Вправе любить или Предназначенная

Глава 24. Ночь вопросов

Давно за полночь. Но для Хайдара это самый разгар рабочего дня. Большая часть сотрудников разъехались по домам, наконец, у него есть пару часов для того, чтобы поработать с документами. Несколько часов проносятся, как секунда. Он наконец закончил изучение  приказа, на котором ставит свою подпись. 
Стоп. 
На его столе никогда не стояло свечей, тем более горящих. Ведь кругом куча бумаги. Однако он явно видел огонь и темнооранжевый воск, гравированный чёрными символами.
Он протирает глаза. 
Ничего нет. Показалось? А может он заснул, подобно  тем снам-наваждения, когда ему снится его любимая. Зарема?! А  действительно.  Куда же она подевалась?
Он покидает кабинет, заглядывает к главбуху.  
Таки эта коза рогатая добилась своего и ее стол перенесли.  Но и в кабинете Назима нет. Где же?  Ее телефон забытый звенит  на столе  у Хайдара. Где она? Растворилась в воздухе?! 
Поднялся в буфет, комнату отдыха. Нигде нет. 
Администратор с удивлением ответил, что она не выходила с  кабинета главбуха.
«Хм… Только что ведь был там…»
Возвращается, заходит снова уже внимательнее осматривает свою бухгалтерию.
Отодвинут стол чуть от окна и в уголочке, уютно свернувшись калачиком спит его Зарема.  Прикрылась, бедняжка, ватманом, ею же испещрённого цифрами и стрелками во все стороны. Чумазая, вся в пятнах от маркера: руки, губы, щеки и немного нос. 
Хайдар бережно берет на руки и относит в свой кабинет, где между прочим имеется диван, подушка, плед. 
«Вот злюка, зачем сразу не пришла!»
Снова усевшись за свой рабочий стол приступил к новому постановлению. Но теперь картина перед глазами начала превалировать над цифрами и буквами.  Хайдар плюет  на все дела, седлает стул и приземляется возле нее. 
Ведь во сне его  Зарема особенно притягательна. Как она назвала его? Хранителем? Возможно. 
«Что же ты делаешь со мной Зарема? – внутренним диалогом он обращается к ней, - я чувствую бесконечную пропасть вокруг себя, в которой словно теряюсь и перерождаюсь заново другим человеком для тебя. Меняюсь настолько,  что порою сам себя не узнаю. Готов на все, лишь бы удержать тебя в своих руках. Моя. Сокровище. Пусть услышит меня Аллах, не прошу большего, пусть эта женщина полюбит меня так же, как я ее».
Кто бы сказал месяцем ранее, что Хайдар Фаид зарыв глаза на работу, на давящие на хвост сроки предпочтёт рассматривать спящую строптивую девчонку и о чем бы то ни было молить Создателя. Не поверил бы,  рассмеялся в лицо. А теперь?!
Теперь вся его жизнь: работа, корпорация, друзья -  задний фон ее портрета.
Зарема хмуриться, опять бормочет что- то во сне. 
«Вот сейчас… я ведь нужен ей… - его сердце проваливается сразу в семь подземелий. – Аллах! Она плачет?!»
- Зарема, золото мое, сокровище мое… - гладит ее пальцы, утирает соленую влагу с щёк. 
Она сживает его ладонь в своих. Сейчас… должна проснуться… Но возбуждение становиться больше, она мечется, точно дикая птица попавшая в силки. 
Хайдар попробовал подуть ей на лицо – успокоилась, улыбнулась сквозь сон, крепче сжала его руку. 
              Оп! Резкий подъем, шумных вдох, глаза моргают.
-  Ой-ой-ой…- причитается Настя. Хайдар уже подхватил ее на руки,  усадил на колени
- Тшшшшш, все прошло, -  укачивает, успокаивает ее как ребёнка. 
Придя в себя Настя с удивлением обнаруживает себя в его объятиях, Хайдар прижав ее к себе шепчет что-то на арабстком. Молится? Эта сурра?
Вся дрожит. Холодно. Как хорошо, он рядом.  
Он увидел что она приходил  в себя, но до сих пор остаётся ее рваное дыхание, всхлипы и норная дрожь. Его поцелуй. Переполняющий, кружащий голову но все ж5 возвращающий в реальность. 
Она  непривычно соленная, но внутри все равно горячая, тянучая как карамель. Ух! Его мужское Эго спорило с хозяином, требуя взять ее сейчас, обладать ею. Потребовалось время, чтобы заставить себя прекратить поцелуй, справиться с собой. Смог обуздать себя, как и всегда. Сейчас не время.
Она снова будто бы заснула, уже на его руках, прижавшись к его груди. Несколько минут сидел не подвижно, затем попытался уложить ее на диван, но она окончательно проснулась,  как мокренькая маленькая птичка вся взъерошенная.
- Заснула в кабинете, так? – часто моргает глазами стараясь прогнать остатки сна.  Язык  неповоротливо  складывается в речь, - ой, Хайдар… - это снова кошмар, так? Уф, каждый раз ощущение что это реальность и каждый раз боюсь, что не смогу проснуться.
- Что? Скажи, наконец, СКАЖИ? Что тебе сниться?
- Один не похож на другой. Но конкретно этот реалистичный, подобно тому, что я видела, когда в беду попал Элель Риз. Меня просят о помощи. Просят спасти их.  А даже не знаю кто они и где находятся, слишком далеко. Они все все там умирают, сейчас. 
- Таааак! – дело, конечно, на грани реальности. Но толи Хайдар тоже начал сходить с ума, толи просто хочет поддержать человека которого любит, заставить чуть больше верить в себя, стать сильнее.  Элементарное сверхъестественное сродни глупости – никто не доказал что оно есть, но и никто не доказал обратное. 
- Давай, Зарема, сейчас ты сконцентрируешься и пересказать мне все что видела во сне. Уверен, что-то должно из этого получиться. А иначе, в чем смысл всего этого?
Настя вспомнила фразу, что часто начал произносить Соловей, после его смерти: «если звезды светят, значит это кому нибудь нужно…»
Она закрыла глаза, сконцентрировалась и начала рассказ с того момента как оказалась во сне:
- Секундочку. Женщина. Я в ее теле. Так всегда в моих снах бывает. Я сознаю себя как она и в то же время остаюсь собой, но все ее знания, все ее мысли - мои мысли, понимаешь?!  Итак моя голова обернута в  грязный платок, на мне одета  юбка, в ней карманы. В них что-то ценное.  Вся одежда испачкана сажей, а воздух гарью. В чёрной, как пепел земле дырка. Обычная такая, ее можно в один шаг перешагнуть и пройти дальше. Но я останавливаюсь и лезу в эту дырку, очень узкую и неудобную. Протискиваюсь, протискиваюсь, уже было теряя дыхание … проваливаюсь. Это подвал дома. Когда то совсем недавно там наверху стоял добротный дом и я была его хозяйкой.  Я все ещё вишу на руках, боюсь упасть, яма глубокая, нащупываю ногами землю, отпускаю руки и сваливаюсь на земь. Рядом ворочаются маленькие человечки – это дети. Мои дети! Они голодны, уже взрослая девочка, лет десяти и мальчик, лет пяти не больше, он болен. Кашель или что-то. Темнота, видны лишь очертания. Гнилой спертый воздух подвала. Но это единственно место, где относительно безопасно, ведь там на поверхности – война. Красные всполохи огня, грохот автоматных очередей. Но я почему то здесь. И дети. Оба ребенка совсем плохи, они голодны. Их кожа уже в цвет земли вокруг. Пока ждали меня грызли корни, что накопали под землёй. Из запазухи я достаю бутыль воды, а из карманов по горсти каких-то зёрен, лишь это смогла достать для них. Они набрасываются, но пить можно лишь по глотку, а зерна не разжевать. Вряд ли эта пища насытит их. Мальчик заходится в кашле. Я в земле  нащупываю металическую дверь, это старая электропечь, внутри раскисшие кусочки печёного лука. Мои руки дрожат, беру кусочек лука и отдаю своему малышу. Сейчас это единственное лекарство. Он давиться, капризничает, но ест. Этого недостаточно.  Ужас! Их зубы в земле. Чёрные. Дети уже вялые, сонные, голод убивает их. Я сажусь и единственно, что чувствую – непреодолимая усталость, а главное безисходность.  Ничего не могу сделать. Над головой смерть и здесь тоже смерть. Я обнимаю детей. Утром я и они умрут. 
Слезы хрустальными дорожками сбегали от ее глаз по щекам, уже замочив всю кофту, плед и рубашку Хайдара. 
- Чшшшш… Но, Зарема, где же эта яма? Лишь яма под землёй. Это в Стамбуле? Но у нас нет войны и люди не живут в норах.
- Нет, нет. Это не Стамбул! Но это не так далеко. Я не знаю названия города.
Она закрывает глаза и хмурит лоб.  Ещё и ещё. Ничего. Лишь спутанный клубок мыслей этой женщины. Язык похож на арабский, вроде есть турецкие слова. 
- Как же ты понимаешь.
- Не понимаю, в том то и дело. Эмоции и картинки, все.
- Попробуй воспроизвести что-то из ее речи. 
Настя складывает звуки в неведомые ей слова. 
Хайдар думает. 
- Аллах, да позвони же ты своей подруге, учителю турецкого, уверен она узнает язык. По крайней мере мы определимся со страной. 
Настя хватает свой телефон со стола. 
Четыре часа утра. Хм… Не лучшее время для звонка. Она набирает номер. 
Афиша отвечает моментально, как будто ждала возле трубки. Оказывается готовит семинар и тоже не в одном глазу. 
Просит записать все слова на диктофон и выслать ей запись. Через полчаса Аиша делает анализ слов и выдаёт результат: что сказано было этой женщиной, а главное где она живет. Так как это не просто арабский язык, это диалект.  Обилее курдских слов говорит о районе Сулеймании в Ираке. 
Хайдар в растерянности. 
- Военные действия там прекращены. Зарема, возможно ли это. 
Хайдар получив след, начинает выводить на связь своих знакомых из Багдада. Ночь совсем не повод для сна, особенно в среде журналистов.
Настя перекусив в буфете и окончательно сбросив сон интересуется:
- Что там Хайдар? Что удалось узнать?
- В Багдаде демонстрации уже сутки. Материал сырой в новость просочиться только к утру. О военных действиях ничего не известно. Через из Парижа вылетает мой друг, военный журналист. Зарема, если что-то есть, он обязательно найдёт. Но координаты что указаны в твоём сне очень сбивчивы. Ты понимаешь что это территории на сотни километров.
Вообще-то она ничего не понимала. Привыкла к тому, что к ее снам относились как странности. Сейчас она была готова услышать от него что все это очередная глупость, шутки ее незрелой девичьей психики. Беспорядки в Багдаде?! Новость поступит в эфир только завтра?! 
Картинки всплывающие у неё в голове и реальность. Это очевидно, вот оно перед глазами и тычет в нос. Спасённый Эдель Риз и мальчик из рыбацкой деревне. А Соловей с его животными и птицами так же вполне реален и ощутим. Все это не сон. А все равно ее сознание цепляется за привычное и проваливается обратно в понятную и постоянную реальность. 
И сейчас слыша слова Хайдара ее постепенно как-то волнообразно начал накрывать ужас. Где она? В каком то скафандре, в футляре? Чтобы принять то что она видит больше чем любой другой человек, ей нужно вскрыть коробочку и выйти наружу. Но… это невозможно. 
«Вряд ли что-то получится у Хайдара выяснить… Мои координаты не точные и …»
В голове вспыхнула картинка брошенных трупов уложенных стопками прямо в больничном дворике провинции Вьетнами и фото больницы. Потом череда автокатастроф и взрывов на дорогах, что снились ей ранее. 
«… если все эти смерти сняться мне и происходят в самом деле, тогда… в чем смысл?! Что я то могу со всем этим сделать, а?! Чего они все меня о помощи просят?!!!Вот же ж…» 
Настя берет телефон брата, пишет:
«Ромка, сны возобновились. Мне нужны мои записи первых снов. Те что я делала ещё находясь в состоянии линике. Они в тетради в клетку с орлом на обложке, в левом ящике стола. В ближайшее врем вышли почтой». 
Залезла в блокнот на айпаде. Год назад перевела свой дневник в электронный вариант, просто некогда было заниматься всей этой писаниной. Начала готовить сводки: Нью Джерси, падение боинга, 12 апреля, 2010; наводнение на Филиппинах, май того же года. 
« Хм… Никогда не проверяла всю эту информацию на достоверность.Но видит Бог, если эта правда, что же мне с ней делать то?