Враг мой: Сокол для Феникса 2

Глава 1

Часть вторая

Предыстория

Богдан и Семидола

— Богдан, откуда ты все ведаешь? – сидя перед костром, ворочал угли Твердомир.

— Судьбу читаю, — глухо усмехнулся наставник, — скоро и ты сможешь. Скоро! Пройдёшь путь Воина, получишь силу, и в награду достанется тебе Феникс, — язык Расенов Тверд знал, как свой родной, но не всегда понимал, о чём именно речь – загадочная Феникс, культ иноверов.

— Хватит говорить загадками, Богдан, — насупился княжич, — лучше спать пошли. – Уж неделю почти без сна...

— Ступай, я позже, — кивнул отстранённо наставник.

Последнее время он чаще обычного погружался в медитацию. Тверд качнул с неудовольствием головой:

— Ты вообще когда-нибудь спишь?

— На том свете успеется, — очередная заумность наставника и взгляд в никуда.

Княжич скрылся в хижине, а Богдан так и остался сидеть перед костром. Глядел в россыпи углей и изо всех сил старался разглядеть судьбу мальчишки, которую скрывал чёрный туман. Нечистые силы... Ведьминские.

Вот только душа его воспарила к светлым облакам, как тёмная сила заставила её ухнуть в сырой, воняющий тиной овраг. Богдан попытался вернуться в тело, но тихий шёпот Семидолы: «Богдан, — пригвоздил Неруса к земле, — не спеши уходить, сказать чего хочу…»

— Что надобно, ведьма? Не напилась крови всего рода, мальчишку извести желаешь?

— Хочу! – не скрывала истинных желаний Семидола. — Мой сын должен жить, а не этот червяк. Убей его... – шелестела в сознании, ядом проникая в душу. — Убей его, иначе погибнешь сам! – угрозой мягкой, но от того не менее опасной. — Ты слаб перед моей силой… Слаб…

— Был бы слаб не вытащил княжича с того света. Не передать тебе его силу Казимиру. Ведаю, что ты натворила. Уж углядел в родовом плетении судеб один узел, куда ты все силы братьев Тверда направила.

Силы и правда начинали покидать. Богдан с трудом удерживался в невидимой битве супротив нечистого.

— Тверд светлый. И душа у него светлая. Придёт время, и именно княжич убьёт твоего сына. Не поменяешь ты эту судьбу, ведьма. Не управлять тебе нитями всех судеб…

— Кто глупость молвил, что не управлять? – расхохоталась ведьма. – Слаб мальчишка ещё! За счёт твоей ЖИВЫ бороться продолжает. Не станет тебя, не станет защитника! И погибнет светлая сила Тверда, так и не окрепнув.

— Ошибаешься, — остатками воли ещё цеплялся за Явь Богдан.

Злобный хохот был ему ответом:

— Не жить ни ему, ни тебе. Ты сам виноват! Отказался от Феникса... – рассеялся мерзкий голос. Богдан распахнул глаза, вглядываясь в сверкающие звёзды ночного неба. Тело пробивала дрожь, от пальцев ног до головы пробегались колючие волны онемения. Едва успел вернуться... до окоченения.

Ведьма! Что б её. Всё никак не унималась...

Поднялся кое-как с земли Богдан. Обвёл округу задумчиво глазами.

Скоро осень! А там и зима! Надо готовиться к переходу! Надо тренироваться больше! Надо успеть дать последние знания ученику. Тверд должен выжить в любом случае, даже ценой жизни Богдана!!!

Семидола очнулась на мягком ложе полюбовника, с коим провела уже не первую ночь. Нужный человек, полезный, да и любовник хороший. Что ещё женщине для счастья нужно? Ах, ну да... чтобы сын был рад и... княжил без проблем и помех. Потому в голове уже сидел чёткий план на дальнейшее.

Богдана во что бы то ни стало надобно изничтожить! Пока мальчишка слаб и молод. Не ведал, сколько в нём сокрыто тайной силы. Ежели причинить ему ещё большую боль... погорячится и наделает ошибок. Сам голову себе свернёт! Его лишь подтолкнуть к пропасти надобно!

Казимир – властитель земель Минский по праву перворождения!

Жаль, что Радомир мёртв... И не увидит дел рук её. А подыхая, так и не понял, за что пострадал его проклятый род.

Сам виноват! Предатель и изменник! Лжец!!!

Немного просила – всего-то любить ИХ сына. Побрезговал, предал... вот теперь пусть на том свете рыдает, глядя, как одна обиженная женщина изведёт весь его род и сделает Казимира властителем самых огромных земель. Уж распланировала всё... Не умела нитями судеб управлять? Богдан её недооценивает! Глупый... Уж давно она то творила. И потому теперь сын — истинный правитель! Её сын достоин наследовать!

Дело за малым – убить законнорождённого, и всё станет на свои места...

Глава 1

Настоящее

Любава Добродская

Сколько провисела во мраке – неведомо, а очнулась от неприятной тяжести, мерзкого дыхания нечистого рта в лицо и неприятно болезненного ощущения на груди, которую безжалостно мяли. Мужик рвано сопел, одной рукой тиская молодую, налитую девичью грудь, а другой копошась между телами, явно сражаясь с верёвкой и своими штанами.

Где-то недалеко билась в истерике Боянка, умоляя её не трогать, но ответом летел громкий смех. Визг Марфы лишь разорвал поволоку дурмана и тотчас оборвался. Вскоре сознание различило ещё звуки – ругань, глухие голоса, восхищение отобранным добром, скрежет металла, бряцанье оружия.

Любава через «не могу» повернула голову и увидела поодаль, в окружении нескольких трупов недвижимого, залитого кровью Иванко. Чувство ненависти накатило, как снежный ком. Ярость нагнеталась точно ураган. Княжна, разумев, что нет на ногах обуви, а стало быть, и ножик, который там хранила, тоже утерян, — уже собиралась укусить насильника. Вонзиться зубами в жилку на шее, выцарапать насильнику глаза, но... в миг оказалась свободной.

Непонимающе вытаращилась на мужика – на застывшие в недоумении светлые глаза, искажённый болью рот и струйку крови, медленно ползущую по подбородку, точно ленивая змея.

Ещё миг – и грузное тело разбойника с лёгкого толчка чужой руки ухнуло в сторону.

— Жива? – хриплый голос, а следом над Любавой навис молодой воин, от силы несколько вёсен вышедший из возраста парубка. И до того растерялась княжна, что толком и не разглядела его – лишь чётко запомнила пронзительно серые, точно грозовые тучи, глаза, да то, что смугл был и диковинно острижен, причёсан. И ежели б голоса не подал, решила, что дух лесной. На защиту доблести девичьей встал...