Впервые за 23

4

Некоторое время я болтался среди толпы, иногда цеплялся языками с напыщенными барышнями, утверждавшими, что моё нахождение здесь крайне неприемлемо и абсурдно. В первые разы ещё пытался отстоять свою честь, временами имя Эвы, но чем больше становилось придирок, тем меньше росло моё желание спорить. В двух последних случаях я сходу соглашался и тут же шёл дальше. А барышни возмущённо охали и хлопали ресницами. Минутные собеседники сменялись, и в моей груди крошечными капельками собиралось убеждение неправильности присутствия моей личности здесь.

Вскоре я чудом убедился в этом и совсем поник.

- Эй, Хавьер! – весело позвала освободившаяся Лола. Молодой человек, с которым она танцевала, тащился за ней следом, пытался что-то сказать. Наступал на шлейф платья, хватал за руки и едва не падал на колени. А Лола всё отмахивалась и открыто показывала неприязнь к кавалеру. – Почему ты загрустил? Плохо себя чувствуешь?

Она взяла мою ладонь в свои, мы встретились взглядами. Не хотелось ей жаловаться. Я поднял уголок губ.

- Всё нормально, Лола. Спасибо за беспокойство, - она тоже улыбнулась. – Я просто не представляю, чем заняться.

- Ты ни разу не был на приёмах, верно? – она отпустила мою ладонь. Я кивнул. – Это сразу видно. И я знаю, как могу тебе помочь, - Лола хитро улыбнулась. – Только мне нужно переодеться. Подождёшь?

- Да, без проблем, - повеселев, произнёс я. – Где встретимся?

- Видел около входа фигурку Катрины в полный рост? Через полчаса возле неё.

Мы кивнули друг другу. Она пошла на выход, а я остался на месте, не зная, куда себя деть.

Снова дали вальс. Все разделились на пары, и лишь немногие остались одни. Но и те собрались в компании. В середине зала образовался круг из танцующих, а те, кто не умел вальсировать или ждал своей пары, послушно распределились за пределами окружности.

- Ваша подруга оставила вас, молодой человек? – спросила пожилая дама в светло-голубом платье. Лицо её разукрашено подобно Катрине.

- Не сказал бы. Ей зачем-то понадобилось переодеться, - я подошёл ближе. – Вы тоже скучаете?

- Можно сказать и так, - ответила она. – Мой муж снова не пришёл на приём. Хотя дал обещание при нашей последней встрече.

- Он не мог задержаться на работе?

Женщина промолчала. Мимо нас, кружась в танце, проскользила тёмная парочка.

- Он обещал, что очень скоро не будет задерживаться на работе и мы будем проводить всё время вместе, - она печально улыбнулась. – Я соскучилась. Пять лет…

Снова эти невообразимые года! Почему люди из окружения Эвы рассказывают про такое? Они пять лет не были вместе, но последняя встреча была совсем недавно. Это у меня проблемы со слухом, или все люди, собравшиеся здесь, находятся под воздействием каких-то веществ?

- Позволите один нескромный вопрос? – я учтиво улыбнулся. Собеседница, задумавшись, глянула на меня, а затем кивнула. – Сколько вы не виделись со своим мужем?

- Пять лет. Я же сказала.

- Тогда почему вы говорите о недавней встрече? И почему ваш муж снова не пришёл?

- Молодой человек, - твёрдо, раздражённо произнесла женщина, - вы просили один вопрос, но не три и более. Имейте совесть, - поседевшие брови сдвинулись к переносице, и всё её лицо сделалось недовольным. – В конце концов, это не ваше дело.

- Да, вы правы, - стушевавшись, сказал я. – Простите. Всякое может подуматься в День мёртвых.

Женщина кивнула и направилась к компании, находившейся у дверей на балкон. Пошла она так легко, воздушно, и мне показалось, что она плывёт в воздухе, не двигая ногами. Но тихий стук каблучков доказывал обратное.

Я провожал взглядом светло-голубое платьице, пока оно не скрылось среди пёстрых нарядов. Сразу же решил направиться к фигуре Катрины, хоть времени прошло совсем немного. Поболтаюсь, с кем-нибудь поговорю, порассматриваю один из символов праздника. Чем-нибудь обязательно займусь. В любом случае, Лолу придётся ждать не долго.

«Снова невообразимые года! Снова какой-то бред!»

На полпути я почувствовал, как чья-то холодная ладонь легла мне на плечо. Холод тут же распространился на всю руку. Из-за спины послышался нетвёрдый голос.

- Хавьер? Милый, как ты здесь оказался?

Я дёрнулся, отшатнулся в сторону и обернулся. Передо мной стоял старичок в ярком наряде. Он щурился, вытянув подбородок вперёд. Я заметил его серо-синие губы и поднапрягся.

- Представьтесь, сеньор.

Черты лица, как бы размазанные ластиком, показались мне знакомыми. И одежда… Где-то я её видел. Но ничего утверждать нельзя. Страх начал разливаться по всему телу.

- Дорогой, ты совсем не узнаёшь меня? – спросил старичок. В его блёклых глазах я увидел печаль человека, не признанного кем-то родным. – Это же я, твой любимый дедушка. Почему ты здесь?

- Дедушка? – я рвано выдохнул и опустил глаза. Старик врал, точно врал. Совсем недавно я хоронил своего дедушку, собственными глазами видел его тело, видел, как закапываю гроб. Во мне разрослась злость, едкая, перехватывающая дыхание. – Какой вы мне дедушка?! Он мёртв!

Я прошипел так громко, что гости, стоявшие на расстоянии вытянутой руки от нас, повернули свои напудренные лица к нам. Старик махнул рукой, и они нехотя отвернулись. Сквозь стиснутые зубы чувствовался вдыхаемый и выдыхаемый мной воздух; довольно неприятное чувство. На плече снова оказалась холодная ладонь. И я почувствовал, как горячая злость начала остывать. Мне становилось легче.

- Отойдём, внучек, - ласково сказал старик, обхватив свободной ладонью моё запястье.

Поражённый, я послушно последовал за ним. Чувствовал тяжесть в груди, мягкость ног и вялость тела, но следовал, словно старик – единственный важный человек на приёме.

Мы остановились у входа в зал. За моей спиной, в нескольких метрах, находилась фигура Катрины.

- Объясните, что всё это значит, - твёрдо проговорил я и рвано выдохнул. Злость ушла, нарастала тревога. – Вы не можете быть моим дедушкой. Он недавно умер; я видел, как закапывали его тело, я...!