Возвышение божественного доктора

Глава 1. Пробуждение

Первым, что прорезало вязкую тишину в ее голове, были приглушённые голоса.

Женщины говорили громко, но эти слова звучали будто издалека — словно она подслушивала их сквозь толщу сна. Вокруг было как в тумане, и девушку охватило странное ощущение — тяжесть, будто кто-то набросил на нее огромное, неподъемное одеяло.

Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Тем временем голоса становились всё громче, всё ближе. Чужаки говорили быстро, взволнованно, почти выкрикивая. Но смысл их речи ускользал, оставляя лишь острые обрывки, вырванные из чужой ссоры. И всё же, кое-что она уловила:

— Надеюсь, госпожа Бай будет довольна…

— Конечно будет! Старшая сестра Юнь Шуан наконец-то сможет выйти замуж за Юнь Цина! А что до этой чертовки? Пусть сгниёт в земле!

— Она точно мертва?

— Точно! После такого даже бессмертный бы умер!

Девушку охватило не удивление и не паника, как можно было бы ожидать, а странная, вязкая усталость. Словно в полусне, она поразилась услышанному… и снова провалилась в темноту.

Когда она очнулась, первое желание было — сбросить с себя ту удушающую тяжесть. Она пыталась двигаться, дышать… и поняла: это была не ткань.

Это была земля.

Она с трудом пошевелила руками, начала выгребаться наружу. Воздуха не хватало, голова гудела.

«Хорошо хоть, что меня закопали неглубоко. Видимо, эти две идиотки рассчитывали, что звери сделают за них остальную работу.»

Выбиралась девушка медленно, с каждым вздохом, борясь с вязкой землей. Она осыпалась с плеч, а воздух обжигал лёгкие. Захлебываясь кашлем, она наконец вытянула себя из могилы, дрожащими пальцами смахнула с лица липкую грязь и, отдышавшись, подняла взгляд.

Вздох.

Над головой — мрачное, рваное небо, расцвеченное вспышками молний. Ливень хлестал без пощады, тяжёлые капли стучали по телу, смешиваясь с глиной в ее волосах и одежде. Воздух дрожал от грозы, но, она снова могла дышать.

— Спасибо, что закопали, — прохрипела она сквозь стиснутые зубы. — А то мало ли, простыла бы.

Девушка машинально прикрыла рот. Из него вырывались чужие, непривычные звуки.

Она подняла голову, подставив лицо под дождь, и, проводя пальцами по грязным волосам, заметила свою руку, что была покрыта шрамами, глубокими свежими порезами и измазана землёй. Из ран медленно сочилась кровь, но... это не вызывало ни боли.

Осторожно коснувшись одной из ран, девушка замерла. Боли не было. Совсем.

— Как странно, — пробормотала девушка вслух, разглядывая свою кожу.

Она продолжала щипать себя, нажимать на раны — безрезультатно. Ни боли, ни покалывания. Только холод влажной земли.

— Ладно... разберемся потом, — выдохнула она.

Посмотрев на небо, она решила что сейчас было важнее найти укрытие и промыть эти порезы. Розовая парча висевшая на ней, некогда напоминавшая халат, — теперь представляла собой слипшийся грязный лоскут на худом теле.

Девушка подумала, что стоять на месте было бы глупо, ей нужно было идти.

«Только вот куда?» — она медленно огляделась.

Вокруг — пелена дождя и тянущаяся до горизонта грязь. Она липла и затягивала ноги. Дождь струился по лицу, смывая с кожи землю, но застилал глаза, не давая разглядеть ничего дальше пары шагов.

Ни тропинки, ни дороги. Только смутные очертания деревьев в расфокусе дождя.

Грязь — и больше ничего.

— Отлично. Просто замечательно, — пробормотала она себе под нос.

Девушка вглядывалась в размытый силуэт леса, ища хоть какой-то признак жизни: мох, лишайники, дерево, растущее рядом с водой. Было бы неплохо наткнуться на иву, ольху или берёзу... если бы не одно но.

— Я говорю на незнакомом языке. Какие, мать его, деревья вообще могут тут расти? — пробурчала она, с трудом сдерживая раздражение.

Эта мысль сама по себе для нее была абсурдна, но удивление промелькнуло и исчезло, как вспышка молнии. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение.

В промокшей грязно-розовой тряпке, девушка сделала первый шаг вглубь незнакомого леса. Куда — не знала. Но стоять посреди этой сырой, грязной пустоши она точно не собиралась.

Ее тело с трудом подчинялось, каждое движение было будто опутано невидимыми цепями. Холод пронизывал до костей, мелкая дрожь не отпускала, а горло стало сухим, как пергамент, — каждый вдох жёг изнутри. Ее пальцы, скрюченные и слабые, собирали дождевую воду с листьев, чтобы хоть как-то смочить пересохшее небо во рту.

Так, шаркая ногами, она добралась до склона. Перед ней раскинулась бамбуковая роща — высокая, обволакивающе-загадочная.

«Такое увидишь разве что в сказке.» — подумала она, но двинулась дальше.

В другой жизни она бы возможно, остановилась бы, чтобы восхититься этой природной симфонией. Но не сейчас. Дождь хоть и закончился, но ткань всё ещё липла к коже, тяжёлая от влаги и грязи. Девушка была обессиленной, продрогшей, и каждый шаг отнимал последние остатки воли. Опустив взгляд, она заметила мох — мягкий, зелёный, насыщенный влагой.

— Вот оно! — прошептала она.

Мох. Бамбук. Влажность.

Всё это говорило о близости воды.

Собрав всю свою волю в кулак, девушка начала спуск. Вскоре среди ритмичного шороха листвы прорезался звук, которого так жаждало тело: журчание воды. Лёгкий серный запах подтвердил ее догадки — источник.

Тёплая вода стекала по мшистым камням, скрытая между стволами бамбука. Она сорвала с себя мокрые тряпки и, не задумываясь, вошла в горячую воду. Слой грязи, покрывавший тело, начал оседать, обнажая ссадины, порезы, синяки. Вода окрасилась в тёмно-красный. Она ждала боли. Ждала, что кожа будет гореть, раны — щипать. Но… ничего. Абсолютная тишина.

Она ничего не почувствовала.

Ей еще больше показалось это странным, как будто тело не принадлежало ей самой.

Волосы — длинные, чёрные, как смоль. Кожа — бледная, почти прозрачная. Тело — измождённое, слабое, словно месяцами не получало пищи.