Возвращение в Эмбервиль

Глава 10: Мурлыкающие фикусы и первая победа

Утро следующего дня встретило меня тишиной и спокойствием. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, растекались по паркету, создавая прогретую дорожку для босых ног. Мне не хотелось торопиться, не хотелось вскакивать с постели, как это бывало обычно. Вчерашний вечер оставил после себя странное, но приятное послевкусие.

Эрик оказался настоящим мастером своего дела. Он не только собрал мебель и подтянул дверные петли, но починил котёл, честно предупредив, что лучше заменить его как можно скорее — старая громадина могла дать сбой в любой момент. Его прямота почему-то тронула меня больше, чем его помощь.

Я всё же встала с постели и направилась на кухню. В ранних подъёмах была своя прелесть. По дому разливался аромат кофе. Вчера я решила не рисковать и приготовила его вручную, без помощи допотопной кофемашины и уж тем более магии. Терпкий запах бодрящего напитка смешивался со сладкими нотками выпечки, которую принёс Эрик.

Я чувствовала себя… странно. Нет, не счастливой. Для такой эмоции было слишком рано. В памяти всё ещё жили воспоминания о его прежнем отношении ко мне, о том, как он мило беседовал с Мартой в то злополучное утро. И эта странная тишина после их разговора… Она не давала мне покоя. Люди не замолкают просто так — значит, они говорили шёпотом, чтобы их никто не услышал. Например, я.

Но несмотря на эти тревожные мысли, я чувствовала себя менее разбитой, чем в предыдущие дни. Это уже было маленькой победой.

Облокотившись на стол, я ждала, пока старая медная турка доведёт кофе до совершенства. Чтобы не испортить это тихое утро, я снова решила обойтись без попыток использовать магию. Воспоминания о вчерашнем вечере кружились в голове, словно пёстрые бабочки.

Смотреть любимые старые хорроры в компании человека, который разделяет твои интересы, оказалось невероятно приятно. Эрик смеялся над теми же моментами, что и я, отмечал тех же актёров, восхищался теми же сценами. Наша любовь к этому жанру была настолько схожей, что казалось, будто мы близнецы души.

Это времяпровождение было своего рода магией — простой, человеческой магией общения, которая исцеляла лучше любых зелий. Чувство лёгкой, почти пьянящей эйфории подтолкнуло меня к новому шагу: я вновь открыла дневник Элис.

Листы пожелтели от времени, чернила местами выцвели, но каждое слово всё ещё хранило душевное тепло автора.

Мои пальцы скользили по страницам дневника Элис, словно перебирая струны невидимой арфы. Внезапно взгляд зацепился за запись о комнатных растениях.

«Цветы — лёгкие дома. Они вдыхают тишину и выдыхают покой. Поделись с ними каплей утренней росы и шёпотом доброго слова, и они отблагодарят тебя буйной зеленью, радующей глаз».

Эти слова отозвались теплом в груди. В доме действительно жили несколько растений: полузасохший фикус — печальный наследник прежней хозяйки, и несколько суккулентов, которые выглядели как заморыши из-за толстого слоя пыли на их листьях.

После недолгих поисков я нашла старую лейку с причудливым узором на носике и налила в неё воду из графина. Взяв своих полумёртвых подопечных, я вынесла их на крыльцо, где осеннее солнце, хоть и не такое жаркое, как летом, всё ещё ласково грело лучами.

Утренний туман стелился серебристой дымкой по пожелтевшей траве и опавшим листьям цвета охры. Росы уже не было, но воздух был влажным и свежим. Я украдкой огляделась по сторонам — не хотелось, чтобы этим утром кто-то стал свидетелем моей очередной попытки.

Все мысли о возможных неудачах, о насмешках или провале — всё это отступило на задний план. Я отключила внутренний голос, который обычно кричал о неудачах, и просто решила попробовать. Улица была пустынна. Даже бездомные собаки, обычно снующие туда-сюда, сегодня словно обходили мой дом стороной. Наверное, они до сих пор помнили мой концерт с сигнализациями, а потом ещё и оперу двери.

— Ладно, ребята, — тихо произнесла я, поливая растения и чувствуя себя немного глупо, — давайте заключим сделку. Я постараюсь не убить вас окончательно, а вы… просто попробуйте выжить. И, если не сложно, сделайте этот дом хоть чуточку уютнее. Пожалуйста…

Я не ждала чуда. Просто шептала слова, как древнюю мантру, мои пальцы слегка дрожали, когда я направляла поток энергии. В голове рисовалась картина: крошечные искорки света, смешиваясь с каплями воды, проникают в почву, находят путь к корням, даря им силу и жизнь. Моя просьба была тихой, окутанной хрупкой надеждой.

И тут случилось нечто невероятное…

Растения, которые выглядели настолько безнадёжно, что даже самый опытный цветовод опустил бы руки, вдруг взорвались жизнью! Фикус, казавшийся практически погибшим, начал преображаться прямо на глазах. Скрученные, пожелтевшие листья, которые, казалось, не могли оживить ни золотые руки, ни обширные знания, ни даже магия, вдруг затрепетали.

С тихим, едва слышимым шелестом они начали зеленеть, расправляться, тянуться к солнцу. Один за другим появлялись новые листочки — глянцевые, блестящие, словно отполированные. Изумрудный цвет разливался по растению, делая его почти неузнаваемым.

Суккуленты, похожие на заморышей, округлились и набухли. Их сморщенные, покрытые пылью листья налились сочным зелёным и бирюзовым цветом, словно впитали в себя все яркие краски ушедшего лета. Они оживали, наполняясь соком и силой.

Всего за пару минут почти мёртвые ростки превратились в пышные, здоровые кусты, почти экзотические в своей красоте. Они стояли передо мной, полные жизненной силы, словно благодарили за второй шанс.