Возы

* * * 16

-- А почему пересечь лес, это ещё не самое сложное? – спросила Софи, в ответ на объяснение Митичко.

-- Потому что за лесом, который растянулся на четыреста восемьдесят вёрст, идут альпийские луга, -- начал отвечать Саня.

-- И что в них сложного? – не поняла София.

Она высунулась из-под брезента позади Митичко, сидящего на козлах. Дождь закончился. Маргарита «невозмутимо» тянула за собой платформу, завораживающе перебирая рядами своих лап. Воз плавно покачивало. Над головой сходился свод из зелёных крон исполинских деревьев, растущих по сторонам проторенного тракта. Сквозь листву сверху проступало совсем немного света. Этому способствовала и пасмурная погода. Поэтому повозка двигалась вперёд в лёгком полумраке. И поэтому по бортам повозки Саня включил направленные габаритные прожектора, в дополнение подсвечивающие путь впереди перед многоножкой. Коммонлинк на борту молчал, лишь изредка просыпаясь редкими успокаивающими оповещениями Антонова с лидирующего воза и краткими комментариями Иванова с пятого. Саму платформу Геннадиевича впереди видно не было. Возы двигались на большом расстоянии. Чтобы избежать внезапных столкновений.

-- В альпийских лугах – пока ничего сложного, -- ответил Митичко, не оборачиваясь. -- Во-всяком случае, ничего из того, что известно. Но вот за лугами нам предстоит взбираться по плато. Подъём градусов двадцать-двадцать пять -- весьма круто. По камням и насыпям. Растягивается километров на десять. Далее, начинается само плато. Это около восьмисот километров по снежной целине. Температура за бортом минус пятьдесят градусов в Цельсиях.

-- Ого. А как же черви?

-- Черви, -- хмыкнул Саня, -- Ты же ездишь третий сезон, Соф. Чего ты удивляешься, как первый раз. Червям, пожалуй, лучше всех. Их строение и внутренний состав организма позволяет находиться и двигаться там, не замедляясь. Даже по сугробам они не сильно притормаживают. Тащат и тащат за собой платформы. А вот людям. Причём на пассажирских платформах, конечно, комфортнее. Во-первых, там у них в борта интегрированы нагреватели. Они, конечно, не так сильно греют, когда нет атомного двигателя. Но от динамического генератора всё-таки хватает отбора мощности на то, чтобы ими слегка подогревать внутри воза. Хотя, конечно, против минус пятидесяти за бортом не шибко помогает. Поэтому у всех на борту есть зимняя одежда из плексирила. И шерстяные одеяла. В бортовых ящиках.

-- А у нас тоже есть? – Софи смотрела перед собой на слегка согнутую вперёд спину Митичко и разговаривала преимущественно с ней.

-- У нас?.. У нас, да и у Геннадича тоже -- возы грузовые. Старой модели. У нас обогреватели не предусмотрены. У нас и окошек застеклённых в бортах нет. Только застеклённые смотровые щёлочки через два метра по всему борту. Узенькие, в два сантиметра. Ничего в них не видно. Но запасную курточку для тебя и штанишки, мы найдём, не переживай, -- усмехнулся Саня. – Правда, не поручусь, что будут тебе в пору, но, не шибко большие. Не утонешь.

-- Зато у нас, видела, какие вещи есть? – зоотехник махнул рукой назад через плечо. – Опускающийся и поднимающийся борт. И это ещё не всё.

-- Да, видела. Здорово. Мамонтов рассказывал, что у нас внутри на грузовых возах электродвигатели стоят. Сняты лишь генераторы. Постой. А ты говорил, что фары светятся от электрогенератора… Да и коммонлинк. И освещение…

-- Это другой генератор. Не те, атомные, что сняли. Фары светятся от генератора, который получает энергию от движения. Как динамо-машина. Не понимаешь? Он генерирует электроэнергию от движения возов.

-- А почему сразу нельзя было отбирать её с атомного электрогенератора, когда он был?

-- Ну тут я полностью не знаю. Михал Андреич говорил, что это делается из-за перераспределения мощностей. Что, дескать, запитка каких-то контуров на повозке должна была происходить параллельно. Чтобы мощность линейно зависела от скорости движения возов. Не знаю, для каких контуров внутри возов это важно. Лучше у Мамонтова спроси. Но в нашей ситуации это хоть как-то облегчает жизнь. Видишь: едем. Подсвечиваем себе. Коммонлинк, опять же, работает. Подсветка внутри возов. Обогрев, вон, на пассажирских платформах. Не горюй, Софка. Доедем. Не замёрзнешь.

-- А сколько ещё ехать, Сань?

-- По лесу меньше двух дней… Луга часа четыре. Подъём в гору час-полтора. А по ледяному плато дня два. И мы дома.

-- Больше четырёх дней, -- протянула София.

-- Угу. Ещё успеешь здесь заскучать.

-- А порулить Маргаритой дашь? – с замиранием сердца спросила София.

-- Дам, -- на удивление просто ответил Митичко. -- Но только на снежном плато. Если сама к тому времени захочешь. Там врезаться некуда.