Врач для нелюдей

Глава 7

Не успела я расположиться за своим рабочим столом, как в коридоре послышались шаги. И буквально сразу же в дверь постучали.

- Войдите! – крикнула я.

Раньше, когда я только начинала здесь работать, в мой кабинет вламывались, как к себе домой. Какая там вежливость, о чем вы? Там же человечка! Перед ней, что ли, быть вежливой?

Я как-то в разговоре с Дорисой упомянула об этом факте. И она вручила мне небольшой невзрачный камушек на веревочке. С первого взгляда простой камушек, простая веревочка.

- Повесь над входом, - посоветовала Дориса, противно так ухмыльнувшись.

Я повиновалась.

Следующие двое пациентов, ввалившиеся в мой кабинет, выскочили оттуда как ошпаренные. У одного пошла по телу сыпь аллергического характера, другой плотно засел в туалете.

Еще двое заполучили икоту и заикание, ненадолго, на сутки примерно.

Народ намек понял. И больше без спроса ко мне старались не вваливаться.

Между тем дверь открылась. И на пороге встала орчиха с орчонком, явно сыном или племянником – уж очень сильное у них было сходство.

- Найра доктор, он понюхал арчутку длинную. У него глаза слезятся! – с волнением произнесла она.

Я подавила вздох. Дети. И вот сколько ни говори им, что можно, а что нельзя, все равно будут делать по-своему. И искать приключения на свои части тела.

Арчутка длинная считалась ядовитым растением, к которому даже подходить нельзя было. Она могла достигать значительных размеров, вырастать едва ли не по грудь троллю. Отличалась крупными темно-фиолетовыми листьями и оранжевыми цветками, которые образовывали соцветия. Обычно росла на обочинах дорог, в зарослях и на распашках[1]. В ее корнях и листьях содержалось какое-то особое ядовитое вещество, которое вызывало сильные галлюцинации и судороги. Каждая раса старалась обходить арчутку по широкой дуге. Никому не улыбалось «познакомиться» с ней поближе и потом валяться на больничной койке несколько дней.

Но то взрослые. А вот дети… Они, как обычно, не желают слушать, что им говорят окружающие. И назло или на спор лезут в заросли арчутки.

Ко мне уже трижды за время моей работы приводили, а иногда и приносили тех, кто решил, что он умнее родителей и другой родни. Последствия были разными. Но я успевала помочь всем малолетним пациентам.

И вот сегодня был четвертый раз.

- Положите ребенка на кушетку, - скомандовала я. – И держите его за плечи.

Теперь, когда у меня уже был опыт борьбы с этой травяной гадостью, я действовала на основе знаний. И все равно моими руками как будто кто-то руководил. Кто-то подсказывал, как правильно начертить два круга на груди ребенка, какие слова произнести, чтобы кожа в этих кругах почернела – таким образом выходил яд.

Минут тридцать, не больше, и боевой орчонок здоров.

- Пусть следующие три дня пьет микстуру для укрепления организма – рецепт я дам, купите возле входа в больницу. В остальном все в порядке, - сообщила я устало.

- Спасибо, найра доктор, - расцвела орчиха.

Я быстро написала рецепт и вручила его пациентам. Оставалось надеяться, что орчонок больше не полезет в ядовитые заросли.

Дверь закрылась. Я осталась в кабинете одна.

Ненадолго, правда. Очередной стук в дверь я восприняла стоически. Ну, я же врач, да? Значит, у меня обязательно должны быть пациенты. А потому…

- Войдите!

Дверь открылась. Порог переступила вампирша Эрга лорт Норгонская.

Высокая, стройная, всегда модно одетая, темноволосая красавица с карими глазами, она была замужем за единственным крупным предпринимателем нашего города, Хартом лорт Норгонским. Тоже вампиром, кстати. Долгожитель, он недавно отпраздновал свое трехсотпятидесятилетие. Самый «сок» для вампира.

Ему принадлежала большая часть промышленных зданий и складов, которыми пользовались мелкие лавочники. Естественно, брали в аренду помещения у Харта.

Кроме жены, у него имелись две дочери и трое сыновей. Все – от разных браков. Эрга была то ли пятой, то ли седьмой женой. И ей недавно исполнилось всего лишь семьдесят три года. Молодость, по меркам вампиров, едва ли не юность.

Эрге было скучно. У нее не имелось необходимости работать. Ее всем обеспечивал муж. Никаких хобби у нее тоже не было.

И все свое свободное время Эрга скучала, тосковала, маялась дурью. Она выдумывала себе сотни болезней, доставала постоянными визитами всех соседей, которые могли бы считаться хотя бы примерной ровней ее мужу, бродила сутками по городским двум торговым центрам, в которых имелось до десятка некрупных магазинчиков… В общем, отчаянно пыталась хоть чем-то себя занять.

Муж знал о поведении жены, но относился ко всему со здоровым пофигизмом. Любовников не заводит? Деньги миллионами не тратит? Ну и пусть себе развлекается.

Сегодня, судя по всему, пришла моя очередь служить развлечением для Эрги.

- Ах, найра доктор! – патетично воскликнула Эрга, едва оказавшись в моем кабинете. – Я так больна! Так больна! Я умираю, найра доктор! И только вы можете мне помочь!