Враг мой. Лекарка Ледяного Дракона

Глава 3. Бороться ради светлых душ...

Сохранить выражение лица каменным оказалось не так уж сложно. Дело в том, что моя жизнь на Земле не была устлана розами. Да и оказавшись здесь, я прошла нелёгкий путь. Прятать эмоции и держать лицо я научилась очень хорошо, так что дракону не удалось поглумиться надо мной. Кажется, я даже заметила тень удивления, промелькнувшую в его синих глазах.

Тёплый плащ дракона, наброшенный мне на плечи, оказался очень тяжёлым, однако почти сразу от него повеяло теплом. Я перестала дрожать, удивившись. Мне почему-то казалось, что и одежда ледяных драконов холодная, как лёд.

Напряжённо поблагодарив за плащ — зачем же мне отказываться от такого подарка? — я поспешила обработать рану дракона своим снадобьем, и меня снова отвели обратно к костру односельчан.

Увидев на мне обновку, ярко блестевшую на солнце серебряными нитями, многие нахмурились, кто-то скривился от зависти, и мне стало неприятно. К счастью, я захватила с собой свою старую накидку. Поэтому, подумав немного, подозвала к себе четверых дрожащих девчонок из семьи крестьянина по имени Макар, сняла с себя драконий плащ и закутала сразу всех четверых.

Холодный порыв ветра тут же заставил вздрогнуть. Я быстро закуталась в своё старьё и с удовольствием увидела, как на лицах детей появились улыбки. Односельчане сразу же смягчились по отношению ко мне, но подозрений в их глазах меньше не стало.

Они не знали, для чего я хожу в шатёр к драконам, но никто ничего не спрашивал. Что они могли там надумать, я не знала, но догадывалась — что угодно и ничего хорошего.

Сердце кольнуло почти забытой, постаревшей за много лет обидой. Её я испытывала в первое время, когда попала в этот мир. Несправедливое отношение людей к ни в чём не повинным травницам было болезненным. Но потом я поняла: люди не злые — просто суеверные, глупые, недалёкие. И мне стало их жаль.

В конце концов, я привыкла к ним. Узнала каждого достаточно хорошо, ведь для этого нужно было лишь немного наблюдательности. Макар, например, очень любил своих детей. Дочерей у него было пять. Старшая уже вышла замуж — её увезли далеко-далеко. Ей повезло. А Прат, например, оказался бездетным. Теперь хотя бы не оплакивал погибших сыновей.

Оба мужчины уже были в возрасте, поэтому их пощадили. Они сидели неподалёку от горестно вздыхавших женщин, мрачные, как тучи.

Кормили нас скудно, но три раза в день. Дракон, приносивший пищу, был воином. Он с явным отвращением на лице раздавал мелкие жестяные тарелки с горячей кашей. Она была вкусной, но её отчаянно не хватало. Хотя, честно говоря, я радовалась даже этому. Было бы гораздо хуже, если бы мы голодали.

Вечером я снова пошла в шатёр. На сей раз ледяной дракон был занят чтением какой-то старой кожаной книги. Я поспешила обработать его рану и сразу же ушла. Находиться рядом с ним было тяжело и неприятно.

Моя ненависть поутихла лишь потому, что я жаждала момента, когда он исполнит своё обещание и отпустит моих односельчан. Другим пленникам я помочь не могла, но сейчас о них не думала.

Наконец, на третий день Эридану стало значительно лучше. Моя благословенная мазь сработала. Рана покрылась коркой, опухоль начала спадать. Края её начали срастаться буквально на глазах. Запустилась удивительная драконья регенерация, потому что ни один человек, даже при наличии магического средства, не смог бы вылечиться так быстро.

Я очень хотела напомнить дракону об исполнении обещания, но боялась его гнева. Не за себя боялась — а о том, чтобы он не передумал. Поэтому ничего не сказала. Возможно, он ждал, когда рана полностью зарубцуется или исчезнет.

Ранним утром я вернулась к костру и присела у тлеющих углей. Кстати, отсутствие плаща на мне дракон будто бы и не заметил. Он не сказал ни слова, не подал виду. Похоже, ему было всё равно. А мне так даже лучше.

Но в итоге я продолжала мёрзнуть каждую ночь, поэтому тепло, исходящее от углей, казалось настоящим благословением.

Позади слышался шум. Несколько женщин шёпотом спорили друг с другом. Я не обращала на это внимания, держа руки над единственным источником тепла, и в этот момент раздался раздражённый и достаточно громкий голос:

— Да мы вообще не знаем, чем она там занимается!

Вздрогнула и поняла, что речь обо мне.

— Тише, тише, — просил кто-то угомониться, пытаясь успокоить разбушевавшуюся женщину.

Но та не унималась. Похоже, она хотела, чтобы я услышала.

— Она ходит к дракону не просто так! Наверняка удовлетворяет его низменные потребности, потому он ей и плащик подарил. Надеется выбить себе место потеплее!!!

Это был голос жгучей зависти…

Я ужасно напряглась, но не удивилась. Всё случилось именно так, как я и предполагала. Люди снова предают меня. Я им — как кость в горле. Но обиды больше не было, осталась лишь жалость.

Когда понимаешь недалёкость окружающих, начинаешь по-настоящему их жалеть. Ведь они такие не со зла. Необученные, с крайне узким кругозором, суеверные, напуганные — такие люди просто не состоялись в жизни. Их остаётся только пожалеть.

Но, к моему удивлению, к возмущённым голосам присоединился другой — мужской:

— Это травница во всём виновата! — презрительно бросил некто.

Скосившись в ту сторону, я увидела Харта. Этот старик всегда меня недолюбливал. Я старалась обходить его избу стороной, даже когда появлялась в деревне.

— Это она навела на нас порчу, и теперь наша деревня разорена. Без колдовства травницы здесь точно не обошлось!

Поднялся шум. Люди начали обсуждать услышанное. Кто-то соглашался, кто-то возражал, но последних было очевидно мало. Похоже, злость из-за несправедливости и горя накопилась и требовала выхода.

На душе стало горько.

Вдруг я почувствовала прикосновение чужих холодных пальцев к своей руке. Повернулась и увидела Мариту. Она была младшей дочерью Макара и до сих пор вместе с сёстрами грелась под огромным драконьим плащом.

Девочка смотрела на меня с состраданием и болью, будто прося прощения за грубость и ненависть взрослых. Я печально улыбнулась этому светлому ребёнку в ответ, как бы говоря, что всё в порядке, и на сердце сразу стало легче.