Вправе любить или Предназначенная

Глава 40: Принципы и порядок - опасность и тьма

            В комнате темно, тепло, безопасно, но природа зовет пробраться в ванную комнату. 
Она ставит шкаф на место, открывает дверь. 
          «Никого!»

 Скоком-прискоком бежит до нужной комнаты. 
 Стоп! 
Ее ноутбук и телефон. Здесь, в коридоре, на тумбочке. 
Аккуратно забирает и «Шмык» в туалет, закрыла дверь. Все! Фух.
Сначала набрала по телефону Ромку. 
- Аська!!! Ты где?! Солнышко моё, ответь же!
-Ромка! Я жива! И, уверена, что моей жизни ничего не угрожает. Но… пока не могу сказать где я. Скажем так, я в переделке, но в безопасности. И то,  чтоя сейчас не с Вами, скорее плюс, чем минус. Какие новости?
- Новости дрянь. Хайдара забрали в тюрьму. Ему не с того, ни с сего выставлено обвинение в том, что он использует труд несовершеннолетних. Некая девочка, сестра полицейского Исо? Помнишь же такого? Так вот эта девочка - модель агенства «Ферюза-Ханым». Отчисления ее зарплаты идут на счёт ее старшего брата, хотя тот не считается ее опекуном. Можешь себе представить подобное. Твой жених – глупец.  Разыскался отец этой девочки, который не объявлялся в семье уже семь лет, представляешь? Все это время находился в розыске. Этот мужчина вдруг объявился и  обратился в суд с жалобой, мол мою дочь принуждают к труду фотомодели, можешь себе представить? Доказательства – банковские переводы. Аська! Хайдар встрял крепко. Сегодня слушание, через три часа. Боюсь ему  придётся провести много  времени в тюрьме. 
- Паршивые новости, Ром! Но все же можно оспорить?
        Настя уже успела открыть ноутбук и подключить Интернет и социальные сети. Прошло двое суток, сотни сообщений посыпались на ее почту:  ощущение, что ее искал весь мир. 
Видеозвонок по Интернету. 
- Опачки! Гля, кто объявился, Ромка!  Степашка наш звонит? Может соли попросить хочет?
-Бери, брею трубку, сумашедшая. Подключай программу поиска этого ублюдка! Его до сих пор найти его не могу! Его дело, дрянь. Настя! Лучше если наши службы найдут его первым. Не отключай меня. Хочу послушать, что этот типажок  скажет тебе. 
Она нажимает кнопку ответить, телефон бросает рядом, на экране появилось бледное лицо ее друга. 
- Привет, Фитюлька. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. 
- Как видишь. Вот ручки, вот личико. Ножки показать? Хотя, обойдешься. 
По обыкновению Степан смотрит на нее и молчит. Настя отвыкла от этой душераздражающей привычки друга. Что делать, пока тянулось время представляла Степана то в образе оленя, то тюленя.
- А ты загорела.
- Ой, и не говори! Два раза солнечный удар получала: один раз, когда на яхте каталась. Ну, знаешь, Виндсерфинг, только лодка у них тут в Турции чуть больше. Можно и вдвоем и втроем кататься.  А второй раз, когда путешествовала с  Хайдаром. 
Настя специально сделала акцент на имени своего возлюбленного, при упоминании о нем, лицо Степана чуть заметно дернулось. 
«Да ужжж…  никудышный ты игрок, Степан. При всем твоем  брутальном антураже, как на ладони у меня под простецкой видеокамерой. Что ж, жаль, что так выходит… Хотя из списка  друзей удалила я тебя и давно».
Он снова молчал, она послушно ждала его следующей фразы.
- Оказывается, за тобой следили, ты обращалась в полицию…
- Не  была уверенна, слежка или нет. Или может сама себе надумала. Машины то все время менялись и не повторялись. Кто думаешь, кто мог следить за мной?
Степан усмехнулся. Его глаза были сужены, на щеках играли жевательные мышцы.
- Сейчас у меня спрашиваешь? А тогда, у кого спрашивала? 
- У Хайдара. Какая разница, у кого спрашивала? Хайдар сказал, что это не он. А больше то следить за мной не кому. Кто еще мог на тот момент мной интересоваться? 
Степан выдохнул, его плечи разом как-то жалко повисли. 
- Я же говорил! Я же просил тебя, перед отъездом помнишь? 
- Ой, не напоминай лучше. Приставал ко мне как школьник,  уж не знаю, какая муха тебя укусила! До сих пор зла на тебя!
Степан застывает.  Опять долгая пауза. Затем выдает:
- Я говорил, чтобы ты не ввязывалась в неприятности. Говорил, чтобы не старалась сама справиться со своими проблемами. Ты обещала, что сразу обратишься ко мне. 
- Я приглашала тебя на показ мод, если бы ты приехал, рассказала все тебе. Не по телефону я же тебе все рассказывать буду. Об этом ты не подумал? Почему не приехал? 
- Смотреть, как ты там с арабами сосешься! 
- Вот те на! С турком во-первых.  И имей в виду - это жених мой, любимый, между прочим! С кем попало не сосусь, чтоб ты имел в виду, если вдруг захочется.
- За месяц? Женихом стал? Любимым? Что в нем такого, а? 
- А!  Вот, наконец, ты начал задавать интересные вопросы. Отошел от намеченного плана. Так? Что нашла? Не понимаешь? Такая я. Люблю открытых, тех, кто не пытается мне лгать, глядя в глаза. А еще честных, без лукавства и лжи. Кто чист передо мной. И кто действительно меня любит. Вот и Хайдар такой.
- Такой, да? Ты думала Трояль тоже такой. 
- Бен одно, Хайдар другое. 
- Я бы понял, понял, если бы ты попыталась разыскать Трояля. Если бы захотела вернуться к нему. Ну, нет! Нашла обезьяну! Гориллу с ветки, что спустилась на Землю. 
- Ты бы понял меня, если бы я вернулась к Бену?  – Настя таинственно улыбнулась, - а с чего ты решил, что я не нашла его и не вышла на контакт с ним? 
- Но… - глаза Степана забегали, он снова запнулся и замолчал, -  ты обещала сказать, если он выйдет на связь. 
   - Не сказала.  И что? Что тебе, Степан, нужно от Бена? А? Что вы все к этому Бену прицепились? Та он Ангел на Земле, живет мирной и спокойной жизнью, никого не беспокоит, помогает бедным и нуждающимся. Все понял, все оставил в прошлом.
- В прошлом?! Да из-за твоего Ангела скоро третья мировая начнется! Настя, если ты его не остановишь, это Ангел Ад не Земле откроет. И наша страна в списках под номером один на уничтожение. Ты не можешь быть такой дуррой, чтобы очередной раз поверить в его ложь. Но… как ты встречалась с ним? 
- Обыкновенно, как люди встречаются. Привет Бен, сказала. А он мне, привет королева. Ха-ха. Но я уже не твоя королева, Бен. А он говорит. Да, не моя. Как дела. Ля-ля, фа-фа. Вот так.
- Где вы встречались? 
- Скажи, что не знал? Шпионы твои от него не отходят.
- Но он не покидал Парижа.
- И я не покидала Стамбула, так? 
- Значит, вы не встречались?
 - Это Вам так всем кажется, что он сидит на месте.  Что он настолько глуп, чтобы выдавать себя. И настолько беден, что не имеет двойников. Ха! Твои шпионы – кучка идиотов.  Я его встречала, там, где людно и где часто бываю. Где сложно уследить за мной. 
Степан сидел молча, обдумывая то, что она сказала. Затем выдал ответ:
- Торговый центр.
«Вот же ж… Кто бы мог подумать, что этот дурачок настолько неосведомлённостям?! Эх… Степка, Степка. В такие игры ты играешь, не по тебе они, ох, не по тебе…»
- А какое тебе дело? Мы с Беном  теперь старые приятели. 
Глаза Степана загорелись.
- Ты должна стать ближе к нему, ты должна.
- Что я должна? 
- Сделать то, что он сделал с тобой, отомстить. 
- Отомстить? За что мстить. Он лучшее, что было в моей жизни. Он первая моя юношеская любовь. За что мне ему мстить. За его ошибки молодости. Они у всех есть.
- Но? Твоя семья? Твой отец из-за этого пострадали? 
- Из-за того, что я перекрыла кормушки сильным мира сего. Так? Украинским олигархам стало на миллион доходов меньше в карман капать, перекрыла канал торговли оружием нелегального. Ах,  сколько они с этого имели, так. Скажи, так Бен тут причем? 
- Ты не понимаешь! …
Степан замолчал. Опять тишина, потом его невразумительная фраза: 
- До сих пор любишь его? 
- Люблю и нет. Тебе не понять.  Воспоминания, что связаны с ним, хорошие. Не хочу это портить.  
- Хорошо,  послушай. Информация, любая, совершенно любая информация, снятая с Бена тобой и я обещаю. Сделаю все, чтобы обвинения с твоего Хайдара будут сняты. Ты выйдешь замуж и забудешь про все свои неприятности, словно это был сон. Я готовлю бумаги в Европейский суд, ты выиграешь это дело,  получишь колоссальную компенсацию. Это огромные деньги.
- Только я должна тебе сдать Бена, так? 
- Любую информацию, совершенно любую. 
Настя расхохоталась. 
- Вот умора. Степан. Ха-ха-ха. 
Она смеялась словно сумасшедшая. 
Затем  в один момент прекратила, с сожалением смотрит на него.
 «Ты открыл все свои карты, глупыш, но там нет козырей. Что ж пора тебе об этом сказать!»
Она заговорила громко и отчетливо: 
-  Даже если бы ты держал свои пальцы на моей шее, сдавливая ее, даже если бы ты выстроил всю мою семью в рядок и начал бы их отстреливать… Никогда! Ты слышал? Никогда, ни тебе, не тем говнюкам, что сидят за твоей спиной, я не солью и капли информации  про Бена.  И дело не в том, кого я люблю. Дело в моих принципах. Убей меня сотни раз, но я не выполняю чужих приказов, запомни это. И запомни, если попытаешься причинить вред тем, кого я люблю, я найду тебя, выйду на тебя и сожгу. Всех. Всех, кто там сидит и мечтает подчинить меня себе. Я превращусь в Ваш кошмар, явлюсь в Ваш дом. Не забывай, кто перед тобой! Знай же, я встану из могилы и приду за тобой.
Степан сидел перед ней и молчал. Настя терпеливо ждала.
- Ты всегда меня оскорбляла. Почему? Тебе это доставляет удовольствие? Ты же знаешь мои чувства к тебе?
- Я сказала то, чего ты недостоин? Я сказала неправду? Что неправда в моих словах? 
- Хотел лишь помочь тебе.
- От такой помощи, пусть убережет меня Бог. Помогаешь, делая из меня доносчика? Так?
- Ты же когда-то сдала его?
- Я женщина. Степан. Я была обижена. И сдала его, потому что он врал мне. Вот и все. Нет во мне идеологии. Я не верю не во Вселенское зло, не в добро.   Я верю в правду. И не люблю, когда мне лгут, Степан. 
 Она делает упор именно на последней фразе, продолжает мысль: 
- Ты добился моего освобождения только для того, чтобы я вышла на Бена и стала доносчиком? Так? – он  молчит, - но я отказываюсь, что будешь делать, а?
Он поднял на нее свои серые стальные глаза:
- Ты должна будешь вернуться в Украину. На тебя открыто уголовное дело. Даже если ты получишь оправдание у мирового судьи, но тебе будет запрещен въезд на Украину. Ты останешься там в своем Стамбуле одна. Этот твой миллионер посадит тебя  в клетку и будет время от времени развлекаться с тобой. А в промежутках забавляться с малолетками. Ты хоть знаешь, кто он такой, твой этот невинный Хайдар? От него весь Стамбул плачет, от этого извращенца! Зря не дала убить его, сама скоро пристрелишь, когда узнаешь, какие порноклипы он снимает  с изнасилованием и убийствами. И с использованием несовершеннолетних. На чем думаешь стоит его медиаимперия? А?
Настя состроила несчастную гримасу, как можно шире раскрыла глаза:
- Да что ты говоришь? – перейдя на писк воскликнула она, потом добавила, -  Степа, это все ложь, - она закрыла лицо руками и принялась истошно вопить, - ох, я не могу тебе поверить, не одному твоему слову. Но ты ведь не сказал бы такое, не имея доказательств, да? Степан? Я вернусь в Украину. Степан, - ее взгляд вдруг стал невероятно откровенным, -  ты сейчас пойми, насколько я буду благодарна, если ты откроешь мне правду. Вот теперь прошу я тебя.  Пришли мне прямые доказательства твоих слов. Как только я пойму, что твои слова не вымысел, я брошу Хайдара и буду тебе только верить, Степ.  
- Жди.
Тот отключает связь. 
«Вот, засранец! Степан, Степан… Что за игра у тебя? По ходу он повелся на мои слезы. Ну и идиот же этот мужчина!»  
- Ромка, что скажешь? – она берет трубку снова. 
- Как я говорил и раньше, дело дрянь. Дело не в халатности Хайдара. Под твоего женишка копают. Вытащить его из тюрьмы будет сложнее, чем мне казалось на первый взгляд.
- Я чего то совсем совсем ничего не понимаю… Ромка. Кто копает то?! Точно не наши с Украины, зачем им того надо? И точно не Бен. Какое дело слону до мух, что роятся под хвостом?
- Не сейчас, Аська, позже расскажу. 
Видеозвонок от родителей. 
«Ой, нужно брать. Могу представить, как они там все волнуются!»
На экране появилось обеспокоенное лицо мамы: 
- Там совсем одна, дочка, без поддержки матери тебе не с кем поделиться. Есть что-то, о чем тебе … нужно кому-то рассказать, но больно об этом вспоминать?
-  В смысле? – лицо Насти вытягивается, - а чего  рассказывать. Ромка же вам рассказал то все. Была  перестрелка, что тут скрывать, мама, они были вооружены.  Но брат с Хайдаром подоспели вовремя. Не переживайте. Такого не повториться.
- Но ведь это мужчины … помимо ружей и кулаков у них есть и другие органы, чем они могли бы тебя обидеть. Ты ведь у меня так все глубоко воспринимаешь, чтобы ни случилось, ты не в чем не виновата, не вини себя, расскажи мне, облегчи душу.
У Насти в программе пошел системный сбой. 
Собравшись с силами все же понять, о чем говорит мама, у Насти непроизвольно в голове включилась аварийная лампочка, говорящая противным голосом: «Перегрузка – Перегрузка, перезагрузить систему». 
- Мамочка, я ничего совершенно не поняла. Попробуй объяснить мне заново.
Вступил звонкий командный голос отца:
- Ой, дочка, не могу, честное слово терпел, молчал. Мама хочет спросить у тебя, не вогнал ли кто из этих уголовников тебе лысого своего под хвост. И переживает, что если сей факт есть, тебе поделиться своим горем не с кем!
- Что?! – Настя поперхнулась. 
- А я ей говорил, Аська, что наша дочь скорее им там всем отгрызет их шприцы кожаные, чем к себе подпустит.  
На заднем фоне появилась бабушка:
- Аська, птичка моя, если у тебя там на горизонте кто-то появится, ты их смело отправляй к своей бабуле. У меня как раз в подходящем шприце дефицит. Все кого я знала или импотенты уже, или умерли  давно. 
Настя, наконец, поняла о чем ведет речь ее веселая семейка и покатилась со смеху.
- Оохо-хо! Ромка спаси. Ха-ха! Бандитские пули не взяли, так от смеха умру. 
Бабушка с невозмутимым видом начала на столе махорку раскладывать и приготовилась крутить папиросы.
- Анастасья Сергеевна, уж не курить ли придумали?
- Деточка, прямо в яблочко. Оп, - она ловко подхватила трубочку и вставила в ее в  муштук, - молодежь, огонька не найдется.
- Пойдем Вова отсюда, пойдем. Тебе нельзя дышать. Сердце слабое. Идем.
Бабушка достала бензиновую золотую зажигалку, элегантно откинула крышку, появился синий огонек, она раскурила папиросу. 
В одну затяжечку скурив четверть сигарки, пустила в воздух элегантные колечки, наконец, заговорила:
- Итак, слушай меня, Феня. В родные пенаты, ни-ни. Не суйся. Тут кругом все мухоморами поросло. Ряженных расформировывают. Их всех за не закрытые дела трясут, особенно, деточка моя, - она выпускает ещё одно кольцо дыма, - за те, на которые потрачены уймы зеленых. Так что упитанные и невоспитанные, коих ты знаешь, бросились наперегонки проявлять себя: кто как себя покажет, тому и местечко тепленькое приготовят. Понятно? И еще важно, международка так себе, хромает. Северному мишке под нос тухлую рыбу суют, он долго зубки прятать не будет. Огрызнется.  Ожидается война. Лешие та ведьмы у нас тут по полям пляшут, за свободу ратуют. Воздух портят.  Но где будут ряженные свои яйца варить? Думаю, сами еще не решили. Может у нас, может на Дальнем Востоке. Все денежки сосредоточиваются на вооружении. Понимаешь, к чему клоню: кто контролирует дороги, тот держит весь лес. Феня, жонглируй быстро и ловко, ты им позарез нужна стала. 
- Спасибо, бабуля. Фух, хоть кто-то толком мне объяснил, что происходит. А то я и вправду запуталась. Держи меня в курсе, грендма!
- Адьес!
Бабуля отключилась.
 «Степа, Степа. Вот пазлик о тебе и собирается. Но как же собрать  улики против тебя?» 
- Ромка ты на связи?
- Ага, не отключался. ГренМа подтвердила мои худшие опасения. Так понимаю, в ближайшее время не только тебе, и мне в Украине делать нечего. Степан сбежал, потому что жать его начали. Выведать бы  с какими ребятами Степка связался. 
На почте мигает сообщение от Степана. 
Подпись: «Милые факты о твоем женихе». 
- Прислал доказательства. Ромка, шлю тебе копию.
Она нажимает кнопку «Скачать». Это был видео файл. Через минуту запускается.    
«Корпорация «Вершина». Крупнейший лидер РR-акций и успешного маркетинга. Что стоит за ярким фасадом?»
 Далее репортаж об участии в съемках рекламы детей: заплаканные младенцы, которым вкалывают непонятные препараты, чтобы те успокоились;  дети, что капризничают, от света софитов и орущие и бьющие их по лицу взрослые; маленькие девочки, раскрашенные под взрослых женщин в развратных позах.
Мрачная картинка за картинкой отдает тупой болью где-то в районе затылка. К середине этого трагичного марша педагогических извращений на съемочной площадке у Насти начинает кружиться голова, она ставит видео на паузу и бросается к унитазу. Ее  вырвало. Холодная  вода в умывальнике возвращает к действительности. 
«Это что же эта за грязь такая? И откуда ее только отковыряли…» садится на край унитаза и пустыми глазами уставилась в пустую стену.    
«Марк? – тихонько позвала Настя. – Мааааарк? Я не могу одна сейчас никак. Где ты? Мааарк?...» – Настя всхлипнула и начала реветь. 
Звонит телефон. Ромка.
- Аська, ну и бред. Если это единственные доказательства, мы легко их опровергнем. Монтаж, причём похабнейший. Сейчас отслеживаю, кто может быть автором такого видео – может выйдем и на заказчиков. А там и на тех, с кем связался Ромка.
- Давай…
Настя заковыляла в комнату обратно в кровать. Голова кружиться. Нужно прилечь. И зачем она только ела?!
Покачиваясь, Настя вернулась в комнату. На улечься не удалось.  На  ее кровати развалившимся  лежал ее Марк и заново перелистывал видеоролик на ноутбуке.
Настя остановилась, опершись о стену плечом. 
«Интесссссно, если я, испытывая беспомощность и панику, сама призываю человечка сидящего в моей голове, и он приходит, это нормально или у меня едет крыша?»
Дневной свет окна чуть притуплял яркость  черт призрака, делая полупрозрачным, он, казалось, был полностью поглощен изучением видеоролика, потом, как будто вдруг, заметил ее.   
- Аська, это ты? Плохо выглядишь! Что случилось? Этот ролик тебя расстроил? Вот еще! Нашла из-за чего расстраиваться! Не глупи, тут и школьник заметит, что это видеомонтаж. Вот смотри, - он подвинулся, приглашая ее прилечь рядом, Настя устало опустилась на матрас и уставилась в монитор, - они снимают фасад здания. Обрати внимание по обоим сторонам окна и дневной свет. А как только перешли через порог, вуаля, на стенах окон нет, и освещается все люминесцентными лампами. Создается впечатление, будто здание заброшенной фабрики или какого-то цеха. Старое оборудование, Аська, смотри на их камеры. Метр в длину. На таких работали лет десять назад. Во дают! На лабораторию твоего технологически продвинутого жениха никак не тянет.  Это даже и не в Турции по-моему происходит. Смотри, смотри, полностью аудитория поменялась. Лейбл «Вершины» и снова шняга какая-то. 
- Хм… Но кому нужно подобное?
Марк подскочил:
- Как кому?! А деньги? «Черный РR» - так называется эта реклама. Конкурирующая кампания делает заказ, так называемым информационным киллерам. Для того, чтобы убрать с поля боя соперника, или хотя бы серьезно подмочить ему репутацию.  А те уже в свою очередь лепят, что попало, и чем абсурднее выглядит картинка, тем она правдоподобнее. 
- Нет, ну ты послушай! И эти лжежурналисты спокойненько живут на свободе, попивая ром и кока-колу на Багамах.  Каждый из этих операторов… куда большее чудовище, на самом то деле, чем те, с которыми мы столкнулись  накануне, на барже береговой охраны! Они, по крайнем мере, не пытаются быть хорошими!... Ай… наверное Хайдар очень расстроится, когда увидит все это… Женщина, которую он любил, отвернулась от него, семья не поддерживает его интересов. В какое чудовище он мог бы превратиться, ненавидеть всех женщин, а между тем, так красиво любит меня ... А теперь и я здесь, когда он там… в тюрьме, совсем один…» 
Почему-то очень хотелось обнять Хайдара, прижать к себе, укрыть от всего мира, защитить. Настя смотрела на Марка, тот пролистывал в ноутбуке ее фото, сделанные в Стамбуле. Когда-то и Марка она старалась укрыть, защитить ото всего, но так и не смогла. Тоска защипала нижние веки глаз, очень хотелось просто так, чисто по-женски посидеть поплакать и погоревать. Но слезы словно застряли где-то на уровне переносицы, давя большим, каким-то гнойным шаром на лоб и глаза.
И снова звонок, но теперь на ее сотовый.
 Образ Марка растворился, а Настя поняла, что все это время сама сидела перед ноутбуком, перед ней их общее фото с Хайдаром, сделанное накануне с дефиле. Напечатано было в нескольких глянцевых журналах, их объявили парой «неожиданностью» года. 
 «Так это я смотрела фото или Марк? Я же вроде возле кровати стояла, а не на ней? Это что, раздвоение личности, мыслю, что это Марк, а действую я. Главное, чтобы Марку в моей голове не пришло в голову развлекаться с девицами, или на сцене стриптиз показывать …»
  Телефон настойчиво продолжал звонить.   Настя очнулась от своих мыслей.
«Ох, Боже, а вдруг это Хайдар? Чего же я жду!!!»
 Она  вцепилась в трубку, словно кошка в мышонка. Но звонила Марьяна, из Украины. 
«А она то тут при каких делах?»
Настя аккуратно взяла трубку, рассыпаясь в догадках, что могло стать причиной звонка подруги.
- Але, Анастасия? Анастасия Владимировна?...Это вы?
Настю пробежали мурашки по коже, до чего уже не привычно ей ее официальное имя,  по голосу было слышно, что Марийка сдерживала всхлипы, но вот-вот разревется.
- Да, Машка. Ну что ты там? Давай без отчества? Ты же мне как сестра, милая моя, пузатенькая? Что произошло, ты расстроена?
- Я должна сообщить, чтобы Вы были в курсе, - снова в трубке послышались всхлипы, - вы же владелец этой фабрики. Мой босс. Мой долг оповещать Вас.
- Бог мой, Машка не пугай этим официозом, короче и по делу, у меня тут тоже не все гладко.
- Конечно, конечно. Что уж тут нам, до ВАШИХ проблем. Где мы, а где ВЫ! 
- Машенька, дороже и важнее тебя сейчас никого нет на свете,  для меня так точно. Прости что тороплю, просто волнуюсь за тебя. Объясни что случилось. 
Минута молчания и Машка словно отрапортовала:
- Часть нашей фабрики теперь принадлежит вьетнамцам, - рев в трубке обозначал точку этого информационного сообщения.
Настя превратилась в суслика, вылезшего из норки посреди поля. По перекрестным дорожкам ассоциативных знаний в своих мозгах, Настя из обрывка информации, добытого из воющей Машки, пыталась восстановить всю канву  возможных событий, предшествующих данной катастрофе.     
Наша  фабрика в руках вьетнамцев. Как? Рейдерский захват? Слишком быстро протекла крыша  моего бизнеса, а вьетнамцы стали необычайно круты, что не могло быть правдой. Выборы в стране к тому же, кому дело до предприятий? И как Паша бы мог допустить подобное? Стоп. Панда должен был передать часть фирмы Машке, как и я после их свадьбы, иначе? Я бы продала фирму вьетнамцам. Но вместо того, чтобы владеть всем: семья, бизнес, он, как свинья, отворотил морду того всего и продал фирму нашим конкурентам?! Бросил все и Машку тоже, от этого и ее вой! Вот поддонок!!! Даже в самой смелой своей фантазии не могла предположить такое!  Не получилось, как он хочет, вот нате вам свинью под нос! Марьяна  ведь ничего не знает, думает, что это я посодействовала. Вот свинья, Пашка, от свинья!
- Маша? Соберись, ответь мне, где Паша сейчас?
- Уууууу, не знаююююуууу… Сказал, что это все из-за меня, что я специально все это подстроила, что все бабы стервы, что мы глаз на его фабрику положили и все себе заграбастать себе захотели. А теперь х*й, мы получим чего. И что я его больше не увижу. 
- Машка, Маша. Сейчас успокойся, выпей воды. Соберись. Не время расклеиваться. Я с тобой. Я тебя не брошу. Машка, поверь мне, одна ты не останешься. Ну, сама подумай, что бы ни случилось, как ты Пашку себе вернешь, если сейчас раскиснешь, не дай Бог с ребенком что случиться. А если ты довольная, счастливая будешь, красивая, и ребеночка здоровенького родишь, так куда он от тебя-то денется? Да и Бог с ним. Даже если и денется. У тебя под сердцем такой подарочек. Малыш, от любимого мужчины. Сладкий,  маленький комочек. Вот ты дурра ревешь, а ты знаешь, как же ему там у тебя в животике? Ведь ты нервничаешь, и он нервничает. Ты слезы льешь, и он плачет. Вы же единое целое сейчас! Не дури, Машка, не совершай моей ошибки! Вспомни меня, как я по Марку убивалась, и что? Потеряла, единственное, что мне от него осталось, его малыша. А так был бы у меня Соловейка на руках маленький. А я идиотка, не ела, ни пила, все плакала, думала, что хуже ничего и случится-то не может. А может, Машка, может. У тебя-то Пашка не умер ведь, правда? Просто дурь свою показывает, понимаешь? А ты мать уже, должна быть умнее и выше всего этого. 
На той стороне телефонной связи всхлипы закончились. Лишь тихое робкое молчание. 
Настя замолчала. Сердце неистово колотилось, у самой по глазам текли слезы. Ярость клокотала изнутри, но она сдерживалась, стараясь, чтобы ее голос был спокойным, твердым, умиротворяющим, успокаивающим. 
Несколько секунд подруги молчали.
- Настька, ты меня правда не бросишь?
- Что б тебя Машка! Дельфин в попу поцеловал!!! Ну куда же я без тебя! И чтобы там глупости не придумывала и крестника моего берегла, как зеницу ока, слышала?
- Насть, а чего Пашка ушел? 
- Маш, давай так. Ты занимаешься собой и ребенком. Не о чем другом не думаешь. Я занимаюсь проблемой, возникшей с фабрикой. С Пашкой ситуация прояснится со временем. Важно не то, как он себя повел сейчас, а то, как ты будет вести себя дальше и хватит ли у тебя любви простить его после всего случившегося. Ок? Ты просто найди в себе силы любить Пашку, как ты это всегда делала, не смотря ни на что. Не для себя, не для него, а для малыша под сердцем. Ведь даже там, в животе, он должен чувствовать себя желанным и долгожданным. Ясно?     
- Настька, совсем я ума лишилась. Насть, только не оставляй меня одну, ладно. А то мать и отец съедят меня, что без мужика ребенка рожу. А тут еще и без работы.
- Совсем умом лишилась. Я уже пол фабрики на тебя отписала! Это же вам с Пашкой был свадебный подарок. Ой, ладно. Потом объясню. Ситуацию выровняем, а дальше ты заглавную, душа моя. Быть тебе руководителем, так что няню уже сейчас подыскивай. А вообще не надо, дам задание маме, она справится. Не дрейфь, подруга. 
- Насть, это ты про фабрику так ляпнула или серьезно?
- Придет время, все узнаешь. Ты мне крестника роди, здорового и невредимого. А там все уже готово, дорогая. 
- Настя, - Машка хмыгнула носом, - а знаешь, я ведь себе такого понадумывала… знаешь… когда Пашка ушел, ведь все же хорошо было…
- Было не очень хорошо, Маш. Он тебя много обманывал. А теперь все будет хорошо. С Пашкой, или без Пашки. А может и хорошо будет тебе и с Сашкой, и с Ванькой. Там как сама решишь.
- Ну тебя, Насть, как скажешь.
- Маш, я тебя люблю, и в обиду никому не дам. Даже другу детства. Так и знай. Просто верь мне, все будет хорошо. 
- Настя… 
- Все Машка, у меня по Интернету входящий звонок.
Viber трезвонил уже около минуты. 
На фото мелькнуло холодное и надменное лицо Степана.
Настя обхватила лицо руками. Сердце как-будто хотело прыгнуть через виски. Хватая ртом воздух Настя, нажала на кнопку «ответить». Появился видеосигнал. 
По ту сторону камеры сидел Степан и как обычно молчал. Она сидела напротив и молчала за компанию. 
«Слава Богу, хоть дух переведу…»
Конечно, кто-то бы, увидев со стороны, поразился бы этому необычному видеоконтакту двух особ, который не предполагал слов. Но  удивляться не чему: Степан молчал, ожидая, что она начнет разговор. Настя молчала, так как помнила, что если и скажет что-либо, слов потом от Степана вообще не добьешься. Шоу продолжалось несколько секунд, затем Степан сотворил что-то на подобие вопроса:
- Увидела?
Настя пожала плечами:
- Дерьмо. Да! Имеет отношение к Хайдару – нет! Монтаж, причем дрянной. Не знаю, на что рассчитывал, посылая мне кусок этой радиактивной какашки.
- Нет дыма без огня. Знаешь, по какому обвинению сейчас твой милый сидит за решеткой? Да он не давал взяток этому полицейскому. Ага. Просто все намного хуже. У этого служивого осталась в наследство от умершей, вечно гулящей мамаши младшая сестренка. И этот негодяй не стесняясь начал приторговывать девочкой. После своих извращений с 14-летней малышкой, Хайдар перечислял деньги на имя брата.  Такие куколки  часто становятся развлечением в руках больших мальчиков. 
Настя анализировала информацию. В машине Исоджана действительно она как-то видела очаровательную девочку. Или Зенет, или Сетеп… Огромные выразительные озорные зеленые глаза, две черные косы по бокам. Настя мило беседовала с девочкой на заднем сидении, пока мужчины обменивались информацией. И да, звучало то, что она сестра Исо, и Хайдар ее знал. Вычитывал бедняшку за успеваемость в школе, и пригрозил не брать ее в следующий проект, если она не исправит ситуацию. 
В течение секунды она поняла, о чем идет речь, и в ЧЕМ этот мерзавец пытается обвинить Хайдара. Она сощурила глаза и злобно зашипела: 
- Единственный настоящий  извращенец, которого я, когда-либо знала, это ты Степан. Только в твоем больном воображении могли рождаться все эти черные мысли. И будь добр, убери их оттуда, пока ты окончательно не испарился в нечто для меня. 
- Фитюлька! Ну же, я как лучше хочу! Включай мозги! Этот  твой турок, один из тех, кто пользуется людьми. А выжав из них сок, выбрасывает за борт. Обыкновенный потребитель, просто в бОльших масштабах: такое ты называешь талантом? 
- Потребитель? Пользуется другими людьми? Это говорит мне тот, кто преследовал меня несколько лет, втерся в доверие ко мне, ко всей моей семье, лишь для того, чтобы я слила ему информацию на человека, которого ты мечтаешь объявить вне закона.
Глаза Степана блеснули холодной сталью:
- Этот человек опаснее любого убийцы или маньяка! Несколькими ударами по клавишам ноутбука он может стереть с лица Земли целые процветающие города. Такие как он болезнь на теле человечества. Его праздная и богатая жизнь, все за счет разорения и несчастья других. 
- И? Преследуй его? Что ко мне та ты пристал? 
- Вместе с братом Олегом ты раскрыла много, очень много контрабандистских группировок, незаконных финансовых махинаций. Твой брат в свои молодые годы уже легенда. Хотя как слава, я считаю, досталась не тому. 
- И что? Завидуй молча! Достаточно отчизне я послужила, мне даже медаль дали и грамоту. Что еще?
- Были дела, от которых ты отказывалась. Говорила «нет» и уходила. Почему?
- Интуиция. Не хочу ввязываться в то, с чем потом не справлюсь.
- Да? Так почему же это все те дела, в которых был задействован Бенджамин Троялль. Долгое время мы думали, что ты его агент, убираешь его конкурентов подобным образом.   Иностранных мафиозных структур, кроме его людей, в Украине и не осталось. Ты перегрызла всех. Но когда я познакомился с тобой ближе, я понял, ты в один щелчок, могла бы уничтожить его, но … Ты часто произносишь фразу, что ты не можешь причинить боль тем, кто тебе дорог, кого ты любишь. Поэтому ты уходила от борьбы с человеком, к которому по-прежнему в глубине души питаешь чувства.  
- Я? Бену? Ну уж нет! Ох Степан, в какой лес тебя занесло. Любишь, не любишь, погубишь, возродишь. О чем ты Степан? Интересно, а что ты сам ко мне чувствуешь?
Степан попал в ступор. Его лицо как обычно не отражает как всегда никаких эмоций или течения мыслей, но уже по одному тому, что он превратился в гипсовых слепок, можно было понять, что он растерялся. Некоторое время он сидел на месте, замерев, и видимо обдумывая  свой следующий ход:
- Люблю тебя, и сейчас больше, чем когда-либо. 
- Ха… Так да? Говоришь, люблю, да? – на глазах Насти заблестели слезы. Более всего она ненавидела людей, играющими чувствами, - интересно эта такая же ложь,  как и твоя дешевая дружба для меня, для отца, для Ромки? Знаешь, меня даже совесть иногда мучила, за то, что я так холодна к тебе. Ай, постой, или твоя правда выглядит как  то  видео, что ты мне сейчас прислал? Твоя любовь такая же мерзкая, как и грязь, что ты льешь на Хайдара? Да? По-моему так!
Реакция Степана было незамедлительной:
- Этот твой ублюдок уже сидит в тюрьме и не выйдет оттуда живым, пока ты мне не сольешь Троялля тепленького, со всеми уликами мне. А пока ты думаешь, твой невинный возлюбленный побудет куколкой в руках взрослых дядечек. Знаешь, что в тюряге делают с педофилами?  
Настя сузила глаза:
- Да, Бен нарушил закон когда-то, но в отличие от тебя, он хотя бы не врал, что любит меня! Я никогда не подставлю человека, который испытывает ко мне чувства. Даже ради того, кого я сама очень люблю. Не ради Хайдара, ни ради спасения всего мира, я не солью тебе информацию про Бена и никогда не буду участвовать в деле против него!  Чем быстрее ты это поймешь, тем легче тебе жить станет! Я скорее сама умру!
 - Ты сама этого захотела! Я тебя предупреждал. Смотрю  жизнь тебя ничему не научила, черная вдова, свои слезы скоро будешь жевать на завтрак, обед и ужин! 
- Жаль, Степан, очень жаль. Пусть ты победишь, но придет день, когда ты захлебнешься горечью и одиночеством. И в этот миг ты будешь завидовать своим врагам, пусть даже и погибшим. Потому что они умерли с честью и жили в любви, в отличие от тебя!
- Ненормальная!
Степан отключил связь. 
У Насти похолодели руки и ноги одновременно. Ее словно начало трясти в лихорадке, но при этом ей было очень холодно. 
«Хайдар… Хайдар сейчас в тюрьме… Хайдар сейчас в опасности!» 
Руки как вата долгое время не слушались ее. Она пытается взять телефон и набрать телефон брата. 
Два удара по кнопке вызов. Гудки зазвенели. 
- Что то узнала, Аська?
- Любой ценой, - не разжимая челюсти ревела она, сама не узнавая свой голос, - любой ценой, сейчас же, ни секунды не медля, вытащи Хайдара из камеры. Все что угодно. Возможно, Степан  прикажет его убить. Приказ будут исполнять скоро. Сейчас!!! 
Гудки в трубку. Он услышал. Ромка – он ведь не бросит ее Хайдара. Нет.
Вокруг все потемнело. Настя ощутила какой-то мимолетный испуг, потому что  несколько минут, она не могла вздохнуть. Отсутствие воздуха вдруг парализовало все ее тело в один судорожный толчок. Да и … воздух уже не нужен.