Враг под одной крышей

Глава 1

Названный гость...

Алиса

Я ненавижу его ровно три минуты и двадцать семь секунд. Именно столько прошло с того момента, как этот надутый индюк переступил порог нашей (теперь уже, блин, общей) квартиры.

— Алиса, познакомься, это Марк, — щебечет моя мама таким голосом, каким обычно разговаривают с котятами или младенцами. — Сын Игоря.

Сын Игоря. То есть моего нового папочки. Брр.

Я стою в коридоре, скрестив руки на груди, и рассматриваю «родственничка». Высокий. Темные волосы уложены гелем так, что хоть сейчас на обложку глянцевого журнала. Челюсть квадратная, взгляд — как у следователя прокуратуры. На нем белоснежная рубашка (серьезно, кто сейчас носит белые рубашки в выходной?) и брюки со стрелками. Рядом с ним стоит чемодан, который стоит, наверное, как моя месячная зарплата в кофейне.

— Привет, — цедит он сквозь зубы, даже не пытаясь изобразить радость. Его взгляд скользит по моим дырявым джинсам, футболке с группой «Король и Шут» и задерживается на пирсинге в брови. Губы кривятся в едва заметной усмешке. — Оригинально.

Я оскаливаюсь в ответ самой сладкой улыбкой, на которую способна.

— Взаимно. А где твой галстук-бабочка? Или ты её только на деловые встречи надеваешь?

— Алиса! — одергивает меня мама.

— Что? Я просто интересуюсь, — пожимаю плечами. — Чувствую себя Золушкой, к которой в гости принц пожаловал. Только карета, видимо, сломалась, и ты приехал на такси.

— Алиса, мама Игоря, — шипит она мне на ухо, пока Марк закатывает глаза и проходит в гостиную, где его папа (Игорь, босс какой-то серьезной корпорации) помогает разгружать вещи.

Мама права, надо быть вежливой. Хотя бы ради неё. Она так долго была одна, и вот, наконец, встретила «мужчину своей мечты». Игорь вроде бы неплохой мужик, спокойный, интеллигентный. Но его сыночек...

— Мам, а он вообще где жить будет? У нас тут, конечно, хоромы, но не настолько, — интересуюсь я, когда мы заходим на кухню.

— В твоей комнате, — буднично отвечает она, наливая чай.

Я застываю с открытым ртом.

— Что-о-о?

— Ну, Алис, ты же почти не бываешь дома, — мама отводит глаза. — А у Марка здесь учёба, практика в компании отца... Мы решили, что большую комнату отдадим мальчикам, а ты переедешь в маленькую, бывшую Игоря.

— То есть как это — «отдадим мальчикам»? — мой голос срывается на фальцет. — Ему двадцать пять, какой он мальчик?! Мам, это моя комната! Я там выросла! Там мои вещи, мои постеры...

— Ваши вещи уже перенесли, милая, — раздается от двери спокойный, мерзкий голос. Марк стоит, прислонившись плечом к косяку, и с наслаждением наблюдает за моей истерикой. — Не волнуйся, твои постеры с черепами и скелетами я аккуратно сложил в коробку. Они в коридоре, если захочешь забрать их в свою новую... каморку.

У меня челюсть сжимается так, что скулы сводит. Вот же гад! Он уже всё перерыл!

— Ты не имел права!

— Имел, — он пожимает плечами и проходит к холодильнику, открывает его и бесцеремонно рассматривает содержимое. Мой йогурт. Мой сок. Моя жизнь. — Мой отец теперь здесь главный. Или ты не в курсе, на чьи деньги, вообще-то, куплена эта квартира?

— На папины! — выпаливаю я.

— На моего папы — он захлопывает холодильник и смотрит на меня в упор. Теперь в его глазах нет даже насмешки, только лед. — Теперь тут я. Так что, мелкая, привыкай.

---

Час спустя я сижу на полу в своей «новой» комнате. Это действительно каморка. Метров десять, окно выходит во двор-колодец, и здесь даже не помещается мой любимый торшер. Мои вещи просто свалили в кучу. Коробки с книгами, пакеты с одеждой. Я достаю из одного пакета свою любимую толстовку и чувствую, что она пахнет... его парфюмом? Древесина и какой-то дорогой табак. Фу.

Слышу шаги в коридоре. Легкие, уверенные. Он идет в душ. В мою ванную (теперь, видимо, тоже общую).

Я выглядываю в щелку. Он идет в одних спортивных штанах, с полотенцем на плече. И вот тут, если быть честной самой с собой, у меня ёкает. Потому что этот засранец, к сожалению, чертовски хорошо сложен. У него широкая спина, узкие бедра и... нет, Алиса, не смотри. Он враг. Враг, который занял твою комнату и пьет твой сок.

Я замечаю, что на его предплечье странный шрам, похожий на ожог. Но он быстро скрывается в ванной, хлопнув дверью.

Вечером мы сидим за одним столом. Мама и Игорь лучатся счастьем, говорят о планах на совместный отпуск. Мы с Марком молчим, как партизаны. Я ковыряю вилкой пюре, он чинно ест мясо. Под столом наши ноги случайно сталкиваются. Я резко дергаюсь, будто ударилась током. Он даже бровью не ведет, но уголок его губ дергается.

— Передашь соль, сестренка? — спокойно просит он, глядя мне прямо в глаза. В этом слове «сестренка» столько яда, что можно травить крыс.

Я с милой улыбкой протягиваю ему солонку. И, как бы нечаянно, просыпаю половину содержимого прямо на его безупречно белую рубашку.

— Ой, — говорю я максимально фальшиво. — Какая я неловкая. Прости, братик.

Игорь и мама замирают. Марк медленно поднимается из-за стола, стряхивая соль с груди. Его взгляд обещает мне долгую и мучительную войну.

— Ничего страшного, — цедит он. — Я сейчас переодену. В свою новую комнату.

Он уходит. А я чувствую странный азарт. Это даже весело. Посмотрим, мажор, кто кого.

---

Ночью.

Я не могу уснуть в этой каморке. Кровать жесткая, воздух спертый. Иду на кухню за водой. В гостиной темно, только свет от телевизора. Марк сидит в кресле, смотрит какой-то старый черно-белый фильм без звука. Он не оборачивается, но знает, что я здесь.