Врач. Кардиограмма прошлого

Глава 8

Меня трясёт. Не могу успокоиться.

Не могу спокойно находиться тут, зная, что Тимур рядом. За стеной.

Зная, что он так или иначе будет присутствовать.

Я понимаю, что в моих действиях сейчас нет логики. И не могу.

Жилы выкручивает.

Сижу с моей малышкой, пока готовят к УЗИ, слезы катятся.

Дверь открывается и в кабинет заходит Орловский.

Закрываю глаза. Видеть не могу.

Он садится так, чтобы в поле зрения были и мы и экран, тихо переговаривается с доктором, которая собирается проводить исследование.

- Мамочка, вы не волнуйтесь так, - слышу голос Оксаны, - давайте я вам дам успокоительное, всё хорошо будет.

Мотаю головой, ком в горле, не могу говорить.

Не надо мне успокоительного. Ничего не надо.

Только бы ушёл отсюда Тимур.

Неужели во всей Москве нет другого врача?

Он ведь не детский кардиохирург? Он учился на взрослого доктора! Я знаю, что есть разница.

- Выпей, Вика, - низкий голос заставляет вздрогнуть.

- Не нужно. Я в порядке.

- Выпей.

Распахиваю ресницы, смотрю с ненавистью.

Не выдерживает, опускает глаза.

Значит… чувствует вину свою, да? Чувствует?

Снова смотрит на меня, всё еще протягивая стакан.

Ладно, выпью. Потому что сердце колотится с бешеной скоростью, вот-вот просто вылетит из грудной клетки разбивая её.

Глотаю, чувствуя ментоловый масляный привкус. Может поможет. Уверена – нет.

Я на грани срыва. Сегодняшний день с утра – какой-то лютый треш. Всё сложилось.

Хотя я чувствую огромную, непередаваемую радость от того, что решается вопрос с операцией для Саши, вместе с этим меня охватывает и дикий страх.

Вдруг выяснится, что операция не поможет? Вдруг окажется, что нужна совсем другая операция? Вдруг во время манипуляций что-то случится с моей девочкой?

Меня буквально разрывает от этих мыслей.

Я уже сто раз умерла и воскресла, балансируя на грани. Я как будто бегу по бесконечной синусоиде, то поднимаясь вверх, то скатываясь вниз.

Выдыхаю.

Надо успокоиться. Надо. Надо.

Улыбаюсь Сашульке, и вижу взгляд Тимура. Он тоже смотрит на неё.

Только его взгляд не читаем.

Думает ли он о том, что это его ребёнок?

Мог ли сопоставить факты? Возраст?

Или… меня окатывает льдом от мысли, что Тимур может решить, что я изменяла ему с Мишей еще до того как он уехал, пропал.

Может быть, он так и думает?

Смотрю на дочь - Сашенька не похожа на него совсем. Она моя девочка. Моя копия. Светленькая, сероглазая куколка с пухлым розовым ротиком.

И Миша тоже был светловолосый, голубоглазый…

- Так, начнём, Тимур, вам хорошо видно?

- Да, я готов.

Дальше всё внимание Тимура и доктора на экране. Она водит манипулятором по тельцу моей Сашеньки. Дочка немного дрожит. Губками перебирает, шепчет что-то. Я знаю что. Молитву. Её соседка научила.

Всхлипываю и закусываю губу.

Я должна держаться, я не могу пугать ребёнка.

Смотрю на экран, мутная картинка, вижу контуры сердца, которое прямо сейчас бьётся в груди моей крошечки. Такое маленькое! Такое хрупкое. Движение, которое может в любой момент оборваться.

Нет, боже, нет…

Опять всхлипываю.

Слышу шепот у самого уха.

- Успокойся, Золотинка, я всё сделаю, чтобы её спасти.

Всё…

Если бы он готов был сделать всё, он бы отступился, и нашёл бы другого специалиста!

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу. Боль физическая помогает легче переносить ту боль, что раздирает душу.

Боже, мне так плохо, что я мечтаю – поскорее бы уже все закончилось!

Хочется домой, надеть пижаму, лечь в постель вместе с дочкой, обнять её. Смотреть как она спит.

Дышать ароматом её хрупкого тельца.

Молится о спасении.

Я всё отдам, только бы она жила! Всё!

Внутренний голос шепчет – тогда ты должна принять тот факт, что доктором будет Тимур. Ты же слышала, он лучший.

Слышала. Да.

Но… я не верю.

Он пропадал где-то почти три года. Учился делать операции? Знаю, что он лечил военных. Взрослых, не детей.

Миша показывал мне как проводил время Тимур в военном госпитале. Еще тогда, когда я ждала его возвращения, искала, чтобы рассказать о беременности.

А Тимур развлекался. Весело. С размахом.

Потом я видела фото из Эмиратов. Тоже весьма красочные. Яркие.

Ни одной фотографии из операционной, ни одной – с пациентами, которым Тимур помог.

Почему я должна верить, что он лучший?

Доктор заканчивает процедуру, Оксана даёт мне салфетки, чтобы я вытерла кожу Сашули.

- Вика, подождите в холле, мы скоро выйдем. – это говорит врач-УЗИ, они с Тимуром уходят в дальнюю часть кабинета, за стол. Я вижу там справки и выписки, которые привезла с собой.

Выходим и Саша сразу бросается к игровой.

- Мама, можно? Пожалуйста, я аккуратно!

- Конечно, малышка, ты кушать хочешь?

- Пить хочу.

- Хорошо.

Оксана стоит рядом с нами, улыбается моей девочке.

- Виктория Олеговна, давайте я вам принесу чай, и что-то перекусить. У нас очень хорошая кухня.

- Спасибо, не стоит. Кусок в горло не лезет.

- Может сок? Или минералку?

- Нет, спасибо, - живот предательски урчит, - Наверное, всё-таки можно чаю.

Оксана уходит. Я смотрю за Сашей. В игровой стоит большой бизиборд, ей очень нравятся такие игрушки, где надо что-то куда-то вставлять, подбирать по размеру. Сразу включается в игру.

Доктор и Тимур выходят минут через пятнадцать.

Я уже выпила чай и съела небольшой вкусный сэндвич, которые всё-таки принесла Оксана.

- Виктория Олеговна, я так понимаю, что завтра вы поступаете к нам в клинику? – обращается ко мне доктор, которая делала УЗИ. – Оксана вам расскажет, что нужно с собой взять. Мы вас ждём.

- Хорошо, но…

Я растеряна. Немного в шоке.

Да, главврач говорил, что нас положат в детское отделение, и мой шеф готов всё оплатить, но… значит ли это, что нам тут сделают операцию?