Враг моего королевства — моя любовь

Глава 1. «Тень Гримхольда»

Рассвет окрасил башни дворца в оттенки расплавленного золота, но Ария Солрейн уже была на ногах. В свои двадцать лет она сочетала в себе то, что редко уживается под одной короной: изящество принцессы и выдержку воина.

Ария была миниатюрной — не выше пяти футов, — но в её фигуре не было ни капли хрупкости. Под лёгкой тканью утреннего платья угадывались упругие мышцы плеч и рук, а осанка выдавала человека, привыкшего носить доспехи не меньше, чем бальные наряды.

Её главная особенность — волосы. Ярко‑алые, словно всполохи пламени, они переливались при каждом движении, то вспыхивая медным блеском, то уходя в глубокий гранатовый оттенок. Обычно она собирала их в тугой хвост или косу, чтобы не мешали во время тренировок, но по торжественным случаям позволяла фрейлинам укладывать их в сложную причёску, украшая нитями жемчуга и тонкими золотыми цепочками.

Лицо Арии нельзя было назвать классическим идеалом придворной красоты: слишком резкие скулы, слишком прямой нос, слишком пристальный взгляд. Но в её чертах была особая притягательность — та, что рождается из уверенности и внутренней силы. Изумрудные глаза, обычно спокойные и внимательные, могли в мгновение стать колючими, как лезвие меча. Тонкие губы чаще держали строгое выражение, но когда она улыбалась — а улыбалась она редко и только тем, кому доверяла, — в уголках глаз появлялись едва заметные лучики морщин, придавая лицу неожиданную мягкость.

В этот утренний час Ария стояла в тренировочном дворе, где каменные плиты помнили сотни ударов её меча. Лёгкая кожаная броня облегала стройную фигуру, подчёркивая не хрупкость, а выверенную силу. Она взмахнула клинком, и сталь запела в воздухе — негромко, но угрожающе.

— Опять на рассвете? — голос капитана гвардии, старого Райдена, прозвучал из‑за спины. — Вы бы дали себе отдых, ваше высочество.

Ария опустила меч, не оборачиваясь.

— Отдых — для тех, кто не ждёт войны.

Райден хмыкнул, подходя ближе. В его глазах, видавших не одно поколение королевских отпрысков, читалась смесь уважения и тревоги.

— Ваш отец не одобрил бы…

— Мой отец, — резко перебила она, — знает, что я не просто украшение дворца. Я — Солрейн. А это значит…

— …значит, что вы должны уметь защитить то, что вам дорого, — закончил Райден, кивая. — Но иногда защита начинается не с меча.

Ария молча подняла клинок, проверяя баланс. Она знала: слова Райдена — не упрёк, а напоминание.

Малый тронный зал встретил её тишиной. Лирон Солрейн, король с лицом, изрезанным морщинами забот, сидел в кресле, сжимая подлокотники так, что побелели пальцы. Альтея, его королева, стояла у окна, её изящная поза скрывала дрожь в руках.

— Ария, — голос Лирона прозвучал глухо. — Мы получили послание от короля Маркуса Гримвуда.

Он поднял пергамент, исписанный твёрдым, резким почерком.

— Он предлагает мир. На своих условиях.

Ария шагнула вперёд, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В висках застучала кровь, а в груди разрастался ледяной ком.

— И каковы эти условия? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Король переглянулся с женой. Альтея опустила глаза, а Лирон медленно произнёс:

— Брак. Между тобой и Маркусом Гримвудом.

Тишина взорвалась в её голове. Слова ударили, как пощёчина. Ария пошатнулась, но тут же выпрямилась, сцепив руки за спиной, чтобы не выдать дрожь.

— Отец… — она сделала шаг назад, словно пытаясь отстраниться от сказанного. — Ты не можешь… не можешь требовать этого.

— Это не требование, дочь моя, — в голосе короля звучала невысказанная боль. — Это необходимость.

— Необходимость?! — Ария резко вскинула голову. В её изумрудных глазах вспыхнул огонь. — Отдать меня врагу? Человеку, который мечтает стереть наш род с лица земли?

— Если мы откажемся, Гримхольд нападёт, — Лирон встал, его фигура в королевском облачении казалась несокрушимой, но Ария видела, как дрожат его губы. — Наши люди погибнут. Тысячи. Десятки тысяч.

— А если я соглашусь? Что тогда? — её голос стал тише, но в нём звенела сталь.

Королева шагнула вперёд, протянув к ней руки:

— Ты станешь королевой Гримхольда. И, возможно, сможешь предотвратить войну.

— Стать инструментом? Щитом? — Ария горько усмехнулась. — Или живым залогом покорности?

— Стань мостом, — Альтея взяла её за руки, и Ария почувствовала, как материнские пальцы дрожат. — Ты умная, сильная, добрая. Ты можешь показать Маркусу, что Солтерра — не враг. Что мир возможен.

Ария вырвала руки, отступив на шаг. В груди бушевала буря: гнев, страх, отчаяние. Она перевела взгляд на окно — там, за крепостными стенами, раскинулся её мир: сады, где она училась ходить, башни, на которые взбиралась подростком, поля, где она скакала верхом, чувствуя себя свободной.

Всё это теперь зависело от её ответа.

— Лучше убейте меня, — прошептала она, и в этих словах не было позы или угрозы — только голая, обнажённая правда. — Я ни за что не выйду замуж за этого человека.

Она подняла руку, и прежде чем кто‑либо успел отреагировать, схватила со стола церемониальный кинжал — тонкий, острый, с рукоятью, инкрустированной рубинами. Лезвие блеснуло у её шеи.

— Ария! — вскрикнула королева, бросаясь к ней.

— Стойте! — голос короля прогремел, как удар молота. — Опусти оружие, дочь. Сейчас же.

Ария замерла. Пальцы сжимали холодную сталь. Она смотрела на родителей — на отца, чья воля всегда была законом, на мать, чьё сердце всегда было её убежищем.

— Ты — наследница Солтерры, — произнёс Лирон, и в его голосе звучала не гнев, а нечто большее — боль. — И ты знаешь, что значит долг.

Молчание повисло в воздухе. Кинжал дрогнул в её руке.

— Три дня, — наконец сказал король. — Через три дня Маркус Гримвуд прибывает в Солтерру для переговоров. Если ты не согласишься…

Ария медленно опустила клинок. Металл глухо стукнулся о мраморный пол.

— Я поняла, — её голос был лишён эмоций, словно она говорила не о своей судьбе, а о чужой.