Враг в моей постели

Глава 1. Алексей

Стеклянная дверь в спальню была открыта нараспашку.

Я стоял в дверном проеме и смотрел на нее – на Лизу, которая спала в моей постели, раскинув ноги и закинув одну руку за голову. Простыня сбилась где-то на уровне ее узких бедер, оголяя длинные, гладкие ноги с идеальным загаром. Маникюр на руках свежий, бирюзовый, как и ее трусики, которые валялись на полу, словно сброшенная змеиная кожа.

Она была красива. Господи, какая же она была красивая. Молодая, свежая, с упругими грудями, которые даже в горизонтальном положении не теряли своей круглой формы. Двадцать шесть лет, тело как у фотомодели, волосы льняные, распущенные по подушке, губы надутые даже во сне. Картинка с глянцевого журнала.

И я чувствовал к ней отвращение.

Холодное, липкое, как паутина на лице. Оно поселилось где-то в солнечном сплетении и медленно расползалось по всему телу, заставляя желудок сжиматься от тошноты. Я видел эту картину уже сто раз. Пожалуй, тысячу. Девушка, которую я выбрал за ее молодость, за ее пустоту, за то, что от нее не надо было ничего, кроме ее тела. Она лежала в моей кровати, разметавшись, как кошка, и я чувствовал, что меня сейчас вырвет.

Я ненавидел это чувство. Каждое утро, когда просыпался рядом с очередной «красоткой», меня накрывало это тупое отвращение. К ней. К себе. К тому, как я трачу свою жизнь на этих пустых кукол, которые даже не могут поддержать разговор о погоде, потому что их мозг забит только одним – как бы потратить мои деньги на очередную сумку.

Лиза всхлипнула во сне. Черт, она даже хрюкала как-то по-детски. Я поморщился.

- Лиза, - мой голос прозвучал грубо, как удар по стеклу. – Подъем.

Она не пошевелилась. Я шагнул к кровати и тронул ее за плечо. Кожа под пальцами была теплой, гладкой, но меня передернуло, словно прикоснулся к чему-то чужому. Я отдернул руку.

- Лиза, я сказал – подъем.

Она заворочалась, открыла глаза. Сонные, мутные, с размазанной тушью вокруг ресниц. Боже, как же она выглядела жалко по утрам. Вся эта ее идеальная красота рассыпалась, как карточный домик, стоило ей открыть рот или просто проснуться. Парикмахерская, макияж, фотошоп – и все. В жизни она была просто красивой пустышкой.

- Леш, ну чего ты? – протянула она капризно, отворачиваясь к стене. – Еще так рано.

- Семь утра, - я уже натягивал брюки. – Мне надо на стройку. Собирайся и выметайся.

Она резко села, простыня упала, обнажив грудь. Я отвернулся. Даже это не заводило меня. Раньше, лет десять назад, я бы схватил ее за волосы и взял бы прямо так, с утра, в душе или на кухне. Теперь я смотрел и думал только о том, как бы поскорее выставить ее за дверь.

- Ты чего такой злой? – надулась она, и в голосе послышались слезы. – Мы же вчера так хорошо...

- Было – прошло, - я застегнул ремень. – Вещи в гостиной. Такси я вызвал. Оно будет через десять минут. У тебя есть эти десять минут, чтобы одеться и выйти.

Она уставилась на меня с обиженным видом, ее губы задрожали. Я знал, что будет дальше. Сейчас начнется. Обычно на второй-третий раз, когда девка приходит ко мне, начинается этот спектакль.

- Ты меня просто используешь! – всхлипнула она. – Я тебе не вещь, Леш!

Я фыркнул, не оборачиваясь.

- Ты вещь, Лиза. И ты знала это, когда сама пришла ко мне и прилипла, как банный лист. Ты знала, что я плачу, а ты молчишь. Я плачу, поняла? Ты получаешь деньги, я получаю тело. Это честная сделка. Не надо сейчас строить из себя оскорбленную невинность.

Я услышал, как она зарыдала. Громко, истерично, с причитаниями. Я знал, что сейчас она начнет кидать подушки, потом кричать, что я чудовище. Она хотела, чтобы я обернулся. Чтобы увидел ее слезы и пожалел. Чтобы поцеловал и сказал, что все будет хорошо, что я люблю ее, что она не просто очередная...

Но я не обернулся.

Я вышел из спальни, спустился в гостиную и заварил себе черный кофе, даже не глядя на разбросанные по дивану ее вещи. Платье, туфли, клатч. Все дорогое, все купленное на мои деньги. Я смотрел на это, и чувство отвращения к ней смешивалось с отвращением к самому себе. Почему я не могу остановиться? Почему я каждую ночь тащу в свою постель очередную куклу, если знаю, что утром мне будет тошно?

Потому что ночью, когда я был внутри нее, я не думал. Я чувствовал только тело. Горячее, влажное, податливое. Я трахался, и в эти мгновения моя голова была пуста, как барабан. Никаких мыслей о бизнесе, о деньгах, о прошлом. Только движение. Только животное, грязное «здесь и сейчас». И это было единственное лекарство от одиночества, которое я знал.

Лиза вылетела из спальни вся в слезах, с трусиками в руке, которые она не успела натянуть.

- Ты – чудовище! – закричала она, размазывая тушь по щекам. – Гад! Я ненавижу тебя!

Я взял кружку с кофе и спокойно посмотрел на нее.

- Такси уже ждет у подъезда, - сказал я, поднимая с дивана ее платье и протягивая ей. – Одевайся. И, Лиза, вот тебе совет на будущее: не пытайся разжалобить мужика слезами. Мужики бывают двух типов – которые ведутся на бабьи слезы и которые не ведутся. Я из вторых. И ты это знала.

Она швырнула в меня платьем, но я поймал его на лету. Она вылетела из квартиры, даже не попрощавшись, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла в шкафах. Наступила тишина. Такая густая и звенящая, что я даже услышал, как в коридоре тикают старые часы, которые я купил на аукционе, пытаясь казаться «интеллигентным».

Я допил кофе и поставил кружку в мойку. Надо было ехать. Сегодня важный день. Моя компания выиграла тендер на реконструкцию набережной. Миллиардный контракт, городской проект, на котором я мог заработать не только деньги, но и репутацию. После всех этих дрязг с депутатством и «грязным прошлым» мне нужен был чистый, большой проект. Я хотел построить эту набережную так, чтобы все увидели: Громов – не бандит с деньгами, а настоящий строитель.

Я взял ключи от джипа и вышел из квартиры. В лифте я смотрел в зеркальное отражение и видел там мужчину, которому было сорок пять. Высокий, широкоплечий, с жесткой линией челюсти и ранней сединой на висках, которая делала его похожим на старого волка. Глаза – серые, тяжелые, с мешками под ними от недосыпа и постоянного напряжения.