Впусти меня, моя зависимость

1

— Здравствуй, Лесник.

Делаю глубокий вдох. Лёгкие как будто совсем не насыщаются кислородом, из-за чего я чувствую лёгкое головокружение и ноющее покалывание в кончиках пальцев.

— Привет, Александра, — весёлый мужской голос из динамика вызывает у меня истеричный смешок. — Как дела? Дай угадаю, есть не очень приятный повод для твоего звонка?

— Верно, — поудобнее устраиваюсь на жёсткой деревянной лавке и с наслаждением вытягиваю затёкшие ноги. — Ане нужна твоя помощь. Она позвонила мне с какой-то заброшенной базы на конце города. Сказала, не знает, где точно находится.

— Сколько времени прошло? — у собеседника разом пропадает вся беззаботность, уступая место хладнокровию и жёсткости.

— Всего минута, — исподлобья поглядываю на квадратные настенные часы. — Я сразу набрала тебе. Аня звонила с неизвестного номера, успела сказать, что её привезли в подпольную клинику для изъятия органов. Она слишком рано отошла от наркоза, пришла в сознание и улизнула.

— Долго длился разговор?

Он чем-то неприятно шуршит в трубке, из-за чего я болезненно морщусь.

— Нет, — покачиваю головой, как будто мужчина сидит напротив и видит мою ответную реакцию. — Секунд двадцать, не более. Аня понимает, что чужой телефон могут отследить.

— Я понял тебя, Александра. Найду Аню и привезу домой. Но учти, за ней будет должок передо мной. И с этими нелегалами тоже разберёмся.

— Ладно, — кончиком резинового белого тапка провожу по чистому кафелю. — Ты будешь не один?

— Да, со мной будет Шаман.

Против воли пальцы с силой впиваются в смартфон. Меня изнутри обжигает и жаром, и холодом одновременно. Кажется, от услышанного я несколько секунд нахожусь где-то вне нашего пространства.

— Ты будешь ему должна.

В телефоне раздаются короткие гудки, сигнализирующие о том, что разговор окончен. Я крепко зажмуриваюсь, в тупой попытке обмануть себя, что слова Лесника о моём долге перед Шаманом - чистейшая брехня.

Нет, моя попытка бежать от реальности, вот это херня. Конечно, Лесник сдержит своё слово, тут без вариантов. Пусть Аня потом сама решает, чем будет платить за спасение своей проблемной шкуры.

Око за око, как говорится.

А я? На кой хер он собирается привлечь Шамана к поискам? Меня совершенно не прельщает перспектива стать его должницей.

Честно говоря, я до одури боюсь этого мужчину.

Эти двое - хорошие приятели моего покойного отца.

И если Лесник, весь такой с виду беззаботный, вечно на приколе, и очень даже обаятельный, вызывает у меня искреннюю симпатию, то с Шаманом полностью противоположная история.

Он всегда хмурый и суровый, смотрящий на всех исподлобья. Совсем не в моём вкусе, некрасивый из-за своего шрама и слепого глаза, я бы сказала, имеет весьма отталкивающую внешность.

И этот мужчина садист. Я имела неосторожность наблюдать, как он избивает молодую женщину. Сильно и агрессивно, пиная несчастную ногами посреди гостиной, в окружении трёх охранников моего отца.

Клянусь, у меня появился первый седой волос от увиденного. Я тогда оцепенела от леденящего душу страха и широко распахнутыми от ужаса глазами, даже не моргая, просто смотрела на зверское избиение.

До сих пор помню до мелочей ту страшную картину...

...как хрупкая женская фигурка, пытаясь защититься, старается прикрыть голову ладонями. Поджимая под себя ноги, коленями закрывает живот...

... агрессивные и мощные удары взрослого мужчины приходятся по плечам, спине и бёдрам. Он явно не жалеет сил и осознает всё происходящее...

...на белом паркете нашей гостиной образуется небольшая лужица крови, а многочисленные кровавые капли, то и дело, разлетаются в разные стороны вместе с тихими, едва заметными болезненными стонами...

И именно после того момента, я, и без того смотревшая в сторону Шамана косо, вовсе стала его избегать. Конечно, в том доме, где обитал отец, мы с сестрой не жили, только изредка приезжали в гости.

Тем не менее, папа умудрялся привозить этих двоих к нам в трёхкомнатную квартиру. Как специально, Шаман, к моему огромнейшему сожалению и страху, бывал в гостях намного чаще, чем Лесник.

Благо, что меня или не было дома, или я отнекивалась от встречи с ним, имитируя бурную деятельность и серьёзную занятость личными делами, из-за чего за незваным гостем ухаживала сестра.

Да, меня гложет страх перед ним даже спустя столько лет. По собственной воле и в здравом уме, я осознанно и весьма успешно избегаю Шамана, неосознанно боясь и проецируя то избиение на себя.

Мне кажется, что если я сделаю что-то не то, меня ждёт незавидная участь. Раньше я успокаивала себя тем, что рядом всегда был отец, и Шаман не позволил бы себе даже пальцем меня тронуть.

Сейчас понимаю, что защиты у меня нет.

После смерти отца в эмиратах, его бизнес отошёл некоему Азару. Он сам лично почему-то передал своё дело ему. Что там за махинации происходили, и кто виновен в смерти папы, я до сих пор не знаю.

Но понимаю, что с тех самых пор моя жизнь полетела в тартарары.

Мы с сестрой даже не сразу смогли попрощаться с отцом. Понадобилось достаточно времени, чтобы его останки привезли на родину. И только после этого нам удалось организовать ему скромные похороны.

А деньги на счёте таяли на глазах.

Аня, моя ветреная и глупая младшая сестрица, привыкшая жить на широкую ногу, тосковала совсем недолго. Быстро оклемалась и продолжила свою разгульную жизнь.

Сколько раз я вытаскивала из передряг, не сосчитать. Все эти её походы по злачным местам с сомнительными компаниями, которые менялись весьма часто, ни к чему хорошему не приводили.

Раньше мы постоянно ссорились по поводу её аморального образа поведения. Потом я привыкла и смирилась, позволила ей жить собственной жизнью и самой нести ответственность за недальновидные поступки.

Её мама, моя мачеха, в наши взаимоотношения не вмешивается. С Аней у неё до сих пор плохие отношения, а я её уважаю, как женщину, которая подарила мне материнское воспитание и заботу.