Вправе любить или Предназначенная

Глава 32: Сказка с печальным концом

Опять все та же ошибка: ее доверие, не досмотрела, не доглядела, не ожидала обмана, ошибки  со стороны родного брата. Больно, очень больно. 
Вспоминалось прошлое. Светлое, чистое, незабываемое…
Как-то возвращаясь из больницы, получив утешительные анализы из лабораторий, на то, что значительных ухудшений  состояния здоровья у Соловья нет, они шли, держась за руку. Огромный медицинский комплекс на окраине города. Соловей нес за спиной в чехле свою гитару, свою сестру, как он ее называл. Они проходили мимо детского отделения. Детей вывели на солнышко, на свежий воздух. 
Вопрос: что может быть страшнее онкологического отделения в больнице?
Ответ: отдел детской онкологии.
Тогда Настя и Соловей замерли. Малыши от трех лет до десяти уныло катали по земле сдутый мячик, с грустью и тоской глядя на этот мир.  Марк сбросил гитару, уселся на  предупреждающе скрипнувшую деревянную лавочку, ударил по струнам и запел: «Пусть бегут, неуклюжа…», «Голубой вагон…». Дети стайкой набежали вокруг него. Они наперебой заказывали песни, Соловей исполнял  их все желания, глаза детей горели радостью и интересом. Те, кто были постарше, попросили автограф, а малышам Настя просто раздала фотокарточки Соловья и маркеры, что были у нее с собой. Дети с жадностью начали рисовать. Но вскоре стайке малышей нужно было возвращаться в больницу, на обед, на процедуры. 
По дороге от больницы к дому, Соловей подал идею Насте, о создании музыкальных, художественных образовательных комнат для детей проходящих длительное лечение при больницах.  Та уже через месяц сконструировала замысел друга в реальный благотворительный проект: комнаты эстетического развития при детских отделениях государственных больниц. Здесь дети смогли бы в свободное от лечения время рисовать, играть на музыкальных инструментах, ставить драматические постановки, заниматься рукоделием. Сметы, спонсоры и закрутилось… 
Этот Фонд Соловей назвал именем  свое умершей мамы: «София». Настя скрупулезно,  с душой и любовью создала идеальную  систему благотворительных взносов, которые были прозрачны, спонсоры легко и в любую минуту могли проследить, куда и на что были потрачены деньги. За это их с Соловьем Фонд очень полюбили: уже в первый год они собрали сотни и сотни тысяч долларов,  оснастили десятки  больниц страны. Смерть Соловья. Не до этого.
  Ворох дел с Фондом, Настя скинула на плечи подрастающему брату, и тот справился, развив его за три года до планетарного масштаба. Но оказывается, дело не в том, что планета нуждалась в такой доброте, как полагала Настя. Все зацепилось и раскрутилось с того момента, как этот подлец промыл каким-то образом мозги ее братцу и  всунул в Фонд свои грязные ручонки. Теперь от одного только имени Трояль, ее  трясло и хотелось крови. 
Первый ее импульс: обнародовать все!!! Вытащить всю эту склизкую, липкую, мерзкую грязь наружу. Схватить за руку всех тех, кто с этим повязан, в том числе и Трояля, а может быть и в первую очередь и сдать ВСЕ в руки блюстителей закона. Но вспомнив, что таких блюстителей, что посадят сильных папочек мира сего  на Земле нет, чуть присмирела. Она помнит свой первый урок, а тут еще доброго и Данька пострадает, как она сама по молодости. Думала, злилась стоя на ветру на крыше… и плюнула на все! 
Именно, так и сделала.
Перекинулась через перила небоскреба и плевала, потому что ей было тошно от всего: от мира, от людей, от глупости брата, а главное, от гадкого Бена, что никак не мог оставить ее просто в покое.  С интересом наблюдая, как слюна снарядом летит вниз, скрываясь в недрах тропосферы, к ней возвращалась радость жизни.   Ее милая привычка шального детства, когда они вместе с братьями и Соловьем забирались на крыши, и упражнялись с дальности полета слюнного снаряда, это занятие напоминало ей, как здорово все было тогда: ни черного, ни белого, все в ярких оттенках их бесконечного озорства.  На крыше появляется уставший Хайдар, даже не удивился, поняв, чем занята его возлюбленная. Оценив несравненный талант прекрасной новоиспеченной невесты в этом специфическом деле, соревноваться не решился. 
- Тебя везде ищет Ирек. О Аллах! Уже всю душу из меня вытряс. Что ты ему обещала.
- Хм… денег!
- Йолмазу?! Нужны твои деньги? 
«Ха! Звучит дико. Нельзя не согласиться. Но факт».
- Хм… Завтра торги на бирже. Мы закупим контрольный пакет акций на бирже и папочкина корпорация станет принадлежат Дефне. Так то?! Посмотрим, чем тогда сможет оперировать их старик, не давая жизни детям?
- Ничем! Зарема!!! Прилетит с Анкары и размозжит голову тебе, мне и всем кто в этом причастен! Держись подальше от Йолмазов! Я же просил тебя! Не лезь в это дело! Своих проблем по горло! Что с Троялем?! Он был здесь?
- Трояль? Хайдар, с Троялем - война. Однозначно.  И в этой войне мне нужны союзники. Очень сильные союзники. Все ещё хочешь, чтобы мы поженились. 
Хайдар усмехнулся: 
- О Аллах! Только так смогу уберечь эту женщину. Как только одену кольцо – посажу под замок.
- Фантазёр!  Аллах не создал такого замка! – рассмеялась Настя. 
Настя стояла возле Хайдара, в его мягких уютных объятиях, а перед глазами блуждал образ Бена: сильного, властного. А вопрос Трояля: скучала ли она по нему? 
«На кой я ему сдалась то?»
А весь когда пятнадцать лет назад вот так же на крыше она обнималась с этим черноглазым и влюблялась в него. 
***
Их  первая  встреча состоялась в Нью-Йорке. В покер клубе. Она под вымышленным именем Анна Квин, а он – Дракон. Ей было девятнадцать и они  ровесники. Этот шалопай под чистую три раза подряд обыграл ее в Деберц, в обмен на свидание с ним.
В девятнадцать Настя ещё не научилась сносить подобные проигрыши: энергичная, эгоистичная. А ещё ко всему прочему – великий комбинатор.
- Не проблема, - хмыкает Настя, - при условии,  что я выбираю время и место, соглашусь. Пообедаем. Ты оплачиваешь. Хм… Денег у тебя теперь достаточно.
К обеду следующего дня она скидывает ему адрес квартиры. Он приезжает по адресу. Шикарные апартаменты. 
- Мы будем обедать здесь, - присвистнув, обвёл обстановочка взглядом Дракон. Обошли все комнаты, тот с вызывающим видом примерился на кровати в спальне. 
- И? Где еда? – удивился тот, видя что на кухне шаром покати. 
- Я определилась с местом, хочешь еды? Заказывай. 
         Дракон раздражён. Но не сдается. Через каких-то пол часа в квартире был накрыт настоящий пир. 
Они приступили к трапезе. Внезапно раздался звонок в дверь.
- О! А вот и гости! 
Под удивлённое шипение Дракона, Настя впустила всю честную компанию своих друзей. Здесь были и Изабель и тогда ещё ее парень Рафаэль, и ещё пару десятков русско-украинско-американских студентов. 
- А что? Я обещала, что пообедаю с тобой. Но не мы не обговаривали, что обязательно должны быть наедине. 
А вся студенческая братия уже накинулась на закуски. В закромах широких джинс нашёлся Хеннесси, дешевый ром и водка. 
Шальная вечеринка удалась. Дракона безжалостно опоили до бессознательного состояния. Все это ради одного: узнать, жульничал ли он во время игры с Настей? 
Отвечая на вопрос, до краев пьяный Бен хохотал и кивал головой. Конечно, жульничал. Но как? Лишь смеялся и не отвечал.
Настя не узнала,  как и когда он проснулся. Уже ночью она с друзьями покинули квартирку. Но оставилипьяного Дракона привязанным к кровати,  его же джинсами, голого и разрисованного губной помадой. 
Утром должен был прийти хозяин апартаментов за суточной оплатой. 
Ха! 
Они с ребятами прихватили с квартирки все, что плохо лежало: домашние тапочки, мыло, бумагу,  даже лампочки повыкручивали. А что? Нечего было связываться с плохой девочкой. 
Однако через сутки Настя узнала, что тот самый Дракон загремел в тюрьму. Хозяин квартиры потребовал не мыслимой  компенсации – а тот пошёл на принцип и не выплатил ему ни пенни. Отказался полностью. 
Двое суток, что ее новый знакомый прибывал в тюрьме, превратились  для Насти в пытку ее совести. 
Наконец, она нашла хозяина, договорилась с ним о том, что погасит долг кусками, тот забрал заявление,  внесла первый взнос,  затем выплатила штраф в полиции за того бедолагу парня. Буквально через час того выпустили. Она не пожелала встречаться с ним.  Идиот. Предпочёл сидеть в тюрьме, нежели решать сам свои проблемы. Только его и видела.
Какого было удивление Насти, что это «несчастье на длинных лапах», нашло ее буквально на следующие сутки. 
Посреди улицы огромного города, они дрались больше часа, наконец, ему удалось заломать ее, Настю подвела шпилька, усадить в машину и отвёзти в пентхайз одного из Нью-Йорских небоскребов. Телефон отобрал. Борьба продолжилась теперь там. Он не выпускал ее, требуя обещанного – ужина на двоих. Она посылала его куда подальше. Наконец, уяснив, что иного пути нет, и если она не выйдет на связь ещё сутки с мамой и папой, то будет ой как плохо им обоим, Настя согласилась на все, о чем просил этот сумасшедший. Да и за время драк с этим оболтусом, она уже успела подружиться. Не лишён чувства юмора, через чур сдержан и скрытен, но отвечает всегда коротко и в точку: показатель живого ума и сообразительности. 
Мог бы и ребят из охраны позвать или связать ее. Или дурью опаить. Но нет. Терпеливо отражал  ее атаки, причём аккуратно, стараясь не задеть, хотя как тумаки получал от неё знатные. Как с таким не подружиться. 
Была уже глубокая ночь, когда она согласилась быть послушной, до разумных пределов. 
Он повёл ее на крышу небоскреба, оттуда простирался чудесный вид на Нью-Йорк. И именно в эту ночь небо было прозрачное и усеяно тысячью звёзд. Свежий воздух пересыщал уставшую голову кислородом, от чего она уже кружилась. 
- Дракон? Давай полетаем! Хочу туда, к самим звёздам! Подкинь меня и я взлечу!
Он поднял ее, пожалуй, даже слишком легко, усадил на плечи и закрутился, как в карусели. Она подняла голову вверх. А там…
Звезды кружатся яркими точками хороводом вокруг неё. Так близко.
- Быстрее, быстрее! – хихикая,  подбадривает она. 
Оп! Голова закружилась, теряет равновесия и летит вниз. 
Дракон подхватывает ее. Она в твёрдых сильных объятиях, а вокруг проносятся огоньки звёзд и создаётся ощущение, что  оба летят по бескрайнему космосу. 
- Восхитительно,  - шепнула она.
- Точно, - сжимая ее в объятиях шепнул он и накрыл губами ее рот. Поцелуй его медленный, размерянный, очень глубокий. 
Настя навсегда запомнила это умопомрачительное ощущение прикосновение к чему-то огромному, необъятной силище, несколько пугающей, выносящее их будто в другое пространство. 
- Дракон, - запечатляя это имя в своём сознании, произносит она громким шёпотом.
- Моя королева, - вторит он ей  и повторяет этот умопомрачительный поцелуй.