Вправе любить или Предназначенная

Глава 39 Большая любовь - большая ссора

Входная дверь хлопнула. 
- Что за убожество ты на себя напялила? 
«Вот вам вместо здрасти!»
 Она всего то одела его клечатую рубашку, что в ее пропорциях выглядело как халат и пижамные штаны, пришлось затянуть их по бокам на узелочки, чтобы хоть как-то удержать эти паруса на бёдрах.
- Что напялила, что напялила… - перекривила его Настя, - что нашла то и напялила. Что я в больничной сорочке второй день ходить буду. Я душ приняла. 
Бен приказным тоном отрапортовал:
- Сними сейчас же и отдай мне мою одежду!
Настя замерла. 
«Жадным Бен никогда не был. Ах… вот в чем дело то… Везёт мне чего-то на этих маньяков».
Хищный взгляд скользнул по ее груди.
- Облезнешь! Стриптиз с моим участием сегодня  отменяется. Нечего  слюни распускать.
Бен холодно усмехнулся и протянул ей в руки планшет с открытым сайтом электронного магазина женской одежды. Настя тут же усаживается в кресло и  заказывает все необходимое для себя. 
- Сколько времени я пробуду здесь? Бен, я должна перезвонить брату, чтобы тот не волновался и переслал мне мои вещи. 
- Хватит! Такое я уже проходил с тобой. Теперь не ведусь на твои уловки. Ни с кем ты связываться не станешь, поняла?
- Поняла. 
Настя молча встала и пошла на кухню. Хм… Наверное что-то не очень хорошее происходит, раз он так раздражён… И голоден, уверена с утра не ел ничего. 
Она разогрела борщ, что успела приготовить, пока он отсутствовал. И его любимые индийские лепешки. Этот гурман не ест другого хлеба. 
Идя на поводу сочных аппетитных запахов - свет дверного проема заслоняет громоздкая фигура Бена. Он остановился  в нерешительности, не уходя и не приближаясь.
- Иди, иди, Дракон, обедать будем, - властно скомандовала ему Настя. 
Второй раз этого верзилу просить не нужно. Что, что, а покушать этот черноглазый любит. 
Он с удовольствием громоздится на стул, получив тарелку, аккуратно  набирает на ложку пару овощей с бульоном и смело все отправляет в рот. Фыркает от удовольствия, заметив возле себя овощной  сок, с жадностью откусывает кусок хрустящего хлеба с добавлением куркумы и кунжута. Легко угодить тому, чьи вкусы изучила. 
Бен не изменился: его аппетиту можно позавидовать, а предпочтения составляет вкусная и здоровая пища.
«Интересно, как поговаривала мамочка, накармливая своего детеныша: кушай маленький, кушай, чтобы превратиться в большого сильного и умного дядю. Вот он и передо мной: большой не поспоришь, умный, и даже больше, гениальный. Один на всей планете, лучший хакер Земли. А вот про доброту душевную … интересно кто-то мог подумать, глядя на маленького Бена, что Злодей Злодеевич перед ним собственной персоной. Как кусок этого хлеба, перекусит любого и пойдет дальше. Представляю такой милый, маленький черноглазый монстр».
Она улыбается своим мыслям, он увидел это и растолковал ее мимику по -своему, улыбается в ответ.
- Ты ни сколько не изменилась, знаешь? Лишь немного старше стала, но твоя улыбка такая же.      
- Рада, что не слишком состарилась по-твоему. Ради  тебя, исключительно себя берегу, знаешь ли. 
Когда пустые тарелки отправились в мойку, Настя попробовала ещё разок поговорить с ним. Так сказать, разговор начала с затылка.
 - Чего ты хочешь от меня, Бен! Зачем я вдруг понадобилась тебе? М? Может расскажешь, стареющей подруге?
Он хмурится. В своей манере сидит развалившись на стуле, колени в стороны, рубашка вальяжно расстегнута. 
«Ух… как зарядить бы подзатыльник этому черноглазому, что голова отлетела?»
-  Думаешь, я чего-то хочу от тебя. Да?   – он рассеяно окинул ее надменным пронизывающим взглядом и холодно усмехнулся, - интересно, что же такого ты можешь мне дать?
«Веселится, гад. Ладно, его усмешки с издевкой все же лучше  глиняной маски вместо лица».
Она похищена. Да, она знает личность своего похитителя. Да, он не последний человек на планете и завидный холостяк, любая бы дурочка пожелала бы быть на ее места. Хотя именно: ДУРОЧКА бы пожелала, а она не хочет.  Да, он похитил ее из больницы, достал из-под  рук шарлатанов, которые чуть не убили ее. Да, приволок в Париж для нее доктора и поставил на ноги, чудесным образом срастил ей все кости разом, пока она была в отключке. Но! Все это поэзия. 
По факту: Бен это псих, просто похитивший ее. Против  А что делать в этом случае жертве? Правильно. Налаживать дружеский контакт, внимательно слушать, не провоцировать маньяка на плохие поступки и главное, стараться во что бы то не стало сбежать от него.   
Его вопрос: чего он от неё хочет. 
- Хм, что ж загадки от Бена, ну ладно, не впервой. По отгадываем, раз тебе так хочется. Допустим, король, имеющий пол царства, желает вторую половину.  То есть больше власти, все царство.  Так, хм… что еще? Королю грозят скинуть его с престола, нужна поддержка. Человек честный и принципиальный.  Ах, вот еще, возможно та слуга, что прежде устраивала короля, играла по его правилам, вдруг ушла со службы, и решила строить жизнь на свое усмотрение. Это не понравилось королю, и он хочет вернуть ее назад. Вот так, целых три гипотезы. Выбирай, которая нравится?
Бен цокнул и замахал головой, мол: не попала. 
- Все гипотезы пустышки. Ты не учла простых вещей. Король не алчен: ни власть, ни деньги его не интересуют. Его враги настолько слабы, что навеивают скуку. Все слуги короля, как болтики и шайбочки в механизме, работают, и у них нет права мыслить. Они работают так, как хочется королю. Это залог их жизни и благосостояния. Не подходит не один из твоих вариантов, малышка.
 Настя слушала. Его слова несколько обнадеживали, но в то же время возмущали: что тогда?!
Она возмущена и тон голоса чуть выше:
-  Что же тогда могущественному Дракону нужно от бедняшки Анастасии Сундуковой?
Бен улыбнулся шире.
- Опять ошибка. Возможно, что-то бы и порадовало меня, но от Анны Квин. 
- От Анны, значит,  – Настя сложила губы в трубочку и отвела их в сторону, - ну если от Анны… Дракону… что ж, может чашку кофе, приправленного красным перцем чили?
Глаза Бена метнулись на нее и загорелись.
- Отличная идея. Было бы неплохо.
- Есть одно но: в твоём доме не хватает ингредиентов. 
Бен сходил в гостиную, приносит оттуда планшет, протягивает Насте. 
- Вуаля. Можешь себе оставить, если хочешь. Мне он без надобности.
«Фух, свободный выход в Интернет».
Еду доставили быстрее одежды. 
Она вскипятила воду и скоро божественный перченный напиток был готов.
Бен аккуратно принимает из ее рук маленький сосуд с черным вязким кофе и пенкой наверху.
 Отпивает немного, закрывает глаза, проглатывает. 
- Да именно тот вкус, - на лице играет задорная улыбка, он сквозь ресницы протяжно смотрит на Настю.
Картинка, что предстала перед его глазами так себе… Ее не интересует совершенно его реакция, комплименты и его оценки.
 Отвернувшись в сторону та тоже пьет кофе, сосредоточенно изучая продукт, что получился. Сосредоточенно бормоча себе под нос собственные мысли, совершенно забыв про то, что Бен рядом. Тот усмехнулся. Но и это осталось незамеченным.
- Итак, - Настя вздрогнула, оборачиваясь на его резкий зычный голос, - дала мне то, чего я хотел? Страшно? –  Бен звучит как то  фальшиво, слишко ровно и наигранно, а стиснутые  губы говорят  о сдерживаемом раздражении, - иди, кричи на каждом углу теперь, что я тобой  воспользовался? 
«А вот это серьезный кирпич в мои ворота!Это я то кричу подобное, так?!»
Настя вмиг становится серьезной. Ее глаза сузились в две маленькие темные щелки: 
- Я всегда относилась к тебе справедливо! Никогда не обвиняла тебя незаслуженно!
- Заслуживаю? Наказываешь? И какой срок, госпожа судья?
Настя хмыкает,  уверенно прямо смотрит на него:
- Пожизненно!
Глаза Трояля, словно угольки в костре, начали гореть азартом:
- Требую аппеляции,  пересмотра дела.  Наказание слишком суровое.
- Тебя это не касается!
- Меня наказала, и меня не касается?
- Но  обвиняемый не ты, а я. И считаю, что наказание достойное.
- Себя наказываешь?! –  Бена смотрит на нее широко открыв глаза, даже челюсть немного отвисла.
Но Насте не до удивления  на его лице:   чувства, что  роятся в ней все эти годы, выскакивают, как попкорн из раскалённой сковородки. Она давит их в себе, старается сдерживать.
Бен принимает унылое выражение лица, снова будто надел маску из гипса. Заунывный голос затягивает песню:
- Любовь вне закона, моя королева. Единственная ошибка – отказаться от любви,  – далее со скукой в голосе произносит, -  малышка, думал, ты достаточно умна, чтобы знать это. Но вижу, что ошибся.
В Насте, словно что-то обламывается, как-будто нажали на рычаг. Она в ярости хлопает себя по коленкам и  срывается на крик:
- Интересно, каково это было? А, Бен?  Пользоваться моей наивностью? Каждый день? Скажи, это забавляло тебя, да? Видеть, как мнящая себя королевой дурочка верит каждому твоему слову, каждый день все сильнее влюбляясь в тебя! Какого это было слышать мои миленькие признания? Словно слепой глупый котенок в твоих руках? Так? Повеселился?! Слоило тебе лишь щелкнуть пальцами,  я из штанов выпрыгивала от радости быть подле тебя? Быть «твоей королееееевой»! Подписывала бумаги  своим именем не глядя? М? Повеселился тогда? Мало? Соскучился? Ещё захотел?
Бен так же взорвался, оглушая клокочущим рыком в ответ:
- Так сильно любила, что уже через месяц, забыла меня и утешилась в объятиях другого?! Повеселился я, оказывается?! – он кричит, и одновременно больно сжимает  ее плечи в своих руках и трясет ее тело: 
-  А потом, через пару месяцев замуж вышла за свое это самонадеянное ничтожество! Таааак ты любила меня? Да? Счастливая довольная в объятиях гордого нищего. На всех фото, во всех журналах!!!!  Когда я поставил  на кон ВСЕ, и даже больше, пытаясь вытащить тебя из этой страны, вернуть тебя себя, вернуть нас друг другу!!! Я рисковал не только своей и твоей жизнью, но и жизнями сотен людей. Тех, кто  мне дорог!!!  Я хотел лишь одного: вернуть тебя. И что же я получил? М?  Расскажи, какого это было, оставить вместо себя в той самой комнате Резиновую куклу, с надписью «Твоя Королева»? Хорошо позабавилась?! Такая  твоя справедливость? 
 Настя отвернулась, пряча лицо, он продолжал напирать, - я забавлялся? Я? Оказывается?! М? В глаза мне смотри, Анна, в глаза! – он резко хватает ее за подбородок и разворачивает к себе. 
Их глаза встречаются. По ее щекам давно текут предательские слезы, как ни старалась, не могла их сдержать. Этот рык просто вынуждал ее плакать. В его лице нет ничего,  кроме бескрайней злобы. С ужасом видит она эти черные полные ярости глаза, перед собой,  теперь они стали совсем другими. А она ведь сразу то не заметила?
«Как же ты стал таким злым? Бен? Что же это? Почему?»
Тогда, десять лет назад ее Дракон был неиссякаемым юмористом. Впору комиком стать, а не мафиози. А ее выходка вызвала бы приступы хохота. Никак не подобную злость. Жизнь для него всегда была лишь игрой, никогда не мог быть серьезным.
Внезапно, пол под ногами проваливается, но лишь в ее сознании и ощущении. 
Снова сон, но наяву. Снова она как Алиса летит вниз внутрь кроличьей норы. 
Приземление. 
Она видит себя в чёрном жутком ящике, узком и длинном. Гроб?!  Закопан, засыпан землёй, забыт? Тухлый сапах гнилой воды повсюду.  Но она  жива?!
Модно ли в трезвом уме представить себя внутри гроба, наживой закопанного в землю? А она реально сейчас в нем находится. Бог мой!  Настя ощущает стены тугого давящего  темного душного ящика, совершенно одна. Безысходность, обреченность и тьма вокруг. Пытается упереться в стенки ладонями, задыхаясь от скверных удушающих запахов, выбраться, но это ведь бесполезно. Знает заранее, ничего не выйдет, пласт земли слишком толстый, но все равно старается выбраться, жить. Неужели здесь она останется? Страх  начинает колотить все ее тело. Сумасшедший стук сердца отбивающий  в голову и хриплый голос Бена:
- Анна…
Настя понимает, что сейчас она без сознания. Но теперь все в порядке. Она очнулась. 
Но чувства, мысли, картинки в голове продолжают носиться по касательной в ее сознании. Воздух! Вздох! Как же ей этого не хватало? Дышать? 
«Что произошло? Откуда снова сон? Но я не сплю! О чем это? Мое будущее, а может Бена, а может прошлое, или послед той жертвы, которую он закопал где-то?»
Она  лежит на руках  Бена. 
Дыхание возвращается, сердце постепенно снижает свой ритм. 
- Ээээ… Бен, а можно выбраться из гроба, когда тебя в нем закопали и оставили… живьём? А?
Бен вздрагивает, с трудом удерживает ее в руках:
- Можно. Если кто-нибудь вспомнит о тебе и, рискуя своей жизнью, выкопает. На самом деле лёжа в гробу я успел поразмыслить над многими вещами. 
- Хочешь сказать … ты пппппобывал там?
- Всякое случилось со мной за это время. 
Его лицо рассеяно, он удивленно и внимательно следит за ней.
Внутри Насти все холодеет. 
- И о чем ты тттттам думал то, Бен?
- Не знаю откуда это стало тебе известно, но … о чем думал? О том, как ненавижу этот ублюдочный, мерзкий, гнилой мир, что отнял тебя у меня. 
Он держит ее в своих руках чрезмерно крепко  прижимая сильно к себе, Но именно это давящее боль возвращала ее в реальность. Над ней его подбородок и глаза, попрежнему иссиня чёрные злые колючие, смотрят в сторону. 
Незнакомые ей глаза, чужие, далекие и … очень страшные.
 Ее сердце больно кольнуло. 
«Что они заставили тебя пережить  за все эти десять лет, Бен?! За что? Моего Трояля? Неистощимого весельчака и авантюриста, живущего одним днём, как ребёнок. Любящий азарт, риск, веселье, быть всегда на гребне волны, собирать сливки с молока и услаждаться  удовольствиями всех миров разом?! И венчанный ореолом победителя, всегда.  Это ее Бен? Что же сделал с тобой тот мир, что ты выбрал?!» 
  Настя обхватывает его лицо и разворачивает к себе. Ей больно видеть  его глаза, но она старается найти в них хоть что-то. Как ребёнок хватает поломанную игрушку и старается приладить потерянные от неё кусочки.
Бен погружён в собственные мысли, легко поддаётся ей, но продолжает смотреть в другую сторону. Настя зачарованно шепчет:
- Что  же в тебе осталось … от того Бена, что  знала я?
Теперь уж он с удивлением смотрит на нее, несколько усталый, потухший взгляд. Глазами затравленного, загнанного зверя.
-  Таким ты увидела меня, так? Чудовищем? Хм…  – он криво  усмехается, отчего холод пробирает до костей, - вот кто я теперь, по-твоему, так?  Что же во мне? От того Бена? А подумай-ка, Анна. Ты всегда была очень умной малышкой.  Может быть любовь к тебе … вот что я помню или скорее хочу вспомнить,  - он положил свою руку ей за голову, снова властно языком раздвинул ее зубы, завладев ртом. Ее тело тут же предательски отозвалось, привычно она потянулась к нему.
«Вот же жжжж…Привычка…Слабости. Он ищет их у неё. Давит на ее чувство вины перед ним за то, что бросила. Так!!! Душегуб прокисший! Надоели ему платные девчонки! Ишь, любви захотелось! Чего только стоит его любовь. Поматросит и бросит! Такие серии мыльных опер знаем-с».
- Ложь, - толкнула она его в грудь со всей силы отпираясь, вырвалась из его объятий, встала на ноги, но по-прежнему качаясь,  хватается за стену, - таких лживых гадов, как ты - нет! Как легко тебе верить!? Слишком хорошо знаешь мои слабые стороны! Играешь на этих струнах! Но нет! Больше не поведусь я на твои ядовитые  слова. Хватит, Трояль! Закончилось!
 «Лжёт! Лжёт! Лжёт мне!!! Льёт слезы, отвернётся и будет посмеиваться, что я повелась, словно дурочка!»
Злость внезапно накрыла ее неконтролируемым взрывом.
В один миг и ее кулаки срываются и колотят его со всей мощи по груди. Не особо-то ему больно, а ей хоть какая-то разрядка: 
- Хватит, я сказала! Хватит! Я была маленькой, неопытной дурочкой! Теперь все поменялось! Не верю тебе, ни единому слову! Больше нет, слышал?!!! Вообще, никому не верю! Никому, понял? Не одному мужчине!!! Хочешь меня обвинить в том, что сам стал таким? Да? Ну уж нет! Меня не одурачишь! Ты взрослый человек, и  отвечаешь сам за свои поступки. И то, какой ты, лишь твоя ответственность! Я не виновата во всех вселенском зле этого мира!  Злишься? Так злись на себя! Обижаешься, обижайся, но лишь на себя! Прекрасный мир тут не причем! Это все ты сам испортил. Ты выбрал ту сторону, на которой захотел находиться! Ах, и еще! То кем ты стал: вовсе не делает чести тебе в моих глазах! Это правда. Ты убийца, вор, злодей! И место тебе и подобным тебе в тюрьме, а ещё лучше где-то на Марсе! Я лишь убеждаюсь в том, что десять лет назад поступила правильно, вышвырнув из своей жизни такого поддонка, как ты! Будь ты единственным мужчиной на Земле, я бы не выбрала тебя. Ах, и еще: я вышла замуж за Соловья, чтобы быть подальше от тебя! Вот так то!   А вовсе не из-за того, что я тебя забыла!!! Просто только в руках Марка смогла я  почувствовать себя в безопасности! Хоть как-то откреститься от твоей маниакальной охоты, что ты на меня начал. Поэтому в том, что этот брак вообще состоялся,  вини себя в первую очередь. И знаешь, спасибо тебе. Не разу не пожалела о своем поступке. Гордое ничтожество, как ты  назвал Марка, не разу не расстроил меня, не предал и не соврал мне!  Это ты, мимоза желейная,  даже волоса не стоишь Соловья!!! Не говори ничего о любви! Ты не знаешь о ней ничего! Лишь похоть и жажда овладеть человеком, как своей собственностью: вот предел твоих чувств! Уже ела, не вкусно! Именно поэтому оставила тебе куклу вместо себя. Тупой размалёванный кусок пластика будет принадлежать только тебе, не в чем не будет спорить с тобой, выполнять все твои приказы. Разве не идеально! Разве не об этом ты мечтал, снимая с меня стружку каждое мгновение наших отношений?! Превратить меня в послушную куклу, чтобы даже слова сказать не смела!!! Обманывая меня, каждый день глядя мне в глаза, деля со мной постель! Вот что подразумевает твоя любовь, так?!
Он перехватил ее, резко рванул на себя и буквально ворвался к ней в рот, обрывая на полуслове, сжирая ее губы.
3, 4, 5 …
Она отталкивает его. 
- Сказала же, не хочу! Та пппошёл ты, Дракон, куда подальше!
Разворачивается на сто восемьдесят и оставив его наедине с горящими страстью глазами  и … походу этот гад улыбался! 
«Вот же жжж…Чему же он так обрадовался!»
Топает она ногами с досады, душась в бессильной злобе. 
Уходит в соседнюю комнату с размаху хлопая дверью. 
Уж каким чудом она сдвинула этот шкаф, одному Богу известно. Но сдвинула, закрывая им дверь и доступ в теперь уже «свою» комнату. 
Ее колотило, все тело пекло от недавнего прикосновения этого мужчины к ней, ныло. Внутри все переворачивалось. Настя хотела остановить это в себе, но не могла, чуть успокаивалась, сделав сотню глубоких вздохов,  снова взрывалась брызгами слез и ревом. Давилась, задыхалась.  Тело прекратило подчиняться здравому рассудку и сейчас жило отдельной жизнью. 
Никто не ломился к ней. Не орал за дверью. Что ж…и на том спасибо.