Возвращение в Тару: Зов сердца

Атланта. Окраина города. Глубокие сумерки

Дождь со снегом превратил улицы в липкое месиво, но для Скарлетт этот холод был лишь фоном к внутреннему пламени. Она плотнее прижала к лицу край тяжелой черной вуали, скрывая блеск глаз, в которых уже созрел план. Запах дешевых духов и жареного мяса — грубый, живой, настоящий — ударил в нос, когда она замерла перед домом с ярко-красными занавесками. Прошлое рассыпалось в прах: вчера Ретт ушел, но сегодня она уже начала свою битву за него.

Дверь открыл слуга в безупречной ливрее. При виде леди в глубоком трауре он застыл, словно увидел привидение в самом весёлом доме города.

— Мне нужна мисс Уотлинг, — голос Скарлетт резал воздух, как стальной клинок. — Доложите, что пришла миссис Батлер.

Через минуту на лестнице появилась Белль. Её огненно-рыжие волосы вспыхнули в тусклом свете прихожей, а в глазах заиграла холодная, но понимающая насмешка.

— Миссис Батлер? — Белль спускалась медленно, окутанная облаком мускуса. — Я полагала, вы сейчас принимаете соболезнования в своих роскошных залах, а не пачкаете туфли на моем пороге. Ретта здесь нет. И он вряд ли вернется.

Скарлетт одним плавным движением откинула вуаль. Бледность лица только подчеркивала опасное изумрудное сияние её взгляда.

— Я знаю, где он, Белль. Он в Чарльстоне. И ты — единственная, чей острый ум и связи помогут мне попасть туда красиво и незаметно.

Белль хмыкнула, скрестив руки на груди, но в её позе уже не было враждебности — только любопытство.

— С чего бы мне помогать вам? Вы всегда смотрели на меня как на дорожную пыль.

— Потому что ты любишь его, — Скарлетт сделала шаг вперед, и пространство между ними наэлектризовалось. — И ты лучше других знаешь: в чопорном Чарльстоне он задохнется от скуки. Ему нужна не святая, Белль. Ему нужна женщина, способная на великую авантюру.

Скарлетт усмехнулась, и в этой улыбке было столько решимости, сколько не нашлось бы во всем гарнизоне Атланты.

— Мне нужны твои люди и место, где я смогу стать той, кого он не узнает. Помоги мне — и ты увидишь игру, достойную богов. Или выгони — и смотри, как он превращается в скучного джентльмена под надзором матушки.

Белль долго вглядывалась в лицо соперницы. В этот момент между ними возникло то самое молчаливое соглашение двух сильных игроков.

— Заходите, миссис Батлер. И снимите этот жуткий чепец. От него веет прошлым, а нам нужно будущее.

В тяжелых стаканах заплескался золотистый бренди. Здесь не тратили время на пустые церемонии — здесь пили за успех.

— Вы отчаянная женщина, Скарлетт О’Хара, — Белль прищурилась сквозь дым тонкой сигары. — Но Чарльстон — это змеиное гнездо. Там у меня есть свой секрет... мой интерес.

— Твой сын, — негромко, но твердо произнесла Скарлетт. — Ты боишься за его судьбу среди аристократов.

Белль резко поставила стакан. Сталь в её голосе сменилась материнской тревогой.

— Он считает меня почтенной вдовой. Если правда всплывет, его сожрут. Я помогу вам. У меня есть в Чарльстоне тихий пансион с отдельным входом. Вы получите свои маски и право быть «загадочной незнакомкой». Но взамен...

Скарлетт уверенно кивнула:

— Я стану твоими глазами в тех домах, куда тебе путь заказан. Я введу твоего мальчика в высший свет так, что никто не посмеет задать лишних вопросов. Мы обе играем ва-банк, Белль.

Хозяйка дома протянула руку — широкую, в крупных кольцах, символизирующую силу и достаток.

— Идет. Мы обе не признаем правил. Но помните: если подставите сына... я уничтожу вас быстрее, чем янки сожгли этот город.

Скарлетт лишь тонко улыбнулась, чувствуя, как внутри расправляет крылья её азарт.

— Завтра я соберу вещи. Скажи своим людям, что в Чарльстон едет мадам Пьер. Вдова французского офицера. Очень богатая, загадочная и ... опасная.