративное нежелание Деба присутствовать на празднике обретения и его резкие обидные слова о несправедливости случившегося заставили родителей впервые серьёзно задуматься об отношениях между братьями. Тогда Деб впервые напился и в приступе пьяной откровенности высказал всё наболевшее, доведя отца до ошеломления, а мать до слёз.

Придя в себя, родители решили, что такое поведение явилось следствием уязвлённого самолюбия старшего сына, но они искренне верили, что потом всё образуется, Дебор смирится с ситуацией и, переболев, примет её.

Дебор вынырнул из воспоминаний, давая себе передышку, поскольку сейчас начиналась самая тяжёлая их часть. Он ещё раз бросил взгляд за окно. Сад, окружавший Ледяной чертог, был укутан в белое безмолвие, сотканное из снега и льда. Лето здесь было коротким и нежарким, поэтому деревья росли приземистыми, но с широкими кронами.

Сейчас, полностью засыпанные снегом, они казались низкими постаментами без скульптур. Такими же нелепыми, как сердце без любви, внезапно подумал он, и глаза зажгло, а рот наполнился горечью, как будто вместе с чёрными мыслями он глотнул горькую микстуру. Резко отвернувшись от окна, он ментально вызвал снежного духа и велел накрывать на стол.

Сидя за столом, он механически жевал поданную пищу, не замечая её вкуса. Хотя нет, сегодня всё отдавало горечью. Горечью воспоминаний. Он пытался вытравить её вкусом сочного мяса, сладких ягод ламины [1], и даже терпким тягучим вресским винoм. Не помогло. И он снова погрузился в прошлое.

Именно тогда, когда он почти сломался от невозможности обладать Свартнотом, его нашёл Ужарис. В то время Тёмный бог возглавлял совет богов, и был главным вершителем судеб во всём Соузмаре.

Под эгидой набора помощников для формирования стражи совета он вербовал верных сторонников из числа недовольных магов древних и не очень древних родов. Тех, которые помнили мир без Хранителей судеб, когда многие из них не гнушались запретной магией, направо и налево калеча судьбы своих врагов.

Ужарис легко нашёл путь к озлобленному сердцу старшего брата Суор. И это особенно радовало тёмного, поскольку как раз род Суор всегда славился своей честью и незапятнанностью экспериментами с запретной магией.

Дебор же, в свою очередь, неожиданно обрел соратников по духу. У него даже впервые в жизни появились приятели. И снова не нашлось никого, кто понял бы, что конкретно происходило. Родители воспрянули духом: сын нашёл своё место в мире, стал стражем в резиденции совета богов. И не просто стражем, а постепенно продвигался к должности главного стража совета. Оба сына достигли больших высот, они гордились обоими и не видели повода для их конкуренции.

И тут появилась она, Линара Дестин. Как будто у Дебора было мало проигрышей, будто за все годы недостаточно накопилось доказательств превосходства брата. Оказалось, что да, мало.