Враг в подарок. Юг

4.1

В четыре руки дело пошло быстрее, и, когда прозвучал обеденный колокол, мы управились.

– Госпожа Абаль хочет на вас посмотреть, – буркнул евнух, дождавшись, пока мы развесим выстиранные вещи на веревках в маленьком тенистом дворике. – Идите за мной и запоминайте: первыми с госпожой не заговаривать, глаз от пола не поднимать, не перечить, не переспрашивать. И не вздумайте реветь! Госпожа этого терпеть не может. И ничего не делайте без приказа! Ничего! Даже с места не сходите, пока госпожа не велит.

– И даже если госпожа умирать будет? – я не смогла сдержать иронии.

Евнух зыркнул на меня, но промолчал. Мы остановились у решетчатой двери.

– Госпожа Абаль.

Он указал на длинноногую черноволосую красавицу, лежащую среди подушек на низком широком диванчике. Королева гадючника. Она ленивыми грациозными движениями отщипывала от грозди виноград и тихо переругивалась еще с двумя наложницами.

– Красота какая, – прошептала впечатлительная Райша.

Убранство «террариума» кричало о роскоши и богатстве его владельца. Да и «змеи» блестели от золота и каменьев. Как только не сгибались под тяжестью украшений? Но я каждой частицей кожи ощущала ненависть и злость, разлитые в воздухе. Любовью здесь даже не пахло. Странно, что наложниц так мало, ведь вчера в гарем хана отправили много девушек.

– Господин смотритель ханского гарема, – тронула я кончиками пальцев руку евнуха, посылая вместе со словами толику любви. Он вздрогнул, но ругаться не стал. – А где остальные наложницы хана Хонсо?

– Это все. – Евнух посмотрел на меня внимательно и чуть улыбнулся одними глазами. – Дею Хонсо очень быстро надоедают наложницы, и только танцы Абаль могут успокоить его сердце.

Он открыл дверь и впихнул нас внутрь.

– Почему так долго? – капризно протянула Абаль, поворачиваясь в нашу сторону.

Голос у нее оказался низким для девушки, но очень красивым – глубоким, сильным, бархатным.

Сюрприз! Мы обе в замешательстве вылупились друг на дружку. Я заметила, как испуганно расширились глаза наложницы, как выпала из пальцев виноградинка и покатилась по полу. Я стояла и смотрела в огромные голубые глаза с длинными накрашенными ресницами, совершенно забыв, что смотреть в лицо госпожи запрещено.

– Поклонись! – зашипела Райша и дернула меня за руку.

Ах да... надо поклониться. Я чуть склонила голову.

– У Абаль новые зверушки, – пропела одна из наложниц. – Это неудачницы, которых купил дей Атон в последний раз.

– Судя по тому, что в серале остались лишь вы двое, у них удачи как раз больше, – отрезала Абаль со злостью в голосе. – Молчали бы уже, жертвенные куры.

– Господин Хонсо уже пять ночей не брал тебя в свои покои, Абаль, – ехидно произнесла одна из наложниц – пепельноволосая, с большой грудью и огромными, подведенными сурьмой, томными глазами. – Может быть, она уже впала в немилость, как думаешь, Зита?

– И господин наш любимый наконец избавит сераль от запаха ее благовоний и бряцанья колокольчиков, – вторила ей миловидная, но какая-то блеклая Зита. – А может, он отдаст ее господину Атону?

– Скажешь тоже! Дей Атон не берет пользованный товар.

– Дей Атон вообще никого не берет, – с грустью закончила разговор пепельноволосая.

Вот как… Неожиданно, но эти слова показались мне приятными. Я покосилась на Райшу, она слушала перебранку с открытым ртом и испуганными глазами. Для нее все наложницы представлялись небесными созданиями, а в действительности оказались базарными девками.

– Вспомнишь о своих словах, когда ритуальный нож вспорет твой живот, – лениво произнесла Абаль и закинула в рот виноградину.